«О, русский Нотр-Дам!»

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
Так, по легенде, воскликнул наполеоновский маршал, увидев церковь Успения на Покровке. Прозванная «восьмым чудом света», она была таким же символом Москвы, как Андреевская церковь для Киева и храм Илии Пророка для Ярославля. И ее восстановление - вполне возможное - остается делом национальной чести каждого русского человека и каждого москвича. 

Судьба этого храма и вообще московских церквей, уничтоженных в советское время, напоминает мне знаменитую легенду о Сивилле, которая предложила римскому царю Тарквинию сокровище - книги с пророчествами о судьбе Рима. Не согласившись платить высокую цену, он потерял часть этого сокровища, ибо за отказ Сивилла бросила несколько книг в огонь и потребовала ту же цену за оставшиеся. Когда большая часть книг сгорела из-за жадного упрямства царя, он под конец испугался и купил уцелевшие крохи. 

Так и здесь. Камень за камнем отнималось у Москвы национальное достояние. Так мы потеряли этот храм, как теряли другие святыни. Еще можно его восстановить, как восстановили храм Христа Спасителя и Иверскую часовню. Не хотите сохранить - потеряете все. 

Покровка, одна из старейших улиц Москвы, стала феноменом по числу стоявших на ней церквей. И само ее имя произошло от Покровского монастыря, устроенного великим князем Иваном III, когда он основал в этих краях свой загородный дворец. Вскоре поблизости появилась дворцовая слобода котельников (не путать с Таганкой, где была другая котельная слобода), поскольку Москва росла, и торгово-ремесленный посад расширял свои границы все дальше от стен Кремля. 

Покровская котельная слобода образовалась в районе Потаповского переулка. Мастера делали кухонные котлы, горшки, чугунки и прочую посуду для нужд государева двора. В начале XVI века котельники построили себе приходскую деревянную Успенскую церковь: по ней прилегающие переулки были названы Большим и Малым Успенским (ныне Потаповский и Сверчков). А в 1656 году они выстроили каменную Успенскую церковь, что свидетельствовало об их большом материальном достатке, так как иметь каменную церковь было не только очень престижно, но и очень дорого. 

При первых Романовых Покровка стала государевой дорогой в загородные резиденции Измайлово и Рубцово. Теперь наряду с ремесленниками здесь селилась знать и зажиточные купцы. Одним из них был купец-гость Иван Сверчков, имевший собственные палаты в Малом Успенском переулке. Богатейший купец хотел отличиться, и в самом конце XVII века построил новую каменную Успенскую церковь, ибо старый храм пострадал от пожара. Для работ Сверчков пригласил украинского мастера или, по другой версии, крепостного зодчего Петра Потапова. Известное имя автора храма в допетровской Руси - редкий случай. И все-таки он был. 

Церковь, ставшая жемчужиной московского барокко и наивысшим образцом этого архитектурного стиля, имела сложное устройство. На первом ярусе была освящена церковь во имя св. митрополита Петра с приделом Рождества Иоанна Предтечи, по именинам храмоздателя Ивана Сверчкова. В 1699 году выстроили верхнюю, главную Успенскую церковь. У храма было 13 глав, символизировавших Господа Иисуса Христа и 12 апостолов. Роскошная колокольня была столь величественной, что ее можно было принять за самостоятельную шатровую церковь «иже под колоколы». Гениальной была игра белопенного снежного кружева декора с пламенеющим, огненно-красным храмом. За счет многоглавия Успенский храм представал громадой церквей, летящих в небеса. 


Была символически продумана каждая деталь. Например, высокая лестница и высокое гульбище - открытая площадка-галерея перед входом в храм. Молящийся поднимался по лестнице на гульбище и, прежде чем переступить порог самого храма, обозревал открывавшуюся с этой высоты панораму города: создавалось чувство парения, вознесенности, оторванности от земли, располагающее к молитвенному настроению. Возвысить душу и мысль человеческую от мира сего, устремить ее к небесам - к этому призывала причудливая, неземная красота Успенской церкви, олицетворявшая красоту Божественного творения. Учитывая малоэтажность и простоту окружающей застройки, церковь символизировала контраст между миром горним и миром земным. Академик Д.С.Лихачев заметил, что ее надо было видеть в окружении «низких обыденных зданий». На портале была вырезана надпись «Дело рук человеческих». 

