Горожане и граждане

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

Конституционная норма гласит: «Органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти» (статья 12). В самой первой статье известного закона 131-ФЗ говорится, что местное самоуправление есть «...самостоятельное и под свою ответственность решение населением непосредственно и (или) через органы местного самоуправления вопросов местного значения исходя из интересов населения с учетом исторических и иных местных традиций».

Такая постановка вопроса логична. Государство за каждой местной нуждой углядеть не может, поэтому горожане должны иметь возможность позаботиться о себе сами. В связи с этим встает законный вопрос: а насколько же местное самоуправление наших городов является САМО-управлением, каково реальное участие горожан и их объединений в устроении городской жизни, практическом решении «вопросов местного значения». Конечно же, «исходя...» и «с учетом...»

Поскольку мы помним об изначальной общинной природе городов, из первого вопроса органично вытекают следующие. В какой мере местное самоуправление наших сегодняшних городов связано с их общинным устроением, в современной терминологии - с гражданским обществом? Как это гражданское общество устроено (организовано) в масштабе того или иного города? Какие у него цели и перспективы?

Для устроения монархии нужно в первую очередь достаточное число монархистов, а для устроения республики - достаточное число республиканцев, если только мы не профанируем беспардонно эти политические сущности. Точно так же гражданское общество может состоять только из граждан и без них немыслимо. Так что вопрос о том, насколько наши горожане - граждане, представляется центральным.

 

Тема гражданского общества в современной России популярна. Распространено суждение, что гражданского общества у нас или «пока еще нет», или оно является «слабым» и его надо «укреплять». Гражданское общество трактуется как объединение людей, которые сами отвечают за свою судьбу. При этом оно определенно противополагается государству. Государство же рассматривается как такое существо, которое в истории России препятствовало появлению гражданского общества, уничтожало общественных лидеров, противодействовало общественным инициативам. Современные словари фиксируют по меньшей мере тройное смысловое противопоставление «гражданского» - «государственному», «военному» и «церковному».

Давайте, однако, заглянем в более ранние источники. В книге третьей своей «Политики» Аристотель говорит: «Лучше всего безусловное понятие гражданина может быть определено через участие в суде и власти... Мы считаем гражданами тех, кто участвует в суде и в народном собрании. Примерно такое определение понятия гражданина лучше всего подходит ко всем тем, кто именуется гражданами».[1]

Из этих слов определенно следует, что само понятие гражданина для Аристотеля неразрывно связано с практическим обладанием государственной властью (ее долей), будь то власть представительная или судебная.

Нынешний Конституционный словарь трактует понятие «гражданин» мягче, ставя на место обладания государственной властью лишь возможность таковой.[2] Однако неразрывная связь гражданственности и государственности в нынешнем правовом сознании (а не в публицистических штампах) не вызывает сомнений.

Насколько же наши горожане есть граждане? Основная проблема, с моей точки зрения, здесь связана с тем, что реальное властное сообщество наших городов непублично, более того, у него отсутствует язык, сколько-нибудь пригодный для перехода в политическое пространство. Наличные компетенции «служáщих верхов» всецело находятся в слое организационно-управленческой техники и соответствующих плоских мыслительных схем, нимало не переходя в политический план. Политический - а значит живой, ценностный, смысловой, мотивирующий, образный, объемный, энергийный, гуманитарный, обращенный к людям как людям, а не колесикам и винтикам.

Изначально политика это искусство, даже художество. Искусство разглядеть в человеке свободное лицо, ипостась, образ Божий, прямо обратиться к этому лицу по поводу обстоятельств и способов устроения земной жизни и услышать его столь же прямой ответ. Сегодня об этом забывают. Даже то личное и живое человеческое чувство, которое сами г-да руководители испытывают к предмету своих занятий (а это в очень многих случаях бесспорно так) не находит достойного и адекватного выражения ни в языке, которым они владеют, ни в рабочем инструментарии, который они применяют.

Все это лишь часть нашей общей ситуации дефицита политического, стремления это политическое технологизировать и обналичить. Этот дефицит политического проявляется остро и болезненно в разных сферах нашей жизни, не в последнюю очередь - на уровне местного самоуправления.

