Москва сталинская: от Утопии к Мечте

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

Сегодня исполняется 60 лет со дня закладки знаменитых высоток - символов сталинской эпохи в Москве. Однако сталинская Москва дошла до нас не в том виде, как она замышлялась, а той, какой она получилась волей истории.

Архитектура утопии

Первым архитектурным  стилем революции стал конструктивизм (от латинского constructio - построение). Он выражал раннюю идею революционной утопии - богоборчество, космополитизм, демократизм, принципиальный отказ от исторического и архитектурного национального наследия ради построения нового будущего, привязанность к «пролетарскому» промышленному производству. Архитектор рационально  конструировал здание в зависимости от его функционального назначения, и конструкция  формировала художественный облик здания, полностью лишенного декора. Отсюда название этого стиля «из железа, стекла и революции»,  - за применение новых строительных материалов и за аскетичную упрощенность формы. Архитектор был призван претворять в настоящем идеалы будущего в полном отрыве от прошлого.

Ученые считают памятником конструктивизма Мавзолей - безусловно,  главное здание советской  эпохи (куб, лежащий в его основе, символизирует вечность). Конструктивизм  применялся  в строении административных зданий,   клубов, универмагов и жилых домов  - «фабрик для жилья», поскольку жилье попало под огонь марксистской пропаганды коллективизма и будущего отмирания семьи в коммунизме. Так родились знаменитые «коммунальные дома» - один  построил М.Гинзбург на Новинском бульваре в 1928 году: коллективный центр (столовая, библиотека, детская) сочетался с индивидуальными «ячейками для жилья», дабы облегчить переход к полностью обобществленному жилищу.


Экспериментальным был и особняк архитектора К. Мельникова в Кривоарбатском переулке,14. Именитому мастеру выделили территорию бывшей школьной площадки под личный дом для того, чтобы в город внедрялась социалистическая архитектура. Москвичи прозвали его «консервной банкой», но это образцовый пример, насколько чужеродными и противостоящими московской традиции зодчества являлись эти эксперименты конца 1920-х годов. Испытывались и новые стройматериалы, позволившие бы наладить массовое строительство. Для  такого пробного дома, впервые построенного из теплобетона, на Спиридоновке снесли церковь св. Спиридония, в которой, кстати, была отслужена панихида по убиенной царской семье в июле 1918 года. Красотой типовые жилые дома не блистали. Да и конструктивистские корпуса главных советских газет «Правда» и «Известия» производили совсем не то впечатление. Они скорее поражали, чем восхищали. Это медленно переставало нравиться власти. К 10-летию революции в 1927 году был выстроен Центральный телеграф по проекту И. Рерберга. Ему было поставлено условие:  придать столь значимому общественному зданию монументальность, должную для Москвы как столицы СССР. Этому зданию довелось стать своеобразным предтечей «сталинского ампира».

 

Апогеем же состоявшегося сталинского конструктивизма стал дом на Набережной, построенный в 1928-1931 годах   Борисом Иофаном в архитектурном ансамбле с Дворцом Советов. Такой же «соответствующей»   стала Ленинская библиотека,  построенная соавторами Иофана архитекторами Щуко и Гельфрейхом намеренно в  том же стиле и облике, чтобы  гармонировать с Дворцом  Советов. А в 1929-36 годах на Мясницкой вырос «программный» монстр по проекту Ле Корбюзье, предлагавшего уничтожить старую Москву, чтобы на ее месте построить новый город из стекла и бетона.

В те же самые годы начался медленный закат конструктивизма, в итоге потерпевшего историческое поражение. Он исчерпывал себя на деле, хотя еще господствовал, но исподволь уступал место более сильному национальному началу, которого не смогла загубить утопия.

Архитектура классики

Конструктивизм  явно переставал нравиться Сталину. Безликие коробки, как и монстры не прославляли величие эпохи, не были архитектурными символами страны победившего социализма, а скорее, адского разрушения. Особенно жалко и убого они смотрелись на фоне дореволюционных доходных домов, явно им проигрывая. Оставалось одно -  обратиться к классике. Так родился сталинский ампир. Его можно считатьзародышемпреемственности советской Москвы дореволюционной: это был вынужденный «шаг назад» социалистической архитектуры от курса революции к истокам, началом исторического проигрыша утопии, но одновременно и шаг вперед  к возвращению национальной архитектуры и ее реабилитации.  В 1932 году было официально предписано использовать в  московской архитектуре  «как новые, так и лучшие приемы классической архитектуры». Первым  был создан жилой дом на Моховой, 6,  построенный  И.Жолтовским в 1934 году на месте церкви святого Георгия. Для декоративного оформления автор использовал элементы классической ордерной архитектуры  по мотивам итальянского стиля Палладио, отсюда явилось прозвище «сталинский ампир». Этому стилю стали следовать и другие архитекторы, особенно А. Мордвинов, построивший на обеих сторонах реконструированной Тверской несколько классических домов (15, 17, 4, 6).

