Речь адвоката Василия Драверта на прениях по Демьяновскому делу

Версия для печати Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

Ваша честь!

Закончилось судебное следствие по уголовному делу по обвинению подсудимого Буракова В.О. по ч. 1 ст. 318 УК РФ. Государственный обвинитель отказался от обвинения в остальной части. Можно подвести итоги.

Есть основания для вывода, что причиной и условием способствовавшего преступлению Буракова помимо его воли послужило то, что полиция, в том числе и потерпевший Суетин, 22 июня 2012 года не вполне выполнила принятую присягу, не сделала своевременно все возможное, чтобы защитить Буракова и все население поселка от приехавшей в этот день в Подосиновский район рано утром, практически в 6 часов утра, большой группы дагестанцев с оружием.

Текст присяги и выявленные обстоятельства на это указывают. По обстоятельствам скажу отдельно.

«ПРИСЯГА

СОТРУДНИКА ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Я (фамилия, имя, отчество), поступив на службу в органы внутренних дел, присягаю на верность народам Российской Федерации.

Клянусь соблюдать Конституцию и законы Российской Федерации, уважать и соблюдать права и свободы человека и гражданина, добросовестно выполнять приказы начальников и возложенные на меня служебные обязанности.

Клянусь достойно переносить связанные со службой в органах внутренних дел трудности, быть честным, мужественным, бдительным сотрудником, хранить государственную и служебную тайну.

Клянусь, не щадя своей жизни, охранять установленный Конституцией и законами Российской Федерации правовой порядок.

Если же я нарушу принятую мной Присягу, то готов нести ответственность, установленную законами Российской Федерации.

Служа Закону - служу народу!»

На предварительном следствии стороной обвинения право на защиту подсудимого Буракова В.И. было грубо нарушено тем, что из уголовного следователем под предлогом выделения материалов производства было противозаконно и бесследно изъято 1150 страниц процессуальных документов вопреки требованиям ст. 155 УПК РФ:

Статья 155. Выделение в отдельное производство материалов уголовного дела

1. В случае если в ходе предварительного расследования становится известно о совершении иными лицами преступления, не связанного с расследуемым преступлением, следователь, дознаватель выносит постановление о выделении материалов, содержащих сведения о новом преступлении, из уголовного дела и направлении их для принятия решения в соответствии со статьями 144 и 145 настоящего Кодекса: следователь - руководителю следственного органа, а дознаватель - прокурору.

(часть первая в ред. Федерального закона от 05.06.2007 N 87-ФЗ)

2. Материалы, содержащие сведения о новом преступлении и выделенные из уголовного дела в отдельное производство, допускаются в качестве доказательств по данному уголовному делу.

(часть вторая введена Федеральным законом от 04.07.2003 N 92-ФЗ)

В результате этого в судебном заседании не представилось возможным выяснить наносил ли кто-то еще какими-либо предметами удары по щиту потерпевшего Суетина и причинил повреждение щита очень сильным ударом.

Есть и еще одна причина и условие, которое привела Буракова к преступлению и должна быть принята во внимание.

Установлено показаниями Буракова, свидетелей Кочкина, Бабушкина Александра и других, что вместе с Бураковым В.О. и остальными жителями поселка на территории пилорамы находился прокурор Подосиновского района Облецов Сергей Александрович, который в этой очень сложной и опасной обстановке как и подзащитный следовал не для организации драки, а для организации переговоров с вооруженными дагестанцами.

Однако после первых же выстрелов произведенных дагестанцами, воспрепятствовавших исполнению служебного долга прокурору, прокурор удалился и не смог обеспечить мирное ведение переговоров и Бураков оказался в результате в сложнейшей ситуации опасной для его жизни и здоровья.

Известно также, что прокурор до массовых беспорядков позвонил Бабушкину А.С. по мобильному телефону и последний по его предложению вкратце рассказал, что произошла драка с двумя дагестанцами с его участием.

Прокурор как непосредственный очевидец и участник событий на пилораме должен и может подтвердить обстоятельства имеющие значения для дела, что до выстрелов со стороны дагестанцев все было под контролем, все шли для переговоров и ни каких хулиганских действий население поселка в пути следования на пилораму и на самой пилораме не совершало. Идти на переговоры с вооруженными дагестанцами с пустыми руками было бессмысленно, поэтому некоторые взяли палки и арматуры, но не для нападения, а для противостояния на время переговоров. Было известно, что дагестанцы приехали с оружием, у нас в поселке у многих есть оружие, но ни кто из местных жителей не взял ни охотничьего ружья, ни карабина.

Так как жители поселка, в том числе и Бураков В.О., были без оружия, а дагестанцы с оружием, последние вместо переговоров устроили акцию устрашения, стали стрелять в их сторону и нескольких ранили, а затем жестоко избили нескольких местных жителей в присутствии подоспевшей после выстрелов полиции. Со стороны дагестанцев пострадавших не было.

К мнению государственного обвинителя о том какие имеются обстоятельства смягчающие ответственность подсудимого Буракова защита присоединяется, но с существенным дополнением о том, что имело место так же и явка с повинной, так как Бураков 24 июня 2012 года по своей инициативе и добровольно явился в следственный комитет и добровольно заявил а потом и дал показания ранее знакомому ему следователю Полуэктову о нанесении удара ножкой от кровати по щиту полицейскому.

В своей речи государственный обвинитель предметно, мотивированно и очень просто и ясно изложил основания, по которым он отказывается от основной главной части обвинений, после чего и иск потерпевших от пожара основанный на обвинения в поджоге, от которого отказался обвинитель, не может быть удовлетворен.

