Горький путь богостроительства

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close

Утром 18 июня 1936 года на даче под Барвихой умер Максим Горький - глава и патриарх новорожденной советской литературы - «великий пролетарский писатель» - прежде громко прославляемый, а ныне почти забытый, Но знаем ли мы подлинного Горького и знали ли его когда-нибудь? Когда сегодня говорят о противоположном сходстве между религией и марксизмом, мало кто вспоминает о революционной философии богостроительства, которую исповедовал и пролетарский писатель. Советская историография старательно затушевывала богоискательские коллизии его творчества. 

Горький прошел традиционный путь революционера. Первым, решающим шагом на этом пути стал личный отказ от Бога и разрыв с Православной Церковью. «Тайное сомнение» в бытии Божием и отречение от «казенного» православия было характерным для «интеллигентских исканий», выражавших кризис русского национального сознания кануна революции. Этот кризис, породивший отрыв от Церкви, породил всевозможные поиски «истинного» учения. К традиционной религии у Горького было много претензий, и ни в чем другом он не был столь примитивен, как в критике христианства и Православной Церкви. Самое главное, что он вменял в вину вере - это «порабощение» человеческой Личности, ее мысли, гордости, унижение ее достоинства. Свобода лишь вне идеи Бога. Вера, по словам Горького, кабалит душу, отвлекает человека от истинных противоречий жизни, а значит и от борьбы за лучшее будущее. Ведь православие учит о загробном благоденствии, а революционная идея утверждала его на земле, упрекая религию в том, что она лишает человека надежды на настоящее счастье и не дает ему возможности немедленных действий. С этой позиции он пустился в самостоятельные поиски «правды». 

Поначалу Горький не был марксистом (если он им вообще когда-либо был). Его первым серьезным увлечением был ни кто иной, как Фридрих Ницше, которым он «заболел» в 1889 году. Ницшеанские идеи прослеживаются в раннем творчестве - в так называемых «босяцких» рассказах «Макар Чудра», «Челкаш», «Старуха Изергиль». Эти произведения иногда называют антропоцентрической проповедью, где впервые звучит горьковский гимн идее человекобожества. Суть его - воспевание романтической, сильной, свободной, гордой, мыслящей Личности, с ее презрительным отказом от Бога, собственности, денег и прочих общественных пороков. Многие современные «горьковеды» видят в его ранних персонажах ницшеанские «господские натуры», и разделение людей на две противостоящие категории. Сильные, свободные, дерзкие гордые личности противостоят духовно слабым - по сути рабам (Данко и Ларра, Челкаш и Гаврила). 

Главной же идеей раннего Горького является постулат - человеческое сознание само творит всех богов - минувших, современных и будущих - по образу и подобию своему. Вера есть всего лишь укрытие - от страха ли перед смертью, который Человек может преодолеть только гордостью (ибо по мысли Горького гордость есть непреложный символ человеческого достоинства), или же в отчаянные минуты жизни, но вера является таким же порождением человеческой мысли, как дружба, любовь, или свобода. 

Поэма «Человек», написанная в 1903 году, завершает этот первый цикл горьковского творчества: 

«Для Мысли нет твердынь несокрушимых, и нет святынь незыблемых ни на земле, ни в небе! Все создается ею, и это ей дает святое неотъемлемое право разрушить все, что может помешать свободе ее роста... Настанет день - в груди моей сольются в одно великое и творческое пламя мир чувства моего с моей бессмертной Мыслью, и этим пламенем я выжгу из души все темное, жестокое и злое, и буду я подобен тем богам, что Мысль моя творила и творит». 

Эта идея человекобожества, порожденная отказом от Богочеловека, в свою очередь влечет за собой, во-первых, антирелигию, то есть создание противоположной христианству «веры», и, во-вторых, утопию - учение о будущем, которого нет. (Утопия переводится с греческого как «место, которого нет» и «благословенное место». В результате игры слов получается: «страна прекрасная, но не существующая»). 

