Сталинский юбилей

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

В сентябре 1947 года Москва торжественно отмечала  свое 800-летие:  это был всего лишь второй ее юбилей, празднуемый официально. За  сто лет  до того чествование  Москвы  было сорвано императором. А на 800-летие русской столицы  наложила печать советская идеология.  И тем не менее это  был праздник Москвы, только что победившей в великой войне.

Юбилейный год начался с постановления Совмина  от 13 января 1947 года о строительстве в Москве знаменитых  высотных зданий: они  предусматривались  еще Генеральным планом 1935 года для создания нового высотного силуэта при господстве Дворца  Советов. По легенде, к юбилею Сталин пожелал, чтобы Москва стала наравне с Америкой по  наличию высотных сооружений,  дабы гости, прибывшие в Москву на праздник, не сделали невыгодного сравнения, но чтобы при этом московские высотки не походили на американские небоскребы, а были бы самобытными и оригинальными по архитектуре. Тогда, в  разоренной войной стране они представлялись настоящим чудом. Изначально их предполагалось 8 по числу веков истории Москвы, но жизнь внесла свои коррективы, и восьмая высотка в Зарядье,  предназначенная для ведомства Берии, не была возведена.

Кроме высоток, были еще два  монумента, призванных увековечить московское торжество. Памятник Победе (в итоге созданный на Поклонной горе), согласно принятому в августе 1947 года проекту должен был встать на месте Исторического музея на Красной площади.  Вторым   стал  памятник Юрию Долгорукому на  Тверской. Указ о его сооружении был  подписан  тоже   в августе 1947 года. Сталин приказал найти и останки князя,  который, как известно, был  захоронен в Киеве в церкви Спаса на Берестове близ Печерской Лавры. На раскопки отправился сам М.Герасимов, но ничего не обнаружил. Тогда  в Киеве  соорудили символический  саркофаг, а заодно починили самые старые часы в городе, на территории Лавры, пострадавшие от фашистов - и тоже к 800-летию Москвы.

Для  Православной Церкви юбилей ознаменовался возвращением первых святынь. В марте 1947 года патриарх Алексий I  отправил письмо к Сталину: уверяя, что Церковь не будет стоять в стороне от празднования, он просил передать  святые мощи митрополита Алексия и князя Даниила из закрытого Кремля в патриарший Богоявленский собор в Елохово, чтобы юбилей «был ознаменован каким-либо священным событием».    В их числе был Спасо-Андроников монастырь.  По легенде,  Сталин однажды призвал к себе архитектора Д.Чечулина и спросил, где в Москве самый древний храм. Поскольку кремлевский Спас на Бору был уже снесен, Чечулин указал на Спасо-Андроников монастырь. Тем более, что в феврале того же 1947 года архитектор П.Д.Барановский сделал  сенсационный доклад о времени и месте погребения преподобного Андрея Рублева: опираясь на надежные источники,   он установил, что  великий иконописец скончался в ночь на 29 января (11 февраля) 1430 года  в праздник  перенесения мощей св.Игнатия Богоносца, и был похоронен у северо-западного угла собора  рядом с могилой игумена.  После этого  деятели культуры во главе с И.Э.Грабарем предложили открыть там музей древнерусской живописи. Сталин дал разрешение и подписал  постановление Совета Министров СССР «О мероприятиях по сохранению памятников архитектуры Андроникова монастыря в г. Москве». Еще Церкви вернули изумительный храм Феодора Стратилата в Архангельском переулке близ Чистых прудов, где открылось Антиохийское подворье.  В том же юбилейном году  в Журнале Московской Патриархии появилась публикация о 300-летии Андреевского монастыря, в надежде, что его тоже вернут Церкви. К празднику был  великолепно отреставрирован   кафедральный Богоявленский  собор.

Интересная историческая параллель. В свое время 700-летний юбилей Москвы, чтобы он состоялся поторжественней, пытались приурочить к 25-летию коронации Николая I.  Второй юбилей стал своеобразным плацдармом  для празднования 30-летия  Октябрьской революции. Это была и выставка восстановленного хозяйства, где все было призвано продемонстрировать преимущества социалистического строя и всех советских достижений. Столь же    долго не могли решить вопрос и о дате торжества. Первоначально она намечалась на январь, как предшествовавшее празднование 700-летия Москвы, потом на апрель, в соответствии с первым упоминанием о Москве в летописи, но в итоге была назначена на сентябрь - к концу  уборки урожая.   