На первый взгляд, говорить о непубличности нынешнего властного сообщества никак нельзя. Ведь именно г-да руководители - главные герои средств массовой информации. Но не надо большого разумения, чтобы увидеть принципиальное отличие подобной публичности, а именно высокотехнологизированного рublic relations, предмета заказной работы особого профессионального сообщества, от публичности греческой агоры или римского форума. Может показаться, что время непосредственного волеизъявления и прямого политического действия граждан ушло безвозвратно, что это «несовременно». На это могу сказать одно: если так, тем хуже для современности.

Еще раз вспомним Аристотеля и вместе с ним Полибия. Они считали, что совершенное государственное устройство возможно лишь при гармоничном сочетании трех основных типов власти. Это монархия, аристократия и демократия. Для русской жизни при всей значимости монархической традиции всегда была характерна сильная низовая демократия. Эту силу надо восстанавливать. Право же, это не умалит законные прерогативы других участников политической жизни - верховного единовластия наряду с региональными и корпоративными элитами.

Главное, что для этого нужно - открытый, широкий, доверительный и безбоязненный диалог между всеми, кто заинтересован в развитии, в том, чтобы наши города и иные поселения формировали свой образ достойного будущего и шли по пути к нему. Задача местного самоуправления - втянуть в этот процесс разговора и совместного размышления как можно больше новых людей, способных принести с собой новые компетенции. Иначе гражданское общество так и будет состоять только из начальствующих и приближенных к ним - до скончания века. При всем моем искреннем уважении к начальствующему сословию не считал бы это правильным, а главное, разумным.

Избежать подобной перспективы можно, лишь имея достаточно переговорных площадок, самых разных, как общественных, так и организуемых совместно с государством. Не будем забывать, что и наш мир, и мы сами созданы Словом (Ин. 1, 1).

Предельная актуальность того, о чем здесь говорится, определяется простым обстоятельством - наличием жестких вызовов развития, встающих сегодня перед муниципалитетами и городскими сообществами в целом. В условиях демографического провала конкуренция за людей между городами ужесточается. Каждый из наших городов (а они до сих пор во многом остаются монофункциональными поселениями при заводах) сегодня обречен задавать сам себе неприятные и серьезные вопросы, без внятного ответа на которые он не сможет оставаться хоть сколько-нибудь конкурентоспособным.

-           Как осуществить реструктуризацию персонала основных предприятий с эффективным трудоустройством высвобождающихся?

-           Как привлечь талантливую амбициозную молодежь?

-           Как создать институциональные условия для привлечения значительных частных капиталовложений в инновационное предпринимательство.

-           Как перейти к интенсивному развитию образования на основе партнерства предпринимательства и государства.

Масштаб предстоящих преобразований и их возможных издержек таков, что значение местных самоуправлений с очевидностью выходит на первый план. Из штаб-квартиры крупной корпорации, неважно, где она находится, в Москве, Нью-Йорке или Сингапуре, не разглядишь всего, что происходит «на местах», да часто и задачи такой не стоит. В этой ситуации муниципалитеты даже самых малых городов неизбежно должны становиться самостоятельными субъектами стратегирования - практически наравне с крупнейшими корпорациями, государственными и частными.

Как монопрофильные, так и иные города все разные. Прямое тиражирование стратегических решений здесь невозможно, равно как невозможно спускать их на уровень местного самоуправления сверху. Все придется делать самим, привлекая внешние интеллектуальные ресурсы лишь в помощь.

На пути становления в городах само-стоятельных форм управления развитием есть существенные препятствия. Назову лишь два из них.

Первое. При местном бюджете, обреченном на дефицитность, расходование муниципальных средств на создание инфраструктуры развития и даже на соответствующие аналитические и проектные работы (а без этого невозможно в сколько-нибудь серьезном масштабе привлечь частные средства) становится уголовно наказуемым деянием. Здесь необходимо срочное и существенное расширение полномочий местного самоуправления.

