Верните загадку, или Гоголю – Гоголевский!

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

Не успели мы посетовать на  бесплодность мечтаний о возвращении на  исконное место старого памятника Гоголю, что ютится во дворе дома на Никитском бульваре, как вдруг в СМИ  появилась информация, что общественность всё же подала инициативу вернуть этот памятник на Гоголевский бульвар в рамках празднования 200-летия со дня рождения Гоголя, и что в Думу отправилось соответствующее прошение.

Дата обнадеживает, ибо действительно может обратить маниловские мечтания в реальность - все странствия монументального Гоголя по Москве совершались в дни его юбилеев. Тем более, что в нынешнем году исполняется 100 лет и  самому творению Николая Андреева. По мнению многих экспертов,  его «старый» Гоголь признан лучшим памятником  Москвы, и является  столь же знаковым  в образе русской столицы,  как монументы Минину и Пожарскому, и Пушкину.

Начать с того, что идея сооружения памятника Гоголю в Москве родилась на пушкинских торжествах в июне 1880 года, когда  на Тверском бульваре  открывали  опекушинский памятник поэту, доставшийся России трудом  нескольких поколений. Это было не только первое всенародное чествование Пушкина, но и одна из первых  идейных манифестаций русской интеллигенции. Эйфория, царившая на празднике, породила желание превратить Москву в пантеон русской литературы и, почтив Пушкина, почтить и Гоголя.    10 июня   на заседании Общества любителей российской словесности (чьим членом когда-то был Гоголь)  А. А. Потехин предложил начать сбор средств на   памятник, который непременно воздвигнется в Москве как в центре России.  В этом выборе сочетались два образа: мемориальный,  поскольку в Москве прошли последние, самые трагические и величественные дни Гоголя, и  национальный, ибо Москва представала эпицентром русской идеи, в осмысление которой вложил душу и Гоголь.

Идея была принята с восторгом. Был организован комитет по  созданию памятника и сбор всенародных пожертвований начался уже в августе. Денег оказалось с избытком, так что весной 1896 года решили приступить к созданию памятника. Место для него определилось   довольно быстро - Арбатская площадь на стыке с Пречистенским бульваром, рядом с мемориальным домом на Никитском бульваре. Пречистенский бульвар был  любимым местом прогулок Гоголя, через него он хаживал на Девичье поле в Саввинский храм и  к Погодину. А Никитский бульвар был очень тесен для памятника, так что преимущества Пречистенского бульвара оценили все.  Интересующихся подробной историей создания гоголевского памятника отсылаем к замечательной статье Ирины  Пилишек. Здесь отметим основное - какими муками он достался Москве.

Условия первого и единственного конкурса  на лучший проект ограничивались двумя   главными требованиями: Гоголь  должен быть изображен в  сидячем положении и в костюме своего времени. Пьедестал же во избежание  громоздкости следовало оставить чистым, то есть  без барельефов и аллегорических фигур, чем грешили многие проекты предыдущих московских монументов.  В результате  конкурса все 46 проектов, представленных на обозрение общественности в Историческом музее, были ...отвергнуты, поскольку  напоминали скорее «каминные часы или кондитерские торты».

Тем временем близился  Гоголевский юбилей - 100-летие со дня его рождения писателя в 1809 году, и это обстоятельство заставило быстрей и серьезней отнестись к делу. В 1906 году  председателем Комитета по сооружению памятника стал   московский городской голова Н. И. Гучков, и на первом же заседании по предложению художника Ильи Остроухова решили отказаться от повторного конкурса, поручив создание памятника скульптору Николаю Андрееву, большому поклоннику Гоголя, считавшего его величайшим писателем России. Остроухов, убеждая коллег обратиться напрямую к Андрееву, предложил,  что если хоть один член комитета будет против его проекта, то заказ будет  сделан другому скульптору. Через два месяца модель памятника, исполненная Андреевым, красовалась  в саду дома Остроухова в Трубниковском переулке. Недовольных не было - проект  утвердили единогласно.