Эпицентром подготовки к празднику был Моссовет, а вся работа велась строго централизованно через райкомы и партийные организации на предприятиях. 29 мая 1947 года на совещании в Моссовете секретарей РК ВКП(б) и председателей исполкомов районных советов председатель исполкома Моссовета  Г.М.Попов обозначил генеральную идею праздника. Юбилей  должен стать «боевым днем москвичей», а таковым  800-летие может быть только тогда, когда подготовка будет связана с задачами современности, то есть строительством коммунизма: «Из 800 лет у нас главное - сейчас». Отсюда определилась основная линия подготовки и проведения торжества: «не увлекаться археологией» (историей дореволюционной Москвы), а уделить внимание лишь ее великим  моментам, и сделать основной  упор на последние тридцать лет, «отразить наше социалистическое строительство», тем более учитывая предстоящий юбилей самой революции - чтобы не сделать праздник историческим и очень мало политическим.  Так исторический юбилей Москвы превратился в политический триумф советской власти и  торжество победившего социализма.

Однако  была дана и вторая важнейшая установка -   провести праздник  с «московским патриотизмом», с особенным любовным  чувством именно к Москве. Праздник принимал  образ всестороннего ее прославления, но в заданном контексте и в выдержанной пропорции. Лекции, экскурсии, юбилейные книги, плакаты, фотоальбомы, документальные и художественные кинофильмы должны были освещать московскую историю и современность с перспективами. Другой задачей стала максимальная централизация праздника, чтобы «везде был наш партийный глаз». Например, следовало разработать тезисы о 800-летии Москвы  в качестве директивы  для докладов и лекций, чтобы не было «пестроты и разнобоя» в освещении истории  Москвы и чтобы, по словам Попова, «всякие жучки не примазались». Авторы же книг об истории Москвы должны были прославить патриотизм народа, его борьбу за свободу, а Москву  - как центр единения страны. Именно к этому празднику Наталья Кончаловская написала знаменитую «Наша древняя столица», а историк М.Н.Тихомиров - книгу «Древняя Москва».

Величать Церковь власти отнюдь не собирались. В качестве негативного  примера, где «нет правильной настройки», Попов привел проект фотоальбома, составленного при участии А.В.Щусева,  где ¾  иллюстраций занимали московские церкви. Подобные сюрпризы к празднику власти назвали «по меньшей мере слепотой», как и книгу о Москве под  редакцией Сытина, в которой объяснялось, что слово «Москва» переводится с финского как «лужа» или «темная вода».

Важной  мерой подготовки к юбилею стала реставрация  московских исторических памятников. Восстанавливали главные, как Лефортовский дворец, дома, где жили Гоголь и Грибоедов, Юсуповский дворец в Б. Харитоньевском переулке, здание  Моссовета, которое подросло на  целый этаж с новым фасадом. Случались  и  курьезы - районные власти  отчитывались  о реконструкции только одной стороны улицы, потому что вторая находилась в ведении другого района. Печальные планы переименования Манежной и Моховой улицы тогда  не осуществились, а  проспект Маркса  появился только  в 1961 году.  Канал Москва - Волга был переименован в канал имени Москвы, а Крестовская застава, названная  в честь покаянной встречи мощей  святителя митрополита Филиппа, на месте которой был  поставлен памятный крест - в Рижскую, по местному вокзалу. На Воробьевых горах появилась знаменитая смотровая площадка. Кольцо московских бульваров украсилось узорчатыми чугунными решетками.

Следующей предпраздничной мерой было внешнее благоустройство города, тем более что  в преддверии юбилея москвичи заваливали власти прошениями о ремонте и о газификации их жилищ. Одна арбатская старушка написала в Мосжилуправление трогательное письмо: «Я верю в окончательную победу коммунизма во всем мире и тогда сумею сама испечь себе пирожок» - прося поставить ей газовую плиту. В основном же ограничились ремонтом крыш и покраской фасадов. В числе  первоочередных  задач Попов назвал широкий выпуск  необходимого ширпотреба  и праздничной продукции: хороших папирос, юбилейного лимонада, сувениров,  почтовых марок и обязательно учитывать пожелания москвичей.