И второе, логически предшествующее первому. Давно необходима серьезная корректировка Бюджетного и Налогового кодексов с существенным перераспределением налоговых потоков в сторону муниципалитетов. Принцип «средства идут вслед за полномочиями» сегодня с очевидностью нарушается, и непрекращающийся вопль об этом стоит по всей Руси великой.

 

Но финансовые реки не изменят течение сами по себе, по чьей-то доброй воле. Так не бывает. Города (что значит, естественно, городские сообщества) должны заставить с собой считаться. Так мы опять выходим на тему политического и политизации.

Политизация местного самоуправления есть иная сторона становления гражданского общества в его конкретных и действенных, а значит локальных, городских форматах. Есть ли сегодня для этого предпосылки? Найдутся ли достаточные гражданские силы в городах? Готовы ли будут региональные элиты к иным способам отношений, кроме войны на уничтожение? Найдут ли федеральные власти переговорщиков для выстраивания цивилизованного разговора? При всех тяжелых очевидностях[3] пока что хочется сказать осторожное «скорее, да». Основания для подобного умеренного оптимизма выстраивались у автора постепенно, по мере развертывания конкретной практической работы над стратегией перспективного развития города Сарова.

Закрытый город Саров, до 1990 года строго засекреченный, сегодня широко известен благодаря двум обстоятельствам. Здесь на рубеже XVIII и XIX веков молился великий святой Серафим Саровский. И здесь в 1946 году было размещено КБ-11, центр советского атомного проекта, ныне крупнейший в стране оборонный научно-производственный комплекс.[4] Ядерный центр и город выжили в трудные девяностые. Сегодня на первый план выдвигаются цели модернизации и перспективного развития.

Общим местом стало утверждение, что существующие в стране институты управления не приспособлены к постановке задач развития, не говоря уже об их решении. Более того, сами задачи развития на долгое время ушли с общественного небосвода, уступив место нуждам выживания. Своеобразная роль была здесь и у тотально внедренного института выборной демократии: горизонт постановки задач оказался ограничен в лучшем случае электоральным сроком (вообще-то, его половиной, поскольку к выборам надо готовиться, а после них отбивать потраченные ресурсы).

Сейчас тема развития начинает возвращаться в государственную риторику. Но продолжает оставаться актуальным вопрос о субъекте, способном формулировать и удерживать задачи развития. Особенно на местном уровне. Наш саровский опыт показал, что определенные возможности здесь может дать формирование общественной экспертной позиции, происходящее на основе аналитической и проектной работы в клубном формате. Таком, где все участники работы задействованы не как должностные единицы, но как сугубо частные лица. Сохраняющие, однако, в полном объеме весь набор своих компетенций, связей, социальных и культурных ролей.

С чего все началось? С начала девяностых годов общественность Сарова пыталась вернуть храм преподобного Серафима Саровского. Этот храм был построен больше ста лет назад над монашеской келлией, где умер преподобный, и первым в России и в мире был освящен во его имя. С конца сороковых годов в храме был городской театр, в алтаре, как водится, сцена. В какие только высокие адреса не писались обращения... В этих попытках прошло десять лет, и на собственном опыте мы убедились, что прямые усилия избавить святыню от поругания не дают результата. Восемь лет назад было принято решение сменить масштаб, выйти за привычные местные рамки и проектировать событие всероссийского и международного уровня, способное по своей значимости запустить процесс возвращения святыни. В мае 2001 года по инициативе жителей Сарова состоялся первый общественный проектный семинар «Восстановление Саровской пустыни: взаимодействие Церкви, государства и общества». С этого момента проектно-аналитическая работа в данном направлении стала практически постоянной.

Разработанная на основе широкого общественного обсуждения концепция праздника была воспринята властями предержащими, как церковными, так и светскими, вплоть до первых лиц. Каждый из них нашел там нужное для себя. В результате праздник прошел, храм был возвращен. Саровские торжества посетили представители всех пятнадцати поместных православных церквей, прибыл и президент России. Значительное время наш город был в центре национального медиа-пространства. Вместе с тем проектное движение, начавшееся по данному конкретному поводу, принесло, по меньшей мере, еще два значимых результата.