По версии ученых, гигантская церковь ознаменовала собой один из семи священных холмов Москвы, как колокольня Ивана Великого увенчала главный Боровицкий холм. Храм на Покровке разносил по московскому семихолмию праздничный колокольный звон. В старину существовало правило не начинать благовест прежде, чем зазвонит кремлевская звонница Первым на праздник ударял колокол Ивана Великого. Затем благовестные храмы, услышав кремлевский звон, начинали звонить сами - и по их звону начинали звонить остальные церкви, разнося благовест по всей Москве. Есть что-то символическое и в том, что Успение на Покровке было благовестным храмом. 

Церковь ошеломила современников и потомков, став как блистательным итогом развития русской архитектуры, так и предтечей следующих архитектурных эпох. Она единственная вошла в мистическую параллель с храмом Покрова на Рву, что на Красной площади - слишком много схожего оказалось в легендах об этих храмах и в их истории. Оба именовались восьмым чудом света. С Покровским собором ее сравнил архитектор Василий Баженов, считавший эту церковь творением «ярко национальным». И отдавал ей первенство перед замосквореченским храмом Климента Римского, говоря, что она даже «больше обольстит имущего вкус, ибо созиждена по единому благоволению строителя» - то есть представляет собой целостное архитектурное творение, как скульптура, явленная из глыбы мрамора. Успенская церковь имела удивительный мистический дар влиять на человеческие души и судьбы. Она вдохновила архитектора В.В.Растрелли на создание Смольного собора в Петербурге, и именно Успенскую церковь он взял за образец для своего «наиболее русского» произведения, как выразился Грабарь. 

Кстати, в северной столице есть еще один храм, созданный по мотивам московской Успенской церкви - Воскресенский храм на Смоленском кладбище, где отпевали А.Блока. Щусев, увидев Успение на Покровке, решил стать архитектором. А юного Д.С.Лихачева, когда он впервые приехал в Москву, свидание с этой церковью подвигло посвятить жизнь изучению древнерусской культуры: «Передо мной вздымалось застывшее облако бело-красных кружев... Ее легкость была такова, что вся она казалась воплощением неведомой идеи, мечтой о чем-то неслыханно прекрасном. Я жил под впечатлением этой встречи». 

Сам Наполеон был потрясен этой церковью и, по легенде, поставил караул охранять ее от пожара и мародеров. Впрочем, другая легенда гласит, что он приказал разобрать ее по кирпичику и перенести в Париж. И снова параллель с храмом Покрова на Рву - ведь именно его, по легенде, Наполеон хотел перенести в Париж и приказал взорвать, когда задумка технически не удалась. Есть еще сказание, будто наполеоновский маршал, (вероятно, Мортье, что занял дом графини Разумовской в начале Маросейки), увидев церковь, воскликнул: «О, русский Нотр-Дам!». Другое предание приписывает это восклицание самому Наполеону. Храм от пожара 1812 года чудом не пострадал, но была ли в этом заслуга Наполеона? Ведь есть свидетельства, что на самом деле церковь спасли от огня не мифические караульные, а крепостные Тютчевых, что жили по соседству в Армянском переулке. 

Это была любимая церковь Достоевского. Бывая в Москве, он всегда ехал на Покровку помолиться в Успенской церкви - заранее останавливал извозчика и шел к ней пешком, чтобы по пути, медленно приближаясь, увидеть храм во всей красе. Для него она была священным «русским духом» Москвы, питавшим его творчество, а свою жену, «коренную петербуржку», он привез посмотреть на эту церковь, как на московский лик. 

И прихожане у церкви были замечательными. Первыми стали Сверчковы, домочадцы храмоздателя, для которого, кстати, выстроили второе почетное крыльцо храма, обращенное в его двор. Их белокаменные палаты и теперь находятся в Сверчковом переулке, 8. (По Москве ходила легенда, будто в середине XVIII века в подвалах этих палат томился в заточении Ванька Каин, пока не был сослан в Сибирь.) Затем Пашковы, Александр Ильич и Дарья Ивановна, которым принадлежал и знаменитый замок на Староваганьковском холме и усадьба на Моховой, которую ныне занимает Московский университет и его домовая церковь. В их доме на Покровке бывал перед свадьбой Пушкин, преисполненный счастья - кто знает, может, и он заглядывал в этот храм. Князья Щербатовы, невестка Матвея Казакова, Абрикосовы, шоколадные короли России, основатели кондитерской фабрики, ныне все еще носящей имя председателя Сокольнического райсовета Бабаева. Чайные короли Боткины, крупнейшие поставщики китайского и первые поставщики индийского и цейлонского чая в Москву. Прихожанином был и доктор Сергей Петрович Боткин, и его сын Евгений, последний русский лейб-медик, до конца оставшийся верным государю Николаю II. 