И сразу же становится непонятным почему государственный обвинитель не проявил эти свои великолепные профессиональные качества, когда утверждал, как теперь оказалось, необоснованное обвинительное заключение.

Поэтому прошу суд отнестись к позиции государственного обвинителя критически еще раз критически и еще раз критически. Как говориться, начал за здравие, а окончил за упокой.

Что я хочу этим сказать. Позиция государственного обвинителя противоречива, с одной стороны он обоснованно отказался от основной части обвинений, что справедливо, а с другой стороны предлагает суду применить наказание, которое является чрезмерно строгим и не соответствует тяжести совершенного фактически подсудимым деяния, которое может быть отнесено к преступлениям небольшой тяжести с учетом ряда обстоятельств.

В судебном заседании не было получено принципиально новых доказательств виновности или невиновности Буракова в предъявленных ему обвинениях. Ни кто из свидетелей в судебном заседании не отказывался от своих показаний, данных в конечном итоге на предварительном следствии, ни одно из заключений экспертиз, проведенных в период предварительного следствия не было опровергнуто другими заключениями экспертиз.

Совокупность доказательств, которые имелись в материалах уголовного дела на момент заключения Буракова В.О. под стражу, в моменты продления срока содержания под стражей и в момент утверждения прокурором обвинительного, не давала оснований для обвинения Буракова в хулиганстве, в поджоге кафе «Кристалл» и в принуждении свидетеля Боровского к даче ложных показаний, соединенное с угрозой убийством, причинением вреда здоровью – по ч. 2 ст. 290 УК РФ.

Следовательно, для того, чтобы прийти к выводу, что в действиях Буракова имеется только состав преступления, предусмотренный ч.1.ст. 318 УК РФ, прокурор обязан был своевременно, то есть до поддержания ходатайства следователя перед судом о заключении под стражу надлежаще изучить материалы уголовного дела.

Поэтому стало ясно, что прокурор запоздало принял меры к тому, чтобы обвинение Буракову было обоснованным, т.е. соответствовало доказательствам его вины как этого требует закон.

Бураков обвиняется по ч. 1 ст. 318 УК РФ, а именно в том, что он, совершил применение насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, что выразилось в том, что сознавая, что оперуполномоченный уголовного розыска МО МВД России «Лузский» Суетин А.А., входящий в состав оцепления для воспрепятствования, обезоруживания и удержания участников хулиганских действий, находится при исполнении своих должностных обязанностей и в связи с их исполнением, с целью воспрепятствования законным действиям сотрудника полиции по охране общественного порядка и общественной безопасности, подбежал к Суетину А.А. и умышленно, с силой нанес ему один удар в область головы металлической трубой, используемой в качестве оружия, способной причинить вред здоровью человека. Суетин А.А. от удара Буракова В.О. закрылся щитом. В результате насильственных действий Бураков В.О. причинил Суетину А.А. физическую боль, повредив защитное средство – щит «Витраж».

Государственный обвинитель предложил суду исключить из обвинения очевидно за несуразностью и неопределенностью с признаками преувеличения обвинение, что Бураков нанес не менее одного удара, и не мудрено, так как и десять и сто и тысяча ударов – не меньше одного удара и так как с учетом презумпции невиновности с такой формулировкой не меньше одного удара одновременно означает и не больше одного удара.

Защита просит исключить из обвинения Буракова за несуразностью и недостаточной определенностью с признаками преувеличения из обвинения нанесение Суетину одного удара в область головы металлической трубой, используемой в качестве оружия, способной причинить вред здоровью человека и вместо этого признать его виновным в нанесении Суетину одного удара металлической ножкой от кровати в виде трубки, который пришелся по щиту.

Оружием являются предметы, предназначенные для поражения живой силы, ножка от кровати такого предназначения не имеет, кроме того живая сила не была поражена, удар пришелся в щит и телесные повреждения потерпевшему не были причинены, поэтому и признак, что этот предмет способен причинить вред здоровью человека является излишне вмененным так же как и попытка ударить им в голову, так обвинение предъявлено не в покушении на преступление, а в совершенном преступлении и вменению подлежат фактические действия и фактические последствия, а не то что могло быть и не случилось.

Сторона обвинения не прияла во внимание, закрыла глаза на то, что совершению этого деяния подсудимым и появлению у него мотива противостоять способствовали независящие от него причины и условия, которые создавали непосредственную опасность для жизни и здоровья подсудимого Буракова со стороны вооруженных огнестрельным оружием дагестанцев и которые обязана была устранить и не попыталась даже устранить полиция.

Подсудимый Бураков в момент совершения этого инкриминируемого деяние кроме того сознавал, что его жизнь и здоровье, а так же жизнь и здоровье пришедшим с ним на лесопилку жителей поселка Демьяново находятся в опасности и что эта опасность создана присутствием и действиями большой группы дагестанцев которые приехали с огнестрельным и холодным оружием непосредственно после угрозы расправиться над населением поселка за отказ выдать Александра Бабушкина для расправы.

При этом следует учесть, что Буракову было известно, что его одноклассник Александр Бабушкин подрался 20 июня с Ахмедом Куратмагомедовым - племянником Нуха Куратмагомедова. Обстоятельства нанесения телесных повреждений Ахметом Куратмагомедовым Александру Бабушкину и нанесения побоев подтверждаются имеющемся в настоящем уголовном деле копиями вступивших в силу обвинительных приговоров мирового судьи в отношении Ахмеда Куратмагомедова и Александра Бабушкина.