У москвичей было множество пожеланий:  устроить веселое гуляние на праздник, очистить город от мусора и от спекулянтов,  организовать уличную торговлю продовольствием и промтоварами, но прежде всего - отменить  карточки или увеличить норму выдачи продуктов.

Относительно самого юбилея москвичей больше всего  волновал вопрос, будет ли возможность  попасть на праздничную экскурсию в Кремль, который тогда был закрыт для свободного доступа, а также  - сколько лет кремлевской стене и храму Василия  Блаженного. Были и недовольные празднованием: дескать, он потребует таких затрат, тогда как не хватает  продуктов, но подавляющее большинство  горожан радовалось ему, как символу мирной и счастливой жизни.  Искренний вывод, сделанный трудящимися, укладывался в партийную идеологию праздника:  за все 770 лет истории Москвы для москвичей было сделано меньше, чем за последние 30 лет. Конечно, эту радость во многом придала великая, только что одержанная Победа. Г.М.Попов предложил составить приветственное письмо Сталину от населения Москвы с  выражением огромной благодарности за  те грандиозные изменения и за ту  работу, которая была проведена по  реконструкции Москвы, а также перечислить в нем обязательства, которые москвичи дают своему вождю в  дальнейшем. Письмо было составлено таким образом, что каждый мог  действительно поставить свою подпись в отдельной графе.  

Город  готовился достойно встретить  праздник - в измученной стране     он  стал своеобразным народным подвигом. Почин москвичей был велик.  Многие  сами занялись благоустройством города, выйдя на субботники,  большинство рабочих  заступили на стахановскую вахту и взяли повышенные  обязательства. Например, одна работница фабрики им. Калинина взялась с  бригадой дать сверх плана пряжи на 1200 бостоновых костюмов для москвичей. Выпускали  юбилейные серии автомобилей, вагоны автобусов, трамваев и метро. Подарки имениннице делала  вся страна - из республик и других городов везли холодильники, станки, паровозы и даже механизмы для вращения сцены Малого театра. Донбассцы прислали дорогой цветной цемент, а  колхозники направили в столицу фрукты и овощи к празднику - так что  город был  обеспечен хорошими продуктами на юбилей.

Только 30 мая 1947 года вышло официальное назначение даты праздника на воскресенье 7 сентября. Некоторые опасались, не затмит ли московское торжество грядущий юбилей революции, но неукоснительная пропорция «главное - сейчас» снимала все опасения.  В августе  ыл создан правительственный комитет под председательством Г.М.Попова, в который вошли политические деятели и представители культуры: Л.П.Берия, А.Я.Вышинский, С.М.Буденный, историк С.В.Бахрушин, физик С. И.Вавилов,  скульптор С.Д.Меркуров, художник А.М.Герасимов, архитектор А.В. Щусев. На комитет была возложена задача централизованной организации празднования с составлением его программы и максимальной  популяризации   среди населения.   

Программа торжества составлялась широкой и многодневной, как мечтали московиты на 700-летие Москвы.  На 4 и 5 сентября планировались торжественные заседания на предприятиях, днем 6 сентября   -  митинги трудящихся, а вечером -  торжественное заседание Московского Совета  в Большом  театре, и народные гуляния до полуночи с фейерверком.  На 7 сентября  была составлена отдельная праздничная программа с участием всей московской интеллигенции. По поводу щекотливого вопроса об оплате труда «корифеям» Попов проявил очень твердую позицию - за выступления в любые дни до и после праздника платить, но все выступления 7 сентября строго безвозмездно: либо пусть выступает бесплатно, как патриот, либо пусть дома чай пьет. Также бесплатно в тот день пускали в музеи и кинотеатры. Список участвовавших  корифеев внушителен. Это и режиссеры В. Пудовкин, М Ромм, С. Юткевич, и актеры - М.Жаров, Б.Тенин, Э.Гарин, М. Геловани, Л.Целиковская,  С.Столяров. Леонид Утесов подготовил оркестровую композицию «Москва», в финале которой впервые исполнялась песня «Дорогие мои москвичи!»  