Результат первый. Проведение праздника привело к тому, что Саров сильно продвинулся на пути от монофункционального ведомственного объекта (а это та скорлупа, в которой по сию пору существует большинство поселений России) к полноценному городу. Жители Сарова наглядно увидели, что их будущее богато, многовариантно и не связано только лишь с ядерным оружейным центром, при всей его исключительной важности для России. Я бы сказал, что в 2003 году Сарову была сделана сильнодействующая инъекция стратегического видения, позволяющего ставить и решать задачи развития. Для участников этой работы как церковных людей немаловажно, что это модернизационное движение оказалось связано с именем преподобного Серафима.

Результат второй. Общественная деятельность по подготовке праздника привела к тому, что в Сарове сформировался неформальный, но достаточно устойчивый субъект, способный вырабатывать представления о будущем, своего рода «клуб развития». В его состав входят сотрудники Ядерного центра, муниципальные чиновники, депутаты городской думы, предприниматели, учителя, краеведы, журналисты, прихожане, а также представители московских экспертных сообществ.

Дальнейшее движение подобного клуба к выработке стратегических представлений о развитии всего города Сарова и Ядерного центра было естественным. С весны 2004 года мы провели целый ряд общественных семинаров, исследовательских и проектных работ на общую тему «Будущее Сарова». Изначально острая нужда в подобной работе была очевидной. В определенный момент эта деятельность стала закрепляться в социальном пространстве. В 2006 году «клуб развития» получил и выполнил муниципальный заказ на работу «Стратегия развития ЗАТО Саров до 2020 года». В марте 2007 года мы вместе с нашими партнерами подготовили и провели общественные экспертные слушания «Стратегии социально-экономического развития закрытых административно-территориальных образований в Российской Федерации», прошедшие под эгидой Общественной палаты РФ и Федерального агентства по атомной энергии.

Путь от спецобъекта к полноценному городу труден, но Саров уже ступил на него.

Любая стратегия включает две составляющие. Это образ будущего, опирающийся как на проектные замыслы, так и на объективные социальные, экономические, культурные и иные тенденции. И это воля, необходимая дважды - чтобы устойчиво удержать в сознании образ будущего и чтобы совершить трудный, исполненный препятствий путь к этому будущему.

С возникновения и до конца периода стабильности Саров полностью зависел от решений, принимаемых вышестоящими органами власти и управления. У секретного объекта, ныне превращающегося в город, никогда не было собственной стратегии развития. Образ будущего был утерян Саровом еще в советские годы. Его место было занято вечно длящимся настоящим, которое всех устраивало. Это с неизбежностью накладывало отпечаток и на коллективную волю. Когда наступил кризис девяностых, воля городского сообщества была направлена исключительно на то, чтобы любой ценой, во что бы то ни стало не допустить перемен, не без причин представлявшихся в целом негативными, сохранить свою способность к полноценной работе, а значит, обороноспособность России.

Тогда в подобной позиции была своя оправданность. Совместными усилиями удалось не допустить разрушения научно-производственной и социальной инфраструктуры, удержать квалифицированных специалистов. Но к настоящему времени политика консервирования себя изжила. Начатая работа по формированию стратегии развития Сарова поставила перед собой следующие задачи:

Консолидировать саровские сообщества, желающие иметь будущее.

Сохранить и расширить смысловую наполненность Сарова, всероссийский и мировой масштаб этого места.

Заново сформировать субъектность Сарова. Убедительно заявить самим себе и окружающему миру о способности БЫТЬ в современном политическом, социально-экономическом и культурном пространстве.

Сделать Саров непременной составляющей общероссийской и мировой повестки дня - общественно-политической, научно-технической, экономической, культурной, религиозной.

Подготовить общественное мнение Сарова и всей России к неизбежности значительных перемен в жизни Ядерного центра и города.