Следующим увлечением Горького стал А. Богданов (Малинсковский), тот самый, который после революции создал институт переливания крови. В 1904 году Горький прочел его статью «Собирание человека» и навсегда увлекся идеями коллективисткой философии. Вкратце суть ее такова: на заре человеческой истории существовал первобытный коллектив, боровшийся с природными стихиями. Этот коллектив был первой, естественной и истинной формой человеческой организации. Со временем на смену ему пришло авторитарное общество, которое раздробило людей и принесло трагедию индивидуализма. Под влиянием жизненных несчастий человек теперь испытывает потребность снова стать «целым», хочет вернуться к своим корням - к коллективу. Появление этого нового человека с коллективистским сознанием приведет к социальной революции. 

Но Горький не был бы Горьким, если бы ограничился подобными представлениями. В его понимании коллектив стал «богом». Следующим и по сути главным увлечением Горького стал Анатолий Васильевич Луначарский, с которым тот познакомился в 1905 году - идеолог и «пророк» пролетарского богостроительства, тонко уловивший религиозную природу социализма. Вместо традиционной религии, «отжившей» свое историческое время, он провозгласил новую религию пролетариата - религию труда, религию атеизма, религию без Бога. Религию же атеист Луначарский понимал как «такое размышление о мире и такое мирочувствование, которое психологически разрешает контраст между законами жизни и законами природы». Религия связывает идеал и действительность, дает возможность строить путь от низшего к высшему, восходить от реальности к идеалу. 

Социализм осуществляет высшее разрешение всех жизненных противоречий, - и требует веры в себя. В той социалистической победе человека над природой, в той всенародной, всемирной вере в ее осуществление, в тех беспредельных творческих возможностях, которые даст людям новая жизнь, в обожествлении этих человеческих потенций Луначарский усматривал суть религии социализма. По его словам, социализм есть самая религиозная из всех религий, потому что объекты ее поклонения реальны - это «человеческий коллектив и космос». Будущее - за пролетариатом, ибо он обладает «идеальной сущностью - естественным коллективизмом», а также силой и волей к преображению мироздания. Истинным «богом», то есть творцом новой жизни, станет пролетариат, а затем и все коллективное (коммунистическое) человечество. Устроение новой жизни понимали как всенародное творчество. Настоящего «бога» надо не искать, а создавать, построить его, явить его из мощи коллектива, народа или пролетариата. Отсюда и название философии - богостроительство. 

К такому же пониманию религии был склонен и Горький: «Путь человечества ведет к духовному совершенству, и сознание этого процесса в здоровом человеке должно вызвать религиозное настроение, то есть творческое и сложное чувство веры и силы, надежды на победу, любви к жизни, изумление перед мудрой гармонией, существующей между его разумом и всей вселенной». А социализм Горький рассматривал как «религиозное чувство связи с прошлым и грядущим». 

Под влиянием этих идей Горький, эмигрировавший из России после подавления декабрьского восстания 1905 года, пишет роман «Мать». Иначе как утопическим, антирелигиозным переложением евангельского сюжета этот роман назвать нельзя. Многие прямо считали его революционным «новым Евангелием», благовествующим о борьбе нового человека с неправдой жизни за всечеловеческое счастье на земле. Здесь появляются первые богостроительские идеи Горького: «В тесной комнате рождалось чувство духовного родства рабочих всей земли. Это чувство сливало всех в одну душу... Ниловну охватывает радость, что «уже есть в жизни свет для всех людей и - будет время - увидят они его, обнимутся с ним душой! Ведь это как новый Бог родится людям!» 

Манифестом горьковского богостроительства стала написанная в 1908 году повесть «Исповедь», которую Луначарский в восторге называл «песнью «язычника», пришедшего к церкви истинной». Пафос повести - поиски главного героя (Матвея) «верного пути к богу». Все начинается с разочарования в христианстве и отказа от Православной Церкви. Образы христиан, обрисованные донельзя глупо, не выдерживают никакой критики. Все духовные лица пребывают во тьме, живут лживо и даже вовсе не веруют. Монахи, старцы, священники выступают против свободной («разнузданной») мысли, и это по Горькому вполне закономерно - коли нет свободной воли, как в Православной Церкви, нет и веры истинной. Так рождается альтернативная вера, что где-то есть «прекрасный бог». 