При этом имеет значение, что подсудимый Бураков так же сознавал и это руководило его действиями, что дагестанцы, приехавшие рано утром 22.06.2012 г. в Подосиновский район для расправы над населением безнаказанно несколько часов, будучи вооруженными несколькими стволами огнестрельного оружия, пребывают на территории и своими намерениями и планами создают опасность для жизни и здоровья жителей поселка Демьяново.

Позиция стороны обвинения раздвоилась. Потерпевший офицер полиции Суетин в отличие от государственного обвинителя просил суд о назначении подсудимому Буракову наказания не связанного с лишением свободы, а именно просил применить к нему условную меру наказания.

Предъявленное Буракову обвинение по ч. 1 ст. 318 УК РФ в целом нашло свое подтверждение, что он ударил ножкой от кровати по щиту, Суетина, за исключением того, что именно Бураков своим ударом короткой ножкой от кровати в виде металлической трубки незначительного диаметра мог повредить щит, который держал в руках Суетин. Иными словами не получено доказательств того, что Бураков нанес очень сильный удар и что он мог этим ударом причинить повреждение щита. Если бы Бураков действительно нанес очень сильный удар по щиту и если бы этим ударом он причинил повреждение щита, то тогда бы потерпевший Суетин испытал бы очень сильную боль и мог бы потерять именно от этого удара равновесие. Однако судя по показаниям самого потерпевшего, сильной боли он не испытал и равновесия в результате нанесения удара Бураковым не терял.

Потерпевший Суетин безусловно являлся представителем власти и находился при исполнении служебных обязанностей.

Однако для вынесения справедливого приговора есть основания принять во внимание, что изначально действия Буракова были правомерными. Бураков прибыл 22 июня 2012 вместе с другими жителями поселка Демьянова правомерно для переговоров, чтобы добиться отказа дагестанцев от намерения захватить для расправы Бабушкина или учинить расправу над жителями поселка за отказ выдать Бабушкина. На правомерность действий Буракова, Александра Бабушкина и других указывает тот факт, что прокурор района Облецов принял участие в шествии жителей для переговоров к территории лесопилки близ деревни Фурсово, где собрались дагестанцы во главе с Нухом Куратмагомедовым для осуществления своих противоправных намерений, для реализации которых они организованно и одномоментно приехали в 6 часов 00 минут на нескольких автомобилях по показаниям паромщика свидетеля Мариева Геннадия Вениаминовича – паромщика.

Для вынесении справедливого приговора есть основания учесть, что пассивные действия полиции, которая не принимала 21 июня 2012 года вообще ни каких мер в связи с угрозами от дагестанцев в адрес Александра Бабушкина и всего населения поселка Демьяново, а 22 июня 2012 г. С 11 часов до привели к тому, что массовые беспорядки могли произойти, опасность вооруженного столкновения между большой группой была реальной и Бураков имел основания опасаться за свою жизнь и здоровье, так же как и все другие жители поселка Демьяново, пришедшие 22 июня 2012 года к территории пилоцеха Нуха Куратмагомедова.

Бездействие полиции в отношении дагестанцев порождало обоснованную обеспокоенность жителей поселка, в том числе и подсудимого Буракова за себя и за жизнь и здоровье своих близких.

Полиция принимала присягу на верность народу, а когда пришла пора исполнять присягу не стала спешить защищать народ.

Согласно Сообщения о преступлении, в 11 часов 15 минут в дежурную части ОП «Подосиновское» МВД России «Лузский» по телефону от неизвестно мужчины поступило сообщение, что приехали на пилораму к Нуху Куратмагомедову около 40 человек кавказской национальности для участия в конфликте из Республики Коми с местными жителями. Это написано в частности на 31 странице обвинительного заключения.

Однако до настоящего времени это заявление о преступлении не разрешено, в отношении противозаконно прибывших из Республики Коми с оружием дагестанцев для расправы над населением расследование не проведено и решение о привлечении их к уголовной ответственности не принято.

Т. 1 л.д. 102

Это обстоятельство послужило причиной и условием способствующим совершению преступления и Бураковым в отношении полицейского Суетина который не сумел вместе с другими полицейскими разоружить дагестанцев и защитить население поселка Демьяново от готовящейся расправы.

С 11 час. 15 мин. до первых выстрелов на лесопилке, которые произвели дагестанцы в сторону населения поселка в 14 час. 47 мин. прошло 3 часа 32 минуты и этого времени полиции не хватило для того, чтобы занять территорию лесопилки и разоружить этот отряд дагестанцев и сообщить населению, которое все эти три с лишним часа ждало результата этого сообщения о преступлении на берегу и не дождалось от полиции ни каких действий и ни каких сообщений.

На фотоснимках изъятых на электронном носителе у Липатникова равно как на сделанных с них адвокатом фотографиях на бумажных носителях видно, что полиция перед лесопилкой устроила заслон и стоит поперек дороги в 14 час. 26 мин. 02 сек 22.06.2012г. (фото № Р6220002) и что только в 14 час. 47 мин. 06 сек. ( фото № Р6220012) то есть через 21 мин. 4 сек.

Полиция начала заходить на территорию пилоцеха, где пребывала группа дагестанцев с огнестрельным и холодным оружием.

Однако даже не только 21 минуту и 04 сек. бездействовала полиция 22 июня 2012 года.