Особые задачи были связаны с определением жанра стратегической работы. Для Сарова, жизнь которого всегда определялась задачами в области науки и техники, привычно и естественно стратегическое планирование в научно-техническом горизонте. Но сегодня нельзя редуцировать другие горизонты, в первую очередь гуманитарного характера - социальные, культурные, религиозные. Столь же автономен и поселенческий горизонт, связанный с территорией самого ЗАТО и окружающей его системой расселения. Все эти разнородные и разномасштабные горизонты требуют сведения вокруг некоторой динамической точки - самого саровского сообщества.

Отсюда следует, что начавшаяся работа с неизбежностью будет носить не столько собственно проектный, сколько гуманитарный характер. Энергия движения будет определяться в первую очередь тем, удастся ли предпринять усилие самоопределения.

 

Сегодня в Сарове есть выраженное согласие городских элит и значительной части населения относительно следующих перспектив:

Сохранить и развить для страны уникальную специализацию Сарова - центра военных и гражданских высоких технологий.

Обеспечить конкурентоспособность и привлекательность Сарова в новую технологическую и культурную эпоху.

Предоставить жителям Сарова возможность достичь достатка и процветания.

Обеспечить надежную защиту Сарова и расположенных в нем особых объектов от внешних и внутренних угроз.

Очевидно, что иметь согласие по таким параметрам важно, но недостаточно. Для мобилизации на развитие надо «выйти из плоскости», отчетливо поставить социокультурную проблему идентичности обитателей Сарова и непосредственно связанную с ней прикладную идеологическую задачу формирования образа Ядерного центра и города в глазах России, мира и самих горожан. Сегодня самоопределение жителей Сарова многокомпонентно и противоречиво. К привычному образу создателей ядерного щита непросто прирастают представления о держателях открытой инновационно-образовательной площадки или хранителях общенародной православной святыни.

Процесс Промпартии, ставший одним из рубежей в формировании советской модели общества, означал, в том числе, ликвидацию общественно-политической самостоятельности становящегося научно-технического сословия России.[5] Дескать, пишите свои формулы, разрабатывайте свои технологии, нужные нам для обороны страны, получайте за это относительно высокий уровень материального благосостояния, но то, как должна быть устроена жизнь в стране, это не ваше дело.[6]

Нынешняя российская власть лишь недавно начала говорить о такой задаче как «...формирование национально ориентированного ведущего слоя общества».[7] Но пока власть видит лишь две составляющих этого слоя - это «национальная буржуазия» и «современная, успешная, гибкая бюрократия». [8] Вопиющая неполнота такой социальной структуры элитного слоя России очевидна.

Сегодня мы приближаемся к осознанию насущной необходимости восстановить политическую, социальную и культурную преемственность научно-технического сословия по отношению к русским ученым и инженерам первой трети ХХ столетия, при этом органически включив в эту линию преемственного развития все приобретения советского времени. Без этого нельзя будет говорить и об устроении достойной жизни в местах обитания инженеров и ученых.

Поставленная задача не вписывается в привычные категории «работы с персоналом». В большей мере это соотносится с популярной сегодня корпоративной риторикой. Если корпорация хочет быть амбициозной,[9] она реализует свои намерения посредством людей длинной воли на длительные сроки. И делает это на передовом рубеже, культурном, идеологическом, социальном, научно-техническом.

Стратегия всегда - чья-то. Кто же держатель выдвигаемой сегодня стратегии развития Сарова? Единственный реалистичный ответ - современное общенациональное научно-техническое сословие России. Саровское сообщество ученых и инженеров может стать одним из возможных лидеров этого становящегося сословия. И здесь уместно ставить вопросы, адресованные к субъектности самих обитателей Сарова:

Есть ли у саровского сообщества готовность к развитию?

Обеспечена ли эта готовность проектно и концептуально?

Кто именно должен обеспечивать эту проектную и концептуальную готовность?

Какова проектная рамка, которую способно удержать местное сообщество?

Политические возможности, имеющиеся у Сарова в данный момент, существуют не в статике, но всецело зависят от свободной политической воли, а она, как известно, собирается усилием. Или же не собирается. То, что работа над стратегией началась, означает, что минимальное напряжение политической воли у научно-технического сословия Сарова есть. Хватит ли этого запаса для того, чтобы выстроить осмысленное движение в будущее, покажет ближайшее время. Во многом это будет зависеть от наличия удовлетворительных ответов на следующие вопросы.