После долгих поисков герой встречает расстригу-проповедника старца Иегудиила, «апостола новой веры», который открывает ему истинного бога: «Народушко бессмертный, его же духу верую, его силу исповедую, он есть начало жизни единое и несомненное, он отец всех богов, бывших и будущих». Народ - бог потому, что все, что есть на земле, народом создано. Он есть единственный творец всех благ, материальных и духовных, он же - единственный источник боготворчества. Оттого в концепции Горького Христос - героический миф, «первый истинно народный бог, возник из духа народа яко птица Феникс из пламени». Он явился, «ибо во Христа прежде и крепче всех те уверовали, кто до встречи с ним знал уже его в сердце своем, и это силою их веры поднят он был на высоту божества». Он был образом «господа для всех равного», рожденным мыслью народа. Тот день, когда люди, наконец, осознали необходимость равенства для всех и стал днем Рождества Христова. «А скоро опять Христос придет? - спрашивает герой «Исповеди» и слышит в ответ: «Скоро, слышно, что люди снова его ищут». В конце герой приходит в обитель новой веры - на завод, где он встречает верных, - пролетариев. 

Человечество по Горькому делится на два племени: «одни - вечные богостроители, другие - навсегда рабы пленного стремления к власти над первыми и надо всей землей». Суть современного Горькому исторического момента состоит в том, что «бессмертные богостроители ныне снова тайно и усердно творят бога нового, бога красоты и разума, справедливости и любви». Иными словами - близка революция. Просыпается революционная воля народа, люди ищут возможности «слить все силы земные в единую, - из нее же образуется светел и прекрасен всеобъемлющий бог земли», то есть цельное социалистическое человечество. Сам Горький пояснял, что под богостроительством понимал «устроение народного бытия в духе коллективистическом, в духе единения всех по пути к единой цели - освобождению человека от рабства внутреннего и внешнего». «Богом» становится народ, и его царствие согласно новой «подмененной» вере, наступит на земле. 

Сплав коллективистской философии с богостроительством логически привел Горького к ретроспективной утопии - учением об идеальном будущем человечества, которое должно осуществиться в результате мировой истории. «Проспективные» утописты, как Т.Мор, Маркс, Чернышевский считали, что такое общество только предстоит построить. Другие же, как и Горький, утверждали, что этот идеал уже существовал в прошлом, но потом разрушился, и к нему предстоит вернуться в будущем, (отсюда и название ретроспективной утопии). Историософия Горького, изложенная в 1909 году в статье «Разрушение личности», отчасти вторит богдановским идеям, но те лишь бледная тень по сравнению с горьковской мыслью. 

Его утопический идеал - «первобытное» коммунистическое общество, единый сплоченный коллектив без государства, монотеистической религии и эксплуатации. Первый строй человечества был коллективом, - «единым богом», творящим жизнь. Поясним, что еще имел в виду Горький под словом «бог» в данном случае: «Бог есть комплекс тех, выработанных племенем, нацией, человечеством идей, которые будят и организуют социальные чувства, имея целью связать личность с обществом, обуздать зоологический индивидуализм» (иными словами «Бог» есть высшее начало в человечестве). Мысль громоздкая, натянутая, искусственная, что вполне естественно, если из религии настойчиво пытались вынуть «традиционное» понятие Творца и Логоса. 

Первобытный коллектив питал отдельную личность своей энергией и волей, что давало ей жизненные силы и побуждало к творчеству. Когда талантливая личность поставила себя над коллективом и заимела власть, это привело к дроблению целостной энергии коллектива, образованию эксплуататорского государства и появлению религии, сначала языческой, потом монотеистической. «Бога извлекли из народа и наставили над людьми, желая умерить гордость нашу, несогласную с ограничениями волю нашу» - то есть поработить людей», - говорит об этом старец Иегудиил в «Исповеди». 

В итоге истощенная, оторванная личность стала играть реакционную роль: она ставила пределы безграничному по своим возможностям творчеству коллектива и неминуемо вырождалась сама. 