Бураков пришел сюда вместе со своими товарищами не для того, чтобы совершить нападение на полицейского или учинить драку с вооруженными огнестрельным оружием дагестанцами. Бураков пришел сюда как и все другие для того, чтобы путем переговоров защитить от расправы со стороны дагестанцев своего одноклассника Александра Бабушкина и других жителей поселка. Основанием для этого послужила ставшее известным Буракову требование от дагестанцев выдать для расправы Бабушкина.

Действия Буракова по нанесению одного удара офицеру полиции Суетину были краткосрочными и длились не более одной секунды и выразились в нанесении одного удара металлической ножкой от кровати по щиту, который держал в руках потерпевший, с причинением последствий в виде физической боли потерпевшему.

По ч. 1 ст. 318 УК РФ – применение насилия не опасного для жизни и здоровья в отношении представителя власти, в чем и обвиняется подсудимый Бураков, наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до пяти лет.

Диспозиция ч. 1 ст. 318 УК РФ предусматривает достаточно широкий диапазон последствий насильственных действий в отношении представителя власти от причинения телесных повреждений средней тяжести включая причинения легких телесных повреждений кратковременным растройством здоровья

В отношении подсудимого Буракова до судебного разбирательства была 12 июля 2012 года Подосиновским районным судом Буракову В.О. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок содержания его под стражей исчисляется со дня его задержания с 7 июля 2012 года и до , а затем с 23 января 2013 г. до 20 мая 2013 года на период когда домашний арест был заменен судом на подписку о невыезде. 6 мес. и 16 суток срок пребывания под стражей под домашним арестом

Государственный обвинитель предложил суду признать подсудимого Буракова виновным по ч. 1 ст. 318 УК РФ, признать наличие смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств и не менять категорию преступления на менее тяжкую - с преступления средней тяжести в категорию небольшой тяжести и применить подсудимому наказание в виде лишения свободы в виде направления в колонию-поселение сроком на 11 месяцев.

При этом государственный обвинитель обоснованно признал, что отягчающих ответственность обстоятельства и имеются смягчающие обстоятельства, и фактические обстоятельства указывают, что Бураков причинил потерпевшему минимально возможный вред, воздержался от причинения ему более значительного вреда.

Государственный обвинитель отказался от обвинения моего подзащитного в поджоге бара «Кристалл», принадлежащего иностранцу Лафта и гражданину Мамедову в принуждении потерпевшего Боровского и в длившемся якобы два часа хулиганстве против дагестанцев и против офицера полиции Суетина.

В судебном заседании не было фактически установлено и не могло быть установлено ничего нового.

Имеющиеся в уголовном дел фотографии изготовленные с исходников изъятых у фотожурналиста Липатникова с документальной точностью и достоверностью показывают, что дагестанцы были вооружены огнестрельным и холодным оружием, в том числе обрезами, а так же топорами, ломами и арматурами и угрожали этим оружием и этими предметами прибывшим жителям и Буракову в том числе, оказывали бурное сопротивление в отношении полицейских и подвергали избиениям жителей поселка Демьянова.

Эти фотографии подтверждают показания Буракова, что он опасался за свою жизнь и здоровье, опасался дагестанца вооруженного обрезом и направлявшего ствол обреза на него с угрозами применить оружие. Это подтверждает показания Буракова, что он испытывал чувство страха и хотел ударить дагестанца с обрезом, а получилось так, что ударил полицейского который вольно или невольно преградил ему дорогу.

Если бы прокурор своевременно как следует изучил уголовное дело, то он не стал бы поддерживать ходатайство следователя суду об избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу и не стал бы утверждать обвинительное заключение.

При избрании в отношении Буракова меры пресечения в виде заключения под стражу все доказательства полученные предварительным следствием в своей совокупности указывали на то, что поджога Бураков не совершал и что поджог могли совершить другие лица и что свидетель Боровской его явно оговаривает и что показания Боровского путанные, противоречивые и недостоверные, а сам он поскольку много лет страдает хроническими запоями, редко бывает трезв и много раз был склонен к суициду, не является лицом, заслуживающим доверия и скорее всего по своему психическому состоянию не способен достоверно воспринимать события и давать достоверные показания.

Следователем не были проверены и даже не были записаны в протокол показания Потерпевшего Салихова о том, что через 2 часа после обнаружения пожара по телефону он получил сообщение о том, что поджог мог совершить кто-то из молодых людей, которые после столкновения между дагестанцами и местными жителями собирались и находились до темноты на берегу реки и что пожар начался сразу как они оттуда удалились.

Следователем не была проверена причастность гражданина, который работникам бара Принцева первый сообщил о том, что горит кафе «Кристалл», хотя зарево не было видно. Не установлен следователем и не проверена причастность к поджогу гражданина, который по показаниям несовершеннолетнего свидетеля Ордина, которые он дал 27.06.2012 г. и его матери свидетеля Ординой, которые она дала 10.10.2012 г., непосредственно перед началом пожара приезжал в ночь на 23 июня 2012 года к зданию кафе «Кристалл» на автомобиле и через 5-7 минут уехал.

Следовательно, прокурор не вправе был утверждать обвинительное заключения и не вправе был поддерживать ходатайство следователя о заключении Буракова под стражу.

Доказательств моей виновности в поджоге, хулиганстве и понуждении Боровского к даче ложных показаний в уголовном деле не было никогда и прокурор обязан был отказать в утверждении обвинительного заключения, а ранее обязан был не допустить необоснованного привлечения подсуудимого к уголовной ответственности. Тогда судебное заседание по делу не заняло бы много месяцев, а за 1 день закончилось.