Достаточно ли в Сарове честолюбивых людей, которые желают придать ему новый масштаб перед лицом предстоящих перемен?

Сумеют ли эти люди соорганизоваться в современную корпорацию, обеспечив при этом системно-техническое и гуманитарное интегрирование разных видов самоорганизации - муниципальной, научно-технической, рыночной, производственной?

Сумеют ли эти люди обеспечить фронтальную проектно-технологическую готовность к предстоящей работе, прежде всего гуманитарного характера?

Сумеют ли эти люди культивировать в обновляемой ими корпорации креативность, которая в сегодняшних условиях является синонимом конкурентоспособности? Каким способом они это будут делать?

Сумеют ли эти люди сформировать в Сарове один из общероссийских форумов, сделав его этим самым одним из держателей общероссийской и глобальной повестки дня? Ведь в современном информационно-коммуникационном обществе важны не только рынки, где устанавливают цены, но и форумы, где устанавливают значения.

Сумеют ли эти люди, продвигая все названные выше новации, обеспечить преемственность наличной, исторически данной корпоративной культуры Сарова/Ядерного центра, а значит, сохранить и заново отстроить самотождественность местного сообщества?

Сумеют ли эти люди обеспечить привлекательность Сарова, всероссийское и глобальное тяготение к нему? Пока что эта жизненно важная привлекательность в сознании горожан описывается лишь указаниями на высокое качество среды. Понятно, что это необходимо, но совершенно недостаточно, поскольку привлекательность места задается в первую очередь смыслом и общезначимой важностью происходящих в нем событий. В современном мире Саров сможет сохранить и укрепить свои позиции в оборонном и гражданском Hi-Tec только в том случае, если на первое место выйдет его интеллектуальная привлекательность.

Кто эти люди, способность которых будет подвергаться испытанию? Это мы - граждане Сарова.

 

«Саровский клуб развития» существует устойчиво шесть лет, обладая небольшим ядром и быстро соорганизующейся в зависимости от задач периферией. Клуб имеет мягкие очертания, живет одновременно в нескольких социальных оболочках. Так, в 2005 году совместным решением муниципального руководства, директора Ядерного центра и ректора Саровского физико-технического института на основе клуба был сформирован постоянно действующий экспертный совет по вопросам перспективного развития города Сарова. С 2007 года площадками для клубных встреч стали управленческий лекторий «Современное гуманитарное знание в развитии высоких технологий»,[10] развернутый в Сарове по гранту Института корпоративного развития Группы компаний «Ренова», а также семинары по проекту «Саровский университет».[11]

Работа в клубном формате имеет свои очевидные преимущества. Среди них простота конфигурирования рабочего коллектива под задачу, несвязанность жесткими должностными рамками, возможность организации многостороннего диалога и междисциплинарной работы. Важным преимуществом клубного формата следует считать возможность прямого обращения к ценностям.

Но столь же очевидны и ограничения клубного формата. Здесь перед нами встают достаточно болезненные проблемы. В первую очередь это проблема сосуществования неформального экспертного сообщества и структур текущего управления, как принято говорить, аппарата, будь то аппарат муниципальный, государственный или корпоративный. С одной стороны, именно на этой острой грани между аппаратом и неформальным экспертным сообществом и появляются новые проектные представления, новое управленческое знание. С другой стороны, канала устойчивой и полной передачи нарабатываемых знаний, проектных представлений и компетенций от экспертного сообщества к аппарату пока не создано. Это, в свою очередь, не позволяет выстроить устойчивую схему ресурсного обеспечения работы.

Эти границы не удается преодолеть даже в том случае, когда одни и те же люди являются и экспертами, членами неформального клуба, и должностными лицами, ответственными принятие решений. В ядре нашего клуба таких людей немало. Отсюда прямо следует непривычный и даже неприятный для многих вывод - реальное гражданское общество на местах сегодня состоит во многом из «начальства». Хотя бы потому, что именно в этом слое присутствуют реальные компетенции, практический опыт.[12] Компетентные эксперты существуют по преимуществу в системах управления, по крайней мере, в малом городе это так.