Сущность же текущего момента заключалась в том, что капитал сжимал железными руками пролетариат в целостную коллективную силу. А пролетариат Горький считал исторической панацеей, единственной силой, способной заняться «всемирным богостроительством - творческим построением социализма, где каждый снова будет частью целого. Строительство коммунистического общества есть новое рождение коллективного «бога» - коммунизм есть вечность и ее развитие постоянно. Коммунизм станет возвращением к тому первозданному коллективу, его «воскресением», только с накопленным багажом в виде всемирной культуры и всего того исторического опыта, которое выработало человечество. Личности же в этой модели предстояло вновь напитаться энергией коллектива и в высшем своем явлении стать проводником его идей. 

«Исповедь» кончается апофеозом. На глазах героя народ-богостроитель совершает чудо - сам исцеляет расслабленную у монастырских ворот. Узрев этот «символ грядущего», Матвей возносит народу молитву: «Ты еси мой бог и творец всех богов, соткавший их из красот духа своего в труде и мятеже исканий твоих. Да не будут миру бози инии разве тебе, ибо ты един бог творяй чудеса». 

«Народ-богостроитель» - антитеза «народу-богоносцу». Горький называл Достоевского «величайшим гением рабьей земли». Он сам отнюдь не обожествлял русский народ, - «самый грешный и грязный народ на земле», упрекал интеллигенцию в его сентиментальной идеализации, но верил в него, как в талантливый народ. 

Разумеется, что от богостроительных идей поспешили отмежеваться ортодоксальные марксисты. Плеханов язвительно назвал Луначарского «блаженным Анатолием». А Ленин обрушился на Горького за проповедь религии, которая категорически несовместима с марксизмом и втолковывал, что традиционная религия лучше пролетарского богостроительства, потому что ее легче «разоблачить». 

Известен постулат, что под влиянием «товарищеской критики» Ленина Горький будто бы изменил свои убеждения и отказался от идеи богостроительства. Но Ленин этот философский спор проиграл. Богостроители оказались правы в своей трактовке социализма как новой веры, как религии, а Горький на протяжении времени никогда не изменял своему религиозному чувству. 

Все надежды он возложил на революцию. Вернулся в Россию после всеобщей политической амнистии, объявленной по поводу 300-летия Дома Романовых, и очень радовался Февральским событиям. Весной 1917 года Горький начал писать свои «Несвоевременные мысли». Больше всего он боялся подрыва веры в революцию и социализм, который могли спровоцировать те или иные политические меры новой власти, особенно после кровавых июльских событий. Теперь по мысли Горького революционеры делятся на две категории- вечный революционер (читай - богостроитель), который воплощает в себе «революционное Прометево начало, является духовным наследником всей массы идей, двигающих человечество к совершенству», и его антипод «революционер на время» - лично обиженный жизнью человек, который вымещает свои горечи на других людях. «Взбунтовавшийся на время раб карающего, мстительного бога, он не чувствует красоты бога милосердия, всепрощения и радости». Нетрудно заметить в этом прежние идеи Горького. Социализм, пишет он - научная истина. К нему ведет история человечества. Надо быть уверенными в его осуществлении. 

«Октябрьская авантюра» ошеломила Горького. Помимо кровопролития, грабежей, травли интеллигенции, он увидел «звериный оскал» революции в том, что вместо «духовного возрождения человека» она выбросила на поверхность самые темные инстинкты народа. Даже в сознании русского рабочего появилось кастовое пролетарское мышление. «Я - пролетарий» уже звучало как старорежимное «я - дворянин». В такое время, убеждает Горький, человеку жизненно необходим «социальный идеализм» с его верой в братство людей и победу любви. В статье от 25 декабря 1917 года Горький напоминает ...о Христе как о народном символе милосердия, и о празднике его Рождества как дне осознания человеческого равенства. Он призывал верить, что эти «испачканные грязью и кровью дни - великие дни рождения новой России», пока не отправился в октябре 1921 года за границу лечить туберкулез по дружескому настоянию Ленина. 

Триумфальное возвращение «Буревестника» совершилось уже в страну, где состоялся утопический эксперимент. Тот самый, который Горький проповедовал, подтверждая ту непреложную, непобедимую истину, что отрекаясь от Бога, человека теряет и самого себя..

 

Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 4.3 (4 голоса)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...