Парадная  архитектура подгонялась к антимосковскому Генеральному плану социалистической реконструкции 1935 года, которому подчинялась вся дальнейшая застройка  советской  Москвы. Достаточно посмотреть проекты «Москва будущего»,  чтобы убедиться, как мало было в ней сходства со старым городом. В самом  Генплане тоже никакой «преемственности» не прослеживается.  По живой»  застройке прокладывались  сквозные магистрали, не имеющие ничего общего с архитектурной средой исторической Москвы, как  Новокировский проспект (ныне - академика Сахарова) или Новый Арбат, который воплотил генплановскую идею Проспекта Конституции, решенной при Хрущеве в гаванском стиле. Об архитектурных излишествах речи тоже не было. На Земляном валу можно увидеть архитектурный диссонанс. Вправо от улицы Воронцово поле уходят масштабные довоенные коробки, в которых жили Кукрыниксы, Маршак, Чкалов. А влево -  три роскошных  дома, появившиеся после войны.

Довоенная архитектура в большинстве еще носила след чуждого, антинационального начала. Пока отнюдь не расставались с конструктивизмом. На  месте Симонова монастыря братья Веснины построили в начале 1930-х годов рабочий клуб ЗИЛа, а на месте храма Рождества в Кудрине на Поварской - клуб для общества политкаторжан. Снесли и Златоустовский монастырь, чтобы на его месте возвести убогую коробку для  квартир сотрудникам  Лубянки. В 1936 году архитектор И.А.Фомин перестроил в  духе  конструктивизма историческое здание Запасного дворца для Наркомата путей сообщения на Садово-Черногрязской.

Одним из рубежных зданий стал театр Советской Армии, построенный в 1940 году в форме пятиконечной звезды. По преданию, Ворошилов раздраженно бросил архитекторам, у которых никак не получался проект: «вот как надо!» - поставил пепельницу в виде пятиконечной звезды на бумагу и обвел ее карандашом.

 

Архитектура Триумфа

Осуществление сталинского генплана, неминуемо губившего город, остановила Великая Отечественная война и победа, одержанная национальным подвигом России. Тогда и появилась архитектура национального триумфа или «архитектура корней» - те самые великолепные  «сталинские дома», которые были отданием чести национальным традициям. Их создатели обратились к опыту дореволюционной Москвы, которая теперь диктовала свои национальные каноны по праву победителя.  Величественные, поистине триумфальные дома № 9 и 11 на Тверской, выстроенные в 1947 -1950 годах, были облицованы трофейным гранитом.

Самым  роскошным сталинским домом Москвы признан дом, построенный в 1949 году архитектором Е.В.Рыбицким на Земляном валу, 46-48. А самый «преемственный» дом сталинской эпохи появился на Патриарших прудах. Глядя на старинную усадьбу с вальяжными львами, в голову не может придти, что дом был возведен лишь в конце Великой Отечественной войны по приказу Сталина в подарок для высшего советского командования.  По легенде, этот «генеральский дом» был «списан» с местного дореволюционного особняка. И когда началась борьба с «архитектурными излишествами», то дом на Патриарших вместе с домом на Земляном валу ставили в пример - «как не надо строить».

Нельзя, конечно, отрицать самобытность послевоенной сталинской архитектуры. Например, высотки. Кто-то видит в них антиподы православных храмов, кто-то - подобия башен Кремля, а кто-то - американские небоскребы, построенные на советский лад. По легенде, к 800-летнему юбилею столицы  Сталин пожелал, чтобы Москва стала наравне с Америкой по наличию высотных зданий, но  чтобы при этом московские высотки не походили на американские небоскребы, а были бы  оригинальными по архитектуре. Высотки задумывались и довоенным генпланом  для создания нового высотного силуэта  в подчинении Дворцу Советов, но он построен не был, а высотки  стали символом победы над фашизмом, архитектурным увековечиванием национального подвига столицы. И заложены они были 7 сентября 1947 года в день празднования 800-летия Москвы. Их предполагалось 8 - по числу  веков истории Москвы, но одна строилась в Зарядье для ведомства Берии, и после его ареста вместо нее появилась гостиница «Россия».

Послевоенную «архитектуру корней», порожденную Москвой, отождествили исключительно со Сталиным, и после его смерти постарались отказаться от нее. Уже в 1955 году было принято постановление о борьбе с архитектурными излишествами. 

Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 3 (3 голоса)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...