Праздник действительно получился выдержанным в духе московского патриотизма - Москву славили каждым словом, каждым образом. Он начался 6 сентября в канун назначенной даты. Первым и главным подарком  Москве было награждение ее орденом Ленина  за выдающиеся заслуги трудящихся Москвы перед Родиной. Этот указ Президиума Верховного Совета СССР торжественно зачитал по радио Юрий Левитан.  Многие задавались вопросом,  как Москва будет носить этот орден, но все недоумения разрешились, когда в Георгиевском зале  Попов торжественно водрузил орден на знамя Моссовета. Тогда же орденом Ленина были  награждены московский метрополитен и пожарная служба Москвы, а московский трамвай - орденом Трудового Красного Знамени. Награды получили и Боткинская больница, и Парк имени Горького, и передовики производства.

В тот же день  патриарх отправил Сталину поздравительную телеграмму. Вечером в Большом театре, где собрались все члены Политбюро, состоялось торжественное заседание с докладом Г.М.Попова о 800-летии Москвы, а потом  - правительственный концерт, который транслировали по радио.  Народное же празднование началось в 8 вечера после работы. В  клубах были устроены танцы, в парках играли  духовые оркестры, на улицах стояли   киоски с мороженым и сувенирами. В тот день съезжались делегации из  республик, и многие гости ехали в Москву со своими буханками хлеба, чтобы не рисковать  - так свежа еще была память о войне. Вечером началась иллюминация, первая с военных времен, которая оказалась в  радость   москвичам, хорошо помнившим затемнение.

Сам праздник состоялся 7 сентября. Утром в «Правде» было  опубликовано обращение Сталина с приветствием к Москве,  в характерном стиле, очень похожем на знаменитую клятву у гроба Ленина. В выдержанной пропорции «главное - сейчас» он перечислил ее заслуги перед Родиной, за которые чествуют юбилей. Историческая заслуга Москвы представлялась в том, что она стала основой объединения разрозненной Руси в единое централизованное государство с единым правительством и не раз боролась за   спасение России, трижды освобождая ее от иноземного гнета: от монгольского ига, польско-литовского нашествия и французского вторжения.  Далее речь шла о Москве как о столице СССР.  Сталин оценил роль советской Москвы как «знаменосца новой эпохи», эпицентра мировой борьбы с господством капитала и эксплуатации человека человеком, инициатора строительства нового быта трудящихся столицы, свободного от нищеты, и назвал ее «образцом для всех столиц мира». (Кстати, это сталинское приветствие потом было положено «в основу идеологического подхода» для наименования московских улиц: например, статус города как «знаменосца новой советской эпохи» должны были запечатлеть  «улица Сталинской конституции», «улица Великих строек коммунизма», «площадь Мира» и т.п.)    

Патриаршее послание, выразившее суть церковной позиции по поводу празднования 800-летия Москвы, появилось через полтора месяца, а в тот праздничный сентябрьский  день по распоряжению патриарха  во всех московских храмах по окончании Литургии были совершены торжественные молебствия. 

День выдался солнечным и холодным.  В 12 часов состоялся «гвоздь программы» - закладка памятника князю Юрию Долгорукому по проекту С.Орлова на Советской площади в присутствии президента Академии Наук С.И.Вавилова и историка М.В.Нечкиной.  Это был первый в социалистической  Москве памятник  «представителю эксплуататорского класса», что потом критики Сталина сочли чуть ли не отступлением от неприкосновенного ленинского курса монументальной пропаганды.  Говорят, Долгорукий устоял лишь благодаря падению Хрущева, который намеревался перенести его подальше к Новодевичьему монастырю. Упомянем, что открытие памятника планировалось к 1948 году,  но состоялось только в 1954 году. Поскольку не сохранилось ни одного  портрета князя, образ был создан собирательным. По легенде, когда с памятника слетело покрывало,  кто-то выкрикнул: «Не похож!». (Другой вариант легенды гласит, что возглас был «Ну до чего похож!», что сути дела не меняло). Еще ходила легенда, будто Илья Эренбург, увидев памятник, сказал: «Я видел скульптуры Фидия и каждое утро вижу скульптуру Долгорукого. Если это прогресс, то я готов выброситься из окна!». Властный жест князя  символически указывает место, где быть Москве, но за воздетую переднюю ногу коня памятник немедленно получил народное прозвище «Копыто».