По ч. 1 ст. 318 УК РФ предварительное следствие можно было бы окончить за 1-2 месяца и первоначально применённая в отношении Буракова подписка о невыезде была бы достаточной мерой пресечения.

Преступление против полицейского Бураков совершил потому, что не был своевременно защищен полицией вооруженных дагестанцев, был дезориентирован, имел основания для вывода, что полиция действует заодно с дагестанцами и попустительствует им и был напуган этой сложной и опасной для его жизни и здоровья обстановкой и не знал что делать, чтобы спастись от расправы со стороны дагестанцев.

Сзади полицейского стоял дагестанец, который направлял ствол обреза в сторону Буракова. Ни кто из полиции не принимал мер по разоружению дагестанца. Бураков не понимал почему Суетин и другие полицейские не выполняет свои служебные обязанности и не разоружает дагестанца. После того как произошел выстрел Бураков с достаточным на то основанием на фоне паники и испуга, в которой он пребывал по вышеописанным причинам, был уверен, что это выстрелил этот дагестанец и поспешил к нему чтобы разоружить его пока тот не перезарядил обрез. Путь Буракову вольно или невольно, преградил полицейский Суетин, произошло это по той причине, что дагестанец с обрезом, Суетин и Бураков и многие другие участники этих событий не стояли на месте, а хаотически перемещались, , и вот при таких обстоятельствах подсудимый, не думая, ударил полицейского по щиту ножкой от кровати.

Показания Буракова о действиях дагестанца с обрезом подтверждены аналогичными в этой части показаниями свидетеля депутата Подосиновской районной Думы Кочкина Александра Михайловича.

Если бы не дагестанец с обрезом и если бы Бураков не опасался бы за свою жизнь и не боялся выстрела в него, он не стал бы совершать этих действий против Суетина.

Бураков обоснованно считал, что по закону полиция обязана защищать население и лично его, Буракова, от вооруженных огнестрельным оружием правонарушителей-дагестанцев.

Не видя помощи от полицейского Суэтина по правилам необходимой обороны Бураков вправе был принимать меры против дагестанца, чтобы разоружить его, отнять у него обрез.

Кстати Бураков и жители поселка Демьяново по правилам необходимой обороны с учетом разъяснений Пленума вправе были прийти на лесопилку и принимать меры самообороны против дагестанцев не дожидаясь их нападения подсудимый с целью расправы или с акцией устрашения как произошло на подступах к поселку Сагра Свердловской области, где жители стреляли в нападавших, не пострадали физически сами, одного из нападавших ранили смертельно, двоих ранили тяжело, и были признаны потерпевшими а нападавшие и их соучастники всего 23 человека осуждены за покушение на массовые беспорядки приговором Свердловского областного суда.

Металлическую ножку от кровати Бураков подобрал после того как кто-то из дагестанцев бросил ее в сторону приблизившегося к границе территории пилоцеха населения поселка Демьяново.

Подсудимый Бураков в своих показаниях не смог подтвердить, что это он причинил повреждение на щите Суетина. Вокруг Суэтина, который оказался первым из полицейских перед группой жителей поселка, тогда толпились многие, в том числе с металлическими предметами в руках и кроме него, также могли нанести ему удар.

Потерпевший Суетин на предварительном следствии опознал предъявленное ему вещественное доказательство – ножку металлическую от кровати, как ножку, которую он видел, когда ему был нанесен удар по щиту. Значит кроме удара Буракова маленькой ножкой от кровать был нанесен Суетину удар другой большой ножкой от кровати другим лицом.

Значит Бураков нанес Суетину не такой сильный удар, в котором его сторона обвинения обвиняет. Значит щит ударом мог повредить другой человек и удар нанесен другой спинкой от кровати. Более вероятно, так как удар более длинной и тяжелой металлической ножкой кровати мог быть естественно более сильным и именно этим ударом возможно и мог быть поврежден щит. Неразрешенные сомнения должны толковаться в пользу подсудимого.

Дело в том, что это вещественное доказательство в судебном заседании было Буракову предъявлено в судебном заседании и Бураков убедился и заявил, что это совершенно другая ножка от кровати, ножка от кровати, которая была в руках Буракова, которой он нанес удар Суетину, была значительно короче – она была Буракову по пояс, это хорошо видно на фотографиях Липатникова, которые исследованы судом (фото № № Р6220053 и Р6220052), на которых видно отчетливо, что Бураков стоит, опираясь одной рукой на эту ножку от кровати. А вещественное доказательство предъявленное Буракову в суде, другая ножка от кровати больше по размерам – она длиннее сантиметров на 20 – она как оказалось в судебном заседании Буракову - по грудь. Кроме того ножка от кровати, которую Бураков фактически держал в руках, и которой наносил удар, была по показаниям Буракова и как видно на фотографиях вся однородна - покрашена в зеленый цвет полностью вся и в отличие от вещественного доказательства – большой ножки от кровати не имела резинового набалдашника на конце, а так же вставки из белого металла, видимо от спинки от кровати, на другом конце. Если бы Бураков опирался на фотографии на ножку от кровати с куском от спинки из белого металла, то это было бы отчетливо видно на фото, да и ножка на фото оказалась бы не по пояс, а по грудь Буракову. Но этого не было.

Оснований согласиться с мерой наказания предложенной государственным обвинителем нет, так как такое решение соответствует необоснованно примененным в отношении Буракова мерам пресечения в виде заключения под стражу и домашнего ареста, но не соответствует общественной опасности преступления, в котором он обвинен и в котором есть основания признать его виновным.