После революции Успенская церковь действовала очень долго по советским меркам - до 1935 года. Может быть, потому, что нарком Луначарский сам был в числе ее эстетствующих поклонников. По его инициативе в 1922 году Большой Успенский переулок был назван Потаповским в честь крепостного мастера. Советский цинизм не имел границ - назвать переулок в честь архитектора и уничтожить его творение! 

В ноябре 1935 года Моссовет постановил закрыть и снести Успенскую церковь, «имея в виду острую необходимость в расширении проезда по ул. Покровке». И снова московское предание перекликается с Покровским собором: будто бы архитектор П.Д.Барановский заперся в Успенской церкви, чтобы либо уберечь ее от сноса, либо погибнуть вместе с ней, и сказал: «Взрывайте со мной!» (такая же легенда существует и о Покровском соборе). Перед сносом он провел все необходимые научные работы и обмеры. Два резных наличника и фрагменты фасада передали в музей при Донском монастыре, верхний иконостас 1706 года - в Новодевичий монастырь, где он был поставлен в надвратном Преображенском храме. Зимой 1936 года Успенскую церковь снесли до основания, на ее месте образовался пресловутый скверик с березками и пивной на углу Покровки и Потаповского переулка. «Разве не убито в нас что-то? Разве нас не обворовали духовно?» - горько вопрошал по этому поводу академик Д.С.Лихачев. 

В наше время раздаются благоразумные призывы восстановить Успенскую церковь по сохранившимся обмерам, чертежам, фотографиям, зарисовкам, кадрам кинохроники. Специалисты говорят, что восстановление возможно. Тем более что недавно в одном из местных домов были обнаружены живые фрагменты Успенской церкви, остатки лестницы, часть нижнего яруса колокольни, элементы наружного декора, западной стены, которую, как довелось прочесть в сети, уже окрестили «православной стеной плача», потому что к ней временами прибегают странные люди, хватают себя за голову и всплескивают руками. Главный и по сути единственный аргумент против - церковь будет выступать на проезжую часть (тротуаром можно пожертвовать), мешая автомобильному движению. Кстати, под этим предлогом наиболее часто сносили в советское время памятники и храмы, ту же Сухареву башню! Иными словами, пробок станет больше, и по Покровке не пройдешь-не проедешь, что грозит отчаянной руганью водителей и пассажиров при виде храма. Проблему можно при желании решить. Было бы желание. 

Специалисты уже составили концепцию воссоздания храма на месте существующего сквера, но чтобы воплотить замысел в реальность, надо сделать непроезжей не менее трети трассы Покровки, изменить ее границы, но ведь есть надежда на грядущее решение транспортной проблемы в Москве за счет разгрузки центра. Но и сейчас есть один момент: на Покровке фактически одностороннее движение, и по линии, прилегающей к храму, ходят только троллейбусы. Можно их снять, - как самый оптимальный вариант. 
Можно ограничить движение по Маросейке на отрезке между Ильинскими воротами и бульварным кольцом, изменив маршруты, запретить парковку на Мясницкой и Большой Лубянке-Сретенке. Ну представьте себе, будто это правительственная трасса. Ходит же транспорт по одной линии на Солянке и Кузнецком мосту; Никольскую и Арбат сделали пешеходными. 

Стоит все это делать ради церкви? Стоит. Ради Успения на Покровке, явившей всю силу православной идеи Москвы и русский национальный гений. Ведь и храм Христа Спасителя когда-то казался неподъемным делом. Напомним мудрые слова Лихачева: «Если человек равнодушен к памятникам истории своей страны - он, как правило, равнодушен и к своей стране»..
Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 5 (4 голоса)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...