В 13 часов состоялась торжественная закладка  всех 8 московских высоток. Первым полностью было построено здание на Котельниках в 1952 году,  еще при жизни Сталина. Маститые архитекторы - Б. Иофан, В. Гельфрейх, А.Душкин, Д.Чечулин, М.Посохин, Л. Руднев, привлеченные к их строительству, надеялись, что возведение высотных зданий  «восстановит древнерусскую архитектурную традицию и создаст новый, доселе невиданный, силуэтный пояс центральной части столицы, выявляя ее холмистый рельеф».  Многие высотки встали на месте церквей, снесенных советской властью в разное время:  здание на Кудринской площади выросло на месте храма Покрова в Кудрине,  самая высокая высотка  в Зарядье оказалась на месте храма Николы Мокрого, небоскреб  на Котельниках поглотил церковь «Взыскания Погибших», а  высотка на Садово-Спасской похоронила дом, где родился Лермонтов. Известно, что планы вышек менялись по ходу их строительства, добавились шпили, первый из которых будто бы сам Сталин пририсовал к высотке на Смоленской площади, дабы московские  высотки не были похожи на американские небоскребы. По легенде, здание университета должна была увенчать гигантская статуя Сталина, как статуя Ленина - Дворец Советов, и будто бы она даже замурована где-то в подвалах на Воробьевых горах. Говорят, что в действительности это была статуя Ломоносова, но  замысел оказался нелеп - на такой высоте шпиля фигурка вряд ли была бы видна невооруженным глазом. И памятник Ломоносову поставили на земле, перед МГУ.

В  два часа дня началось главное торжество на стадионе «Динамо», где собрался весь политический свет СССР. Оригинальность зрелища состояла  в том, что это был спортивно-художественный праздник, где представления спортсменов чередовались с выступлениями артистов, хора Пятницкого, и дрессированных лошадей, которые танцевали вальс и кланялись публике. Шоу кончилось особо изысканным, праздничным номером . На арену выехала вереница мотоциклетов, и на каждом мотоцикле девушка держала огромный красный флаг: чтобы полотнище развернулось, требовалось развить очень большую скорость. С  развевающимися флагами, мотоциклы сделали два почетных круга, и представление кончилось. 

В 18 часов началось грандиозное народное гуляние. Рестораны были  переполнены, и прямо на улицах сооружались импровизированные кафе, где можно было купить чай, бутерброды, соления и фрукты. В музеях и театрах  тоже царило столпотворение, и люди в основном гуляли, слушали музыку, танцевали. Почти  у каждого прохожего грудь украшала медаль. Вечером вновь засияла иллюминация, а в 9 вечера начался праздничный салют с фейерверком, какой бывал при больших победах во время  войны, причем Москве салютовали и Ленинград, и республики. Аэростаты подняли в небо над  столицей огромное  изображение Сталина, которое прожектора освещали так, что аэростаты видны не были. По воспоминаниям, именно тогда 12-летний Александр Мень, увидев парящий над ночной Москвой гигантский портрет Сталина, решил стать священником. Торжество окончилось праздничным концертом по радио.

Праздник оставил, несомненно, теплое чувство у москвичей. Он    завершился 20 сентября 1947 года учреждением медали «В память 800-летия Москвы»: на лицевой стороне было профильное изображение князя Юрия Долгорукого, а на обратной - Кремль. Ею награждались москвичи, способствовавшие реконструкции, экономическому и культурному развитию столицы, и даже домохозяйки, принимавшие «активное участие в благоустройстве города, работе школ и детских учреждений». А в далеком  Бескудниково появилась улица 800-летия Москвы.