Заключение под стражу а как следствие этого и домашний арест были необоснованными и не могут служить основанием для назначения наказания равного отбытому Бураковым сроку нахождения под арестом.

Есть основания применить к подсудимому наказание условно и не превышающее по строгости и по длительности сроки заключения его под стражу и под домашний арест на следующем основании.

По закону примененное наказание должно соответствовать совершенному преступлению, а не мере пресечения примененной к тому же явно незаконно.

Потерпевшему Суетину Бураков нанес один удар по щиту, который он держал в руках, после чего добровольно прекратил свои действия. Телесных повреждений Бураков ему не причинил. Физическая боль, которую он почувствовал от удара не могла быть значительной.

Именно поэтому сам потерпевший Суетин попросил суд применить подсудимому наказание не связанное с лишением свободы.

Так как под стражей в следственном изоляторе и под домашним арестом Бураков содержался в общей сложности 10 месяцев и 16 дней по мнению государственного обвинителя получается, что мой подзащитный заслуживает дополнительное сверх отбытого ареста наказание в виде 14 суток пребывания колонии-поселении.

Не случайно предложенная государственным обвинителем мера наказания соответствует этой мере пресечения и лишь на 14 дней превышает срок содержания меня под стражей и домашним арестом.

По словам известного писателя Бернарда Шоу хозяйка прячет ошибки подл майонезом, архитектор под плющом, а врач в могиле.

Вероятно, государственный обвинитель, утвердивший обвинительное заключение, желал бы свои ошибки прикрыть наказанием, соответствующим примененной мере пресечения, злоупотребление следователя и халатность прокуратуры.

Заключен под стражу Бураков был постановлением суда от 12.07.2012 по ходатайству следователя, поддержанного прокурором, по необоснованному подозрению в поджоге, доказательств моей виновности в поджоге фактически не было.

При этом следователь воспользовался попустительством прокурора, который не изучил надлежаще уголовное дело, суд по всем без исключения обстоятельствам, которые давали основания для применения меры пресечения, и указаны в постановлении суда от 12.07.2012 в качестве оснований арестов.

Важнейшие среди этих обстоятельств, которые на самом деле не были подтверждены доказательствами, следующие:

Достоверных сведений об угрозах со стороны Буракова в отношении Боровского не было. Показания Боровского о том, что через 3 дня после очной ставки 7.07.2012 приходил к нему домой, угрожал и требовал изменить показания носят характер бреда, так как Бураков был непрерывно под арестом после этой очной ставки в течение всех месяцев 2012 года. В п. Демьяново все, а правоохранительные органы прежде всех знали, что Боровской 5 лет пьет запоями и трезвым бывает очень редко, не менее 10 раз пытался покончить жизнь самоубийством: выбрасывался из окна, травился таблетками, вешался, вскрывал себе вены. Верить Боровскому нельзя было с самого начала. Так оно и оказалось по заключению амбулаторной психиатрической экспертизы - только стационарная экспертиза может дать ответ на вопросы способен ли Боровской верно воспринимать события и давать по ним достоверные показания. А прокурор при утверждении обвинительного заключения этого не заметил.

При решении вопроса о заключении Буракова под стражу видеозапись очной ставки от 7.07.2012 между Бураковым и Боровским имела решающее значение. На этой очной ставке Боровской стал менять свои показания в мою пользу Буракова. Следователь видеозапись из уголовного дела противозаконно изъял, учинил подлог и вместо видеозаписи очной ставки на диске ДВД вложил в запечатанный затем конверт приобщил чистый оптический диск СД-Р без видеозаписи, как установлено в судебном заседании при вскрытии этого пакета.

Ни на каких других свидетелей БУРАКОВ так же ни когда не воздействовал. Это полиция на них воздействовала, на что они подавали жалобу прокурору и в Законодательное собрание Кировской области.

Никакими записями камер видеонаблюдения против Буракова доказательства не были дополнены. На видеокамерах невозможно разобрать кто на видеозаписи зафиксирован из проходящих мимо камеры людей.

Никакими свидетельскими показаниями показания Боровского не были дополнены, а имеются ввиду удивительнейшие до сенсационности показания свидетелей, полученные по понятному совпадению следователем за два дня до вынесения судом постановления о заключении Буракова под стражу. Это показания свидетелей Поповой и Верещагиной. 10 июля 2012 года следователем были допрошены два свидетеля, Попова и Верещагина, потом они же были допрошены дополнительно 25.09.2012 г. (т.3 л.д. 125-131 и 132-136). В своей обвинительной речи государственный обвинитель повторил ложную информацию о том, что свидетели Попова и Верещагина давали показания, что видели Буракова и Фофанова следовавшим в сторону кафе «Кристалл». Государственный обвинитель прочитал обвинительное заключение, где необоснованно написано то же самое, но не прочитал протоколов допросов Поповой и Верещагиной от 10.07.2012 г. и от 25.09.2012 г. Дело в том, что на самом деле свидетель Попова с самого начала на допросе 10.07.2012 г. дала показания, что не видела Буракова и Фофанова в ту ночь, в том числе около видеокамер возле банкомата сбербанка и не может опознать Буракова на видеозаписи и повторила эти показания 25.09.2012 г. Верещагина же показала, что когда она шла с Поповой в ночь на 23 июня 2012 г. К банкомату заплатить за телефон, то они встретили Буракова в красной олимпийке и спортивных брюках с полосками с Фофановым который был в синих джинсах. Сенсация была в том, что показания Поповой опровергали показания Верещагиной, а в ходатайстве следователь указал, что обе они дали одинаковые якобы показания. Поэтом эта заведомо ложная запись повторилась и в обвинительном заключении (стр.38 второй абзац снизу обвинительного заключения).

