Как воевала Москва

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

От редакции: Недавно Михаил Диунов написал статью о Первой Мировой и о том, как шли дела на фронте. А нам стало интересно, что творилось в тылах Первой Мировой. Исторический сюжет, которого мы почти не знаем. Мы попросили нашего москвоведа Елену Лебедеву рассказать о том, как воевала Москва.

Москва готовилась к войне вместе со всей страной. Накануне всеобщей мобилизации 11 июля 1914 года московский градоначальник А.Адрианов получил чрезвычайные полномочия и в первую очередь запретил проведение стачек: все  дела по ним, как и дела о вооруженном сопротивлении властям передавались в ведение военно-окружного суда. Затем последовало воспрещение продажи и распития спиртных напитков в московских ресторанах. После объявления всеобщей мобилизации 18 июля владельцам магазинов было приказано вести постоянную торговлю без выходных, чтобы уезжавшие на фронт могли запастись всем необходимым, от белья до папирос. Квартирная плата в доходных домах была заморожена - домовладельцы отныне не имели права повышать ее в условиях инфляции. А на окраинах, в том числе на Ходынке и в Черкизово, были построены военные радиостанции. (Кстати, именно черкизовская станция утром 26 октября 1917 года приняла воззвание Ленина «К гражданам России».)

В тот же день объявления мобилизации Московская городская дума постановила организовать обширную медицинскую помощь раненым и больным: Москву стали считать самым крупным госпиталем России. Раненых воинов стали принимать практически все московские клиники, имевшие передовое оснащение, как, например, Яузская больница для чернорабочих на Таганке, где были лучшие операционные. При ней были созданы месячные курсы для обучения сестер милосердия, которые летом 1914 года окончила Вера Мухина, специально прервавшая занятия скульптурой, чтобы оказать свою посильную помощь фронту. Был обращен в военный госпиталь и университетский клинический городок на Девичьем поле, где к помощи раненым было призвано духовенство домовой Михайловской церкви.

Городские и частные средства были направлены на оказание всесторонней поддержки всем, кого затронула война. Великая княгиня Елизавета Федоровна, основавшая Марфо-Мариинскую обитель, создала комитет по помощи семьям фронтовиков. Особенно Москва нуждалась в приютах для беженцев. Городские власти предоставляли им, кроме крыши над головой, питание и рабочие места, за что Москва снискала репутацию «отзывчивого города». Конечно, многие надеялись нагреть руки на национальной беде и извлечь гигантские  доходы с военных поставок. Многие, но не все.

Например, К.С.Станиславский, владелец кабельного завода, отказался от части прибыли в пользу нужд фабрики и своих тружеников. Городские фабриканты получали крупные военные заказы. Оттого в 1915 году правительство предоставило заводским рабочим отсрочку от призыва и вернуло с фронта высококвалифицированных рабочих. За это с них потребовали обязательство о недопущении стачек. Московские рабочие все же иногда проводили стачки, но вопреки ленинским призывам «обратить штыки»: в августе 1914 года забастовали рабочие завода «Дангауэр», потому что недалекий управляющий не допустил на территорию завода сборщиков пожертвований на нужды раненых русских воинов.

Панихиды по павшим воинам служили во всех московских церквях. И даже в приделе во имя св. Тихона Воронежского еще недостроенного храма Александра Невского на Миуссах, основанного в честь отмены крепостного права в России: здесь литургии и панихиды служили каждый день. В первые годы войны была прославлена Августовская икона Богоматери. Этот образ запечатлел чудо, явленное русским воинам 14 (27) сентября 1914 года в небе под польским городом Августовым. Поздним вечером накануне решающего сражения за этот город русские воины увидели в звездном небе Пресвятую Богородицу, в сильном сиянии: в левой Руке Она держала Младенца, а правой указывала на Запад. Все пали на колени и читали молитвы. Видение длилось полчаса, потом в небе явилось изображение креста и тут же скрылось. Тяжелейший бой за Августов окончился победой русских войск. Чудо, явленное в период военных неудач русской армии, воодушевило многих. Государь повелел напечатать о нем листовки, а митрополит Макарий благословил написание образа «Августовская Победа», иногда называемого «Августовское явление»: Богоматерь изображена с Богомладенцем, в сиянии, парящей на облаке ночью над густым лесом, а внизу - коленопреклоненные русские воины. Храм ей построить не успели, но теперь такой образ хранится в нижней Преображенской церкви храма Христа Спасителя.