Можно сделать и второй вывод - жесткая граница между экспертным и аппаратным пространствами проходит не столько в обществе, сколько в голове.

 

Наш опыт говорит о том, что роль общественности в постановке задач развития, в формировании самого стратегического видения весьма велика, определяет многое и в современных условиях ничем не заменима. Но для того, чтобы эта роль могла в полную меру раскрыться, развернуться, чтобы ее можно было красиво сыграть, нужно существенно продвинуться по трем направлениям.

Первое. Сегодня перед нами стоит необходимость институционализации идущей клубной работы, но институционализации, если можно так сказать, вменяемой, то есть гибкой, адекватной предметному содержанию аналитической и проектной работы, ее реальным формам организации. Важным шагом в этом движении стало бы образование агентств развития, независимых, но создаваемых при поддержке местных самоуправлений и ведущих корпораций, работающих на территории. Сложная по содержанию общественная деятельность не может идти «в чистом поле». Поэтому столь важен поиск формы ее «мягкого» признания ведущими центрами власти и влияния на местах.

Второе. Сегодня перед нами стоит необходимость создания политической рамки этой клубной работы. «Общественный договор» на местах должен получить не только содержательное (экспертное), но и политическое наполнение. Здесь делать прогнозы сложно, ситуации на местах весьма разнообразны. Понятно, что «на пустом месте», вне существующей политической системы такую рамку создать, мягко говоря, сложно. Такие политические институты как общественные палаты регионов, аппараты полпредств, ячейки «Единой России» в принципе пригодны для создания многосторонней политической поддержки муниципального общественного движения по выработке представлений о достойном будущем. Все зависит от конкретных людей, находящихся в этих структурах.

И третье. Сегодня перед нами стоит необходимость втягивать в эту клубную работу политический класс России, в том числе на региональном и местном уровне. Потому что лишь при освоении нашим политическим классом личного искусства работать в содержательном и ценностно определенном пространстве постановки и продвижения стратегических задач развития можно будет говорить о том, что перспектива восстановления национальной элиты в России реальна. Понятно, что это втягивание в клубную работу политического класса может быть успешным лишь в одном случае - если сама эта клубная работа будет состоятельна в содержательном и человеческом отношении.

 

Местное самоуправление может стать той формой, в которой гражданское общество вернется к своей исконной природе. Эта природа - обладание реальной властью. Не в борьбе с властью государственной, в подобной борьбе - гибель и разрушение страны. Но в синергии, во взаимодополнении и взаимоусилении.

Это уже сфера восстановления реальной политики, прямо противоположной постмодернистским кунстштюкам с «управлением сознанием», а значит, сфера настоящей ответственности и настоящих рисков. Публицистические штампы по поводу «гражданского общества», по природе своей будто бы противоположного государству, здесь не проходят. Здесь, скорее, следует говорить об инобытии государства как того инструмента, при помощи которого исторический субъект (в традиционной терминологии - народ, нация) обустраивает и защищает свою жизнь.

Сие, в частности, означает и то, что местное самоуправление должно получить осмысленные и внятные границы. Обратите внимание: в Конституции есть право на местное самоуправление, но нет такой обязанности. В первую очередь сказанное относится к малым городам, где далеко не всегда есть критически необходимый для появления местного самоуправления человеческий потенциал. Не надо морочить себе голову - местное самоуправление возможно лишь там, где есть граждане, среди неотъемлемых признаков которых помимо гражданского самосознания входят, между прочим, еще и компетентность, воля и ответственность.

И зачем тогда устраивать местное самоуправление везде? Даже там, где это на самом деле невозможно. Где возможно только прямое управление. Дискуссия вокруг нужности/ненужности муниципальных районов показывает, в частности, что местное самоуправление пока далеко не всегда отчетливо различается от доведенного до низу государственного управления. Здесь еще нужно внимательно разбираться.