Попова и Верещагина показали в суде, что боялись обе выходить на улицу и к банкомату и что Попова не сразу согласилась идти по просьбе Верещагиной. Верещагина производила платеж, стоя спиной к Поповой, а Попова, поскольку боялась сама и по просьбе Верещагиной была как бы гарант из общей безопасности, естественно не могла не посматривать по сторона. Именно Попова, которая могла и должна была посматривать по сторонам, Буракова и Фофанова не видела. Прокурор обязан был прочитать протокол допроса Верещагиной и Поповой прежде чем принанимать решение поддерживать или не поддерживать ходатайство следователя об аресте.

Простое сопоставление прокурором показаний Поповой и Верещагиной от 10.07.2012 сразу указывало на ложность показаний Поповой.

Простой просмотр прокурором видеозаписи видеокамеры около банкомата сбербанка сразу указывал что нет доказательств что это Бураков и Фофанов на видеозаписи следуют мимо Поповой и Верещагиной.

Простой просмотр прокурором видеозаписи очной ставки между Бураковым и Боровским указал бы, что он изменил показания в пользу Буракова и что он пьян и потому вышел из повиновения полиции и стал частично говорить правду.

Свидетель Верещагина, которая как видно из видеозаписи была обращена спиной к проходящим мужчинам когда производила оплату за телефон, дала заведомо ложные показания, что видела их, хотя на спине глаз нет и видеозапись обличала ее в во лжи. Потом на втором допросе в сентябре 2012 года Верещагина отказалась от этих показаний и сказала, что опознала Буракова на допросе по видеозаписи, так как видеозапись была черно-белой, то в судебном заседании на вопрос адвоката Верещагина ответила, что показания о том, что Бураков был в красной олимпийке и спортивных брюках с полосками, а Фофанов в синих джинсах она дала потому, что ранее видела их в магазине в такой одежде.

Это неправда, что Бураков характеризуется отрицательно, это в суде признал и гособвинитель. Неправда, что на БУРАКОВА жаловались соседи и он является агрессивным, как написано в отрицательной характеристике полиции, которую отклонил государственный обвинитель. В судебном заседании, которое длилось много дней, Бураков не получил ни одного замечания, ни разу не проявил невыдержанности или агрессивности. Положительная характеристика соседей опровергает характеристику полиции.

Это неправда, что Бураков мог оставаясь на свободе заниматься преступной деятельностью. Перед полицейским Суетиным сразу извинился и намерения нападать на него в ходе расследования у Буракова не было и быть не могло.

Тот факт, что Бураков был зарегистрирован на подлежащей ремонту и непригодной для проживания квартире, а проживал с родителями и дедом в их квартире не дает основания для ареста. После расторжения брака с женой Бураков оставил ей купленный им дом и вынужден был жить с родителями.

Официально не трудоустроен Бураков не по своей вине, он много лет как и многие в поселке вынужден работать без оформления поскольку правоохранительные органы не вмешиваются в эту незаконную деятельность работодателей.

Это не правда, что Бураков не имел доходов. Зарабатывал постоянно, тратил деньги на содержание своих двоих детей и матери, деньги давал на веление домашнего хозяйства. Матери на день рождения подарил компьютер. Себе купил ноутбук. Это все на заработках на делянках, где работал сучкорубом и зарабатывал по 20 000 руб. в месяц. У Буракова два счета в банке, он купил дом и автомобиль и оставил их жене, В баре Принцева его обслуживали по записи, поскольку он работал на делянках Принцева.

Из этого следует, что следователь обманул прокурора, а прокурор поверил и не проверил, и ввел в заблуждение суд своей позицией и что фактически изначально 12 июля 2012 года не было оснований по всем вышеперечисленным в 13 пунктах основаниям, указанным в постановлении суда от 12 для 2012 года о заключении под стражу Буракова под стражу и продления срока стражи.

С самого начала расследования уголовного дела Бураков признавал и в судебном заседании признал себя виновным в совершении в отношении в отношении потерпевшего офицера полиции Суетина насилия неопасного для жизни и здоровья в виде нанесения ему одного удара ножкой от кровать по щиту то есть в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 318 УК РФ.

В совершении этого преступления Бураков сразу же раскаялся. После того как Бураков нанес удар, депутат Кочкин сказал ему и подтвердил это в своих показаниях в суде, что нельзя было нападать на полицейского. Дагестанец с обрезом удалился, СКРЫЛСЯ ИЗ ВИДУ. БУРАКОВ тогда быстро успокоился и понял, что был не прав и сразу же подошел к Суетину и извинился. Суетин принял его извинения и они в знак примирения пожали друг другу руки, что подтверждается показаниями в суде Суетина и Буракова.

Буракова к этому раскаянию ни кто не принуждал, раскаялся в содеянном он еще до начала расследования, прямо на месте преступления, извинившись буквально через несколько минут, 2-3 минуты после его совершения преступления и поэтому прошу суд признать, что это чистосердечное раскаяние Буракова.

Потерпевший Суэтин, как должностное лицо, не посчитал себя вправе подать заявление о прекращении уголовного дела за примирением сторон. Однако примирение между ним и моим подзащитным фактически состоялось. Гражданского иска Суетин к потерпевшему не заявил, посчитав что моральный вред Бураковым полностью заглажен своевременным извинением.