Церковь провела собственное  чествование московского юбилея и приурочила его к празднику Московских Святителей 18 октября 1947 года. В тот день во всех храмах служили торжественные молебны о благосостоянии Москвы и зачитывали Патриаршее послание по случаю церковного празднования 800-летия Москвы. Национальное начало бесспорно укрылось в Церкви. Идея послания  четко противостояла концепции «главное - сейчас». Оно обращалось к великому и святому прошлому Москвы, определившему ее национальную победу над фашизмом, ее настоящее и будущее. По слову патриарха,  «вспоминая пройденный Москвою долгий 800-летний путь, мы вспоминаем тем самым многие древние и новые милости Божий и те бесчисленные небесные благословения, какие почили на Великом Граде за все долгое время его бытия». Перечисление славных вех в священной истории Богохранимой Москвы занимало основную часть послания патриарха, напоминавшего об именах св. митрополита Петра, преподобного Сергия Радонежского, московских святителей, которые созидали Москву, «чьи дела на память потомству сохраняются не в рукотворенных только священных памятниках: обителях и храмах, но наипаче в том духе православного благочестия, который исключительно принадлежит русскому благочестивому народу, являясь его внутренней несокрушимой духовной силой». Москва представала как центр Православия,  как средоточие церковного объединения и  государственной власти, где началось собирание разрозненной Руси.  Тема «сейчас» нашла отражение в строках о великой победе над фашизмом, в которой вновь проявилось «чудесное охранение Москвы». В оценке современной Москвы патриаршее послание отчасти перекликалось со сталинским  обращением,  но с церковной точки зрения. Москва - и центр государственной власти, и оплот братского единения народов, и зоркий страж мира, и духовное средоточие Православной веры и Русской Церкви.   Оканчивалось послание молитвой к Господу о милости и сохранении Москвы.  

Сталин отчасти исполнил просьбу патриарха:  мощи св. Алексия, митрополита Московского, небесного хранителя патриарха,  были переданы Церкви. (Возможно, передача мощей святителя повлияла на выбор даты чествования московского юбилея). Это стало главным торжеством церковного празднования: патриарх отметил в послании, что святитель словно пришел    «почивать среди нас в этом храме нашем, чтобы благословить и не преставать благословлять Москву и всех нас и в грядущем новом девятом веке». 

Церковное празднование в патриаршем Богоявленском соборе длилось три дня.  17 октября там  были торжественно встречены мощи святителя Алексия.  До глубокой ночи  верующие  москвичи шли поклониться  им. На следующий, праздничный день патриарх совершил позднюю литургии, начав  ее с молитвы у раки святителя. Богослужение стало общей молитвой о ниспослании Москве благоденствия, мира и процветания. Особо чествовались московские святители, участвовавшие в создании Москвы: патриарх  в проповеди рассказал о великих  заслугах перед Церковью и Отечеством каждого из них. А потом была оглашена молитва, составленная святителем Филаретом (Дроздовым) сто лет назад к празднованию 700-летия Москвы и частично переписанная патриархом  Алексием «в связи с еще одним протекшим веком».  

Утром 19 октября  на воскресной литургии у  раки святителя был совершен первый молебен, и после вечерни, когда завершилось празднование московского юбилея, патриарх в первый раз прочитал Акафист святителю Алексию.  

В это же время  во Франции великий москвич  Иван Шмелев писал свои лебединые строки о Москве, называя ее Неопалимой Купиною и призывая «особенно чутко вслушаться в голоса нашего прошлого, исконного: особенно ныне, в темную пору грозной неопределенности, когда, быть может, решается русская судьба».     

Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 5 (3 голоса)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

"предназначенная для ведомства Берии" - в смысле конторы по созданию атомной бомбы?! 

Для знающих историю в ее попсовом варианте хочу сообщить, что в это время Л.П. Берия руководил не славными чекистами и etc., а академиками Иоффе и др. А на "органы" он вернулся после смерти вождя как на хорошую позицию в предстоящей разборке за власть.

[ответить]

У Холмогорова ошибочно написано, что Сталин торпедировал юбилей, подготовленный славянофилами. На самом деле великолепная ирония истории состоит в том, что Сталин разрешил то, что запретил Николай I. Да и вообще почти что выполнил политическую программу славянофилов.   

[ответить]

это кажется, Церковь  исполнила, а не Сталин, который тоже сделал упор на современность, но по-своему. А Церковь выдеражала оба юбилея.

[ответить]

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...