В политическом измерении перед нами встает долгосрочная проектная задача формирования реального местного самоуправления с опорой на сильные, успешные, человечески и финансово состоятельные центры. Это надо делать не вместо сегодняшнего самоуправления, в подавляющем большинстве случае нищего, бесправного и бессильного, а поверх него, постепенно, по мере экономического и гражданского оживления. Точками осмысления и передачи опыта в этом процессе должны становиться те города и веси, где уже сегодня, несмотря на все трудности, реальное местное самоуправление существует. Такие места в России есть.

Гражданин - не порождение государства. Все обстоит прямо наоборот. Это государство создается гражданами. Общество граждан крепче государства. В преддверии четырехсотлетней годовщины событий 1612 года это уместно вспомнить. Само государство крепко лишь постольку, поскольку крепки местные сообщества. Классические примеры демократии в мировой истории неразрывно связаны с наличием гражданских прав только у потомственных горожан.

Сегодня все иначе. Импортированная нами «четыреххвостка» (так это называли в России лет сто назад), то есть всеобщее, тайное, равное и прямое избирательное право, давно стала поистине «священной коровой», находящейся вне критики и анализа.

Однако ориентация на заемные образцы политического устройства - признак цивилизационной несамостоятельности. Не уверен, что «суверенная демократия», о которой говорил некогда господин Сурков, это самый удачный термин, но думаю, что облик нашей демократии безусловно должен отвечать общенациональным задачам России сегодняшнего и завтрашнего дня.

Не покушаясь прямо сейчас на «завоевания демократии», считаю, тем не менее, необходимым открыть общественную дискуссию на тему: полнота гражданских прав - только у того горожанина, который непосредственно участвует в обустройстве городской жизни.

А по дороге к этой цели считаю важным поддерживать все формы публичной соорганизации горожан. Гражданские объединения горожан должны стать в России политической силой.

Фото: Яна РОМАНОВА

[1] http://www.humanities.edu.ru/db/msg/54584

[2] http://dictionaries.rin.ru/cgi-bin/detail.pl?sel=dictconst&word=%C3%D0%C...

[3] Взять хотя бы число отставок муниципальных глав и связанных с этим судебных процессов - см. доклад комиссии Общественной палаты РФ по местному самоуправлению и жилищной политике к пленарному заседанию Общественной палаты РФ по вопросу «Местное само­управление в Российской Федерации: состояние и перспективы развития», 26 ноября 2008 года.

[4] Российский федеральный ядерный центр - Всероссийский НИИ экспериментальной физики.

[5] А следом за ней и создание новой, исключительно советской по происхождению и воспитанию, научно-технической интеллигенции («парттысячники»).

[6] Вспомним эпизод из воспоминаний А.Д.Сахарова: «Ты укрепи, а уж мы направим...»

[7] Стенограмма выступления заместителя Руководителя Администрации Президента - помощника Президента РФ Владислава Суркова перед слушателями Центра партийной учебы и подготовки кадров ВПП «Единая Россия» 7 февраля 2006 года. http://www.edinros.ural.ru/applications/?art=247

[8] «...Трансформировав оффшорную аристократию в национальную буржуазию и постсоветскую бюрократию в современную, успешную, гибкую бюрократию, общество может быть спокойным за будущее нашей страны». - Там же.

[9] Неклесса А. Амбициозная корпорация. - http://www.intelros.org/books/opera_selecta/opera_selecta_27.htm

[10] http://www.vniief.ru/news/2008/06/30/news_407.html

[11] http://sarov.info/index.php?ch=ngn&id=9998&view=article&prevview=arc&yea...

[12] Из этого утверждения, естественно, не следует, что в иных местах эти компетенции отсутствуют.

Фотографии Яны Романовой.

Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 4 (2 голоса)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

"полнота гражданских прав - только у того горожанина, который непосредственно участвует в обустройстве городской жизни" - А вот Вам практическое продолжение Вашего тезиса: http://www.slon.ru/blogs/blinkin/post/365211/

[ответить]

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...