Буракова в начале расследования 23-24 июня 2012 года полиция не задерживала по подозрению в совершении преступления, в том числе в отношении полицейского Суетина. Бураков сам пришел в полицию давать показания и сам добровольно во всем признался.

Впервые Бураков признал добровольно это еще до его первого допроса в полиции 24 июня 2012 года и на этом допросе. (т. 6 л.д. 5-10.) При этом расследованием не было еще установлено, что наносил удар ножкой кровати по щиту Суетину. Бураков первый сам добровольно признался. Правоохранительные органы обязаны были оформить явку с повинной, но не сделали этого.

В уголовном деле нет и не может быть доказательств того, что 24 июня 2012 года Бураков был задержан и доставлен или вызван полицией на допрос в качестве подозреваемого. В Полицию Бураков явился в этот день добровольно, чтобы добровольно заявить о том, что он совершил эти действия в отношении полицейского Суетина.

Согласно постановления о возбуждении уголовного дела от 23.06.2012 года сотруднику полиции Суетину были нанесены множественные удары металлическим прутом и эти удары наносили ему несколько неустановленных граждан. т.1 л.д. 18

Эта информация не была опровергнута ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании, лица, которые наносили удары по щиту Суэтина металлическим прутом и могли повредить его не установлено.

Прибыв в этот день полицию 24.06.2012 Бураков сразу заявил, что нанес этот удар полицейскому Суетину и что этот удар он нанес металлической ножкой от кровати в виде трубки. Потом долго ждал начала допроса до прибытия вызванного адвоката по назначению. Это и есть явка с повинной, а государственный обвинитель этого не учел, следователь не оформил явку с повинной, но это ни чего не меняет. Явка с повинной состоялась и это подтверждается как постановлением о возбуждении уголовного дела так и протоколом допроса подозреваемого Буракова от 24.06.2012 г.

До этих его показаний в уголовном деле не было доказательств того, что это Бураков ударил ножкой от кровати по щиту, который держал в руках Суетин, потому и уголовное дело было возбуждено в отношении неизвестных лиц, о которых было известно, что они удары наносили металлическими прутками и повредили ударами щит Суетина.

По показаниям свидетеля Бураковой Людмилы Васильевны, все последние годы ее сын подсудимый Бураков много лет не допускал правонарушений до привлечения к уголовной ответственности по настоящему уголовному делу, имел постоянный доход, после расторжения брака стал жить с родителями, с соседями поддерживал хорошие отношения, по характеру спокоен, имеет двоих сыновей, о которых заботился и регулярно тратил деньги на их содержание, работал постоянно сучкорубом на разработке делянок, хотя и без оформления, имел счета в банке, подарил ей на день рождения компьютер, давал деньги на хозяйственные расходы. Все это указывает на положительную характеристику его личности.

Прошу суд признать, что со стороны подсудимого Буракова 24 июня 2012 года имела место явка с повинной и признать ее обстоятельством дополнительно смягчающим его ответственность, а так же изменить категорию преступления со средней тяжести на небольшую тяжесть, основания для этого имеются.

Прошу так же суд применить подсудимому наказание по ч. 1 ст. 318 УК РФ с учетом предложения потерпевшего Суетина, а так же не связанного с дальнейшим лишением свободы, то есть наказание не больше чем отбытая мера наказания. Прошу суд не ориентироваться при этом на срок содержания подсудимого под стражей и под домашним арестом, поскольку это не предусмотрено законом.

Критически отнестись к предложениям государственного обвинителя о наказании, в частности к тому, что половинчатый вывод государственного обвинителя о том, что Бураков характеризуется удовлетворительно не является обоснованным. Нет оснований выводить среднеарифметическую характеристику между двумя положительными производственной от работодателя и бытовой характеристикой от соседей и голословной характеристикой полиции со ссылкой на жалобы точно тех же соседей без указания их фамилий и при отсутствии ссылок на конкретные жалоб и заявлений соседей.

Прошу учесть, что прокуратура вопреки закона оказалась в данном случае ширмой за которой следователи нарушали закон и теперь это сказывается на недостаточно объективной позиции прокурора.

В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ в ныне действующей редакции просим так же перевести вмененное Буракову преступление из категории средней тяжести в категорию небольшой тяжести.

Статья 15. Категории преступлений

…6. С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд вправе при наличии смягчающих наказание обстоятельств и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления при условии, что за совершение преступления, указанного в части третьей настоящей статьи, осужденному назначено наказание, не превышающее трех лет лишения свободы, или другое более мягкое наказание; за совершение преступления, указанного в части четвертой настоящей статьи, осужденному назначено наказание, не превышающее пяти лет лишения свободы, или другое более мягкое наказание; за совершение преступления, указанного в части пятой настоящей статьи, осужденному назначено наказание, не превышающее семи лет лишения свободы.

(часть 6 введена Федеральным законом от 07.12.2011 N 420-ФЗ)

Прошу суд с учетом сказанного так же изменить категорию преступления, в котором обвиняется Бураков со средней тяжести на небольшую с учетом наличия смягчающих его ответственность обстоятельств и отсутствия отягчающих, и причин и условий, способствовавших преступлению, созданных дагестанцами, а так же, полицией и прокурором, оставивших Буракова на произвол судьбы, о чем мною было сказано подробно.

Прошу, одним словом, о справедливом приговоре в отношении моего подзащитного Буракова В.О.

Благодарю за внимание


Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код