Пребывать в Москве лицам немецкой национальности становилось все более опасным. На военной волне осенью 1914 года в Москве начались первые немецкие погромы. Под удар попали мирные этнические немцы - лекари, фабриканты, архитекторы, владельцы магазинов. Ксенофобию распространяли и экстремисты, и конкуренты, призывая бойкотировать немецкие лавки, и увольнять немецких служащих по причине недоверия ним. При этом немцев нередко путали с чехами, итальянцами, евреями и латышами. Москвичи же выражали свое  недовольство по поводу немецкого засилья в московской экономике. Тогда были разгромлены магазины, принадлежавшие немцам в Верхних торговых рядах и на Ильинке, в том числе и кондитера Эйнема (Красный Октябрь). Иные москвичи публично уничтожали свои шляпы-котелки, будто бы напоминавшие немецкую каску.

Самые страшные погромы грянули после поражения русской армии в Галиции в мае 1915 года. Считается, что эти погромы спровоцировала «партия войны»,  не  желавшая заключения  сепаратного мира с Германией. три дня многотысячная толпа  громила текстильную  фабрику Эмиля Цинделя на Дербеневке, аптеку Феррейна на Никольской, магазины на Мясникой, если владельцы  не успевали предъявить документы о своей непричастности к немецкому народу, или вывесить на дверь магазина свое подробное генеалогическое древо. Громя  контору Кос и Дюрр, не пощадили комнату, где родился Лермонтов. В карету великой княгини Елизаветы Федоровны, самой святой женщины той эпохи, летели камни за то, что она «немка» и «шпионка». Более того, бунтовавшие требовали отречения императора, женатого на немке, в пользу   великого князя Николая Николаевича и пострижения императрицы в монахини по примеру сестры. Только к утру 29 мая в Москву были введены войска. А 1 июня 1915 года вышел указ об обязательном увольнении всех немцев с московских предприятий  и о полном прекращении деятельности немецких фирм. В числе покинувших Москву был знаменитый  архитектор Нирнзее, построивший доходный «дом холостяков» в Б. Гнездниковском переулке.

Между тем Елизавета Федоровна предложила городским властям создать в Москве Братское кладбище для русских воинов, павших на полях сражений «Второй Отечественной» и в первую очередь для тех, кто скончался от ран в московских лазаретах. Работы  возглавил  гласный Городской Думы врач С.В.Пучков,  чьими стараниями  в Москве несколькими годами раньше появился памятник святому доктору Гаазу. Кладбище должно было стать воинским мемориалом с  собственным храмом и отдельным участком для погибших сестер милосердия. Участок выбрали  в селе Всехсвятском близ Петроградского шоссе: Городская Дума выкупила местные земли у владелицы Голубцовой, государь приказал добавить к ним соседние казенные  наделы, а Елизавета Федоровна приняла  кладбище под свое покровительство. Его созданием занимался лично архитектор  Роман Клейн, предложивший  устроить тут подобия боевых фортов  и выставить военные трофеи как памятник подвига упокоенных. Перед входом на кладбище предлагалось начертать слова Спасителя: «Больше сея любви никто же имать, да кто душу положит за други своя».

Открытие  кладбища в присутствии августейшей покровительницы состоялось 15   февраля 1915 года. Уже в июле  в Городскую думу  обратились супруги Катковы, чьи сыновья,  Андрей и Михаил, пали в один день 6 (19) августа 1914 года. Они предложили средства на сооружение кладбищенского храма с двумя условиями: чтобы главный    престол был освящен во имя Преображения Господня,  в память о дне, в который погибли их сыновья, а два придела - во имя Михаила Архангела и Андрея Первозванного по  их именинам. Вторым условием было приглашение к строительству архитектора А. Щусева. Храм был освящен в 1917 году. К тому времени  на Братском кладбище были  похоронены около 18 тысяч  воинов. Среди них был летчик Всеволод Башкиров, совершивший один из первых воздушных таранов. Потом здесь захоронили москвичей и юнкеров,  убитых во время событий 1917 года, а затем и первых жертв красного террора:  в их числе был священномученик протоиерей Иоанн Восторгов, последний настоятель собора Покрова на Рву. Позднее Братское кладбище было ликвидировано. Тут  разбили парк, а на месте снесенного Преображенского храма  построили кинотеатр «Ленинград». Только в 1998 году на территории Братского кладбища была воздвигнута памятная часовня  Преображения Господня.
Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 2 (1 голос)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...