Гениальность памятника признали все. Андреев   увековечил писателя в последние годы жизни: больного, одинокого, скорбного, но прославил истинное величие Гоголя-пророка,  «мученика за грехи России»,  как выразился Илья Репин. Один из членов комитета  отметил, что «художником великолепно передана тонкая наблюдательность, загадочная замкнутость и сверкающий юмор Гоголя». Под юмором, конечно, имелись в виду барельефы. Андреев  нарушил пожелание комитета, чтобы пьедестал не имел никаких изображений и создал общий образ Гоголя в соответствие с  его предсказанием: «И долго еще определено мне чудной властью идти об руку с моими странными героями, озирать всю громадно несущуюся жизнь, озирать ее сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы».  На постаменте изображены персонажи «Ревизора», «Мертвых душ», Тарас Бульба, для которого позировал Гиляровский,   образом для Бобчинского послужил актер Иван Москвин, игравший сей персонаж в спектакле, Марья Антоновна, дочь городничьего была списана с портрета самой Асенковой, а образ Коробочки создан с сестры  Гоголя, Ольги Васильевны, когда Андреев навестил ее  на Украине. А вот натурщик для самого Гоголя так и остался неизвестным - Андреев нашел «типаж» на Смоленском рынке в Москве, хотя  для создания образа изучил громадный художественный материал, в том числе и эскизы к полотну  «Явление Христа народу». Слово оставалось за  общественностью, которая ожидала памятник с нетерпением и надеждой.

Долго не могли определиться с датой его открытия, потому что день рождения Гоголя 19 марта выпадал на Великий пост, промерзлая земля не позволяла закончить работы вовремя, а мартовская погода поставила бы под  угрозу участие в празднике гимназистов. Тогда городские власти решили провести гоголевские торжества в два этапа. На 19-е марта была назначена заупокойная литургия в Даниловском монастыре и панихида на могиле Гоголя, а открытие памятника запланировали на 26 апреля 1909 года. 

В тот день на Арбатской площади, которую, кстати, предлагали переименовать в Гоголевскую,  открыли  врачебные пункты  и устроили краны с питьевой водой. В учебных заведениях отменили занятия, на домах развевались  флаги. Это был общероссийский праздник,   с трехдневными торжествами, чтениями в Московском университете, на которые были приглашены  племянники и крестник Гоголя, Николай Алексеевич Хомяков,   банкетом в «Метрополе».  Желающие увидеть памятник первыми   выкупали дорогие места у окон в прилегающих домах. Утром 26 апреля прошла  поминальная  служба в храме Христа Спасителя,  а   затем торжественная процессия  направилась на Пречистенский бульвар, где уже воздвигся долгожданный монумент, окутанный покрывалось. Представитель городских властей назвал   памятник  «новым богатством русского народа, обретенным Москвой, который она, несомненно, будет хранить и свято чтить.  Затем Н.И.Гучков снял покрывало - и памятник настолько поразил   зрителей, что он был  встречен полным молчанием.  Большинство ждали «традиционного» Гоголя,  торжествующего мудреца с книгой и гусиным пером в руках. А увидели скорбного, измученного, похожего на птицу, страдальца-пророка, своим обликом  подтверждающего изреченную им истину: «Монастырь ваш - Россия».

Это был настоящий шок, как удар молнией.  Памятник  расколол русскую общественность - он вызвал и восторг, и либеральное беснование. Одних потрясла гениальность образа, других разочаровала трагическая, согбенная фигура больного Гоголя и его нечеловеческая скорбь - скульптора упрекали, что это «не тот Гоголь, который привычен сердцу русского человека».  Этот   «страшный, кошмарный символ» сравнивали то с вороной, то с летучей мышью, то вовсе уподобляли его Медному Всаднику: «В сумерках и лунной ночью он будет прямо страшен, этот бронзовый великан на Арбатской площади, замерзший в позе вечной думы...» Заметили и то, что Гоголь, наклонившись, словно всматривается в толпу, но смотрит  на современников  без умиления, сочувствия и ласки, а, напротив, с обличением, с печалью. На  открытие не пригласили Льва Толстого, но Софья Андреевна присутствовала на торжестве и записала в дневнике «памятник Гоголю - отвратительный».  Газеты пестрели  уверениями, что памятник «вредный», что он должен «назидать», а «не сбивать прохожего с толку», что Гоголь получился не величественным,  «захудалым». (Видели бы они будущего «величественного» Гоголя!) Кроме эмоций, главная претензия состояла в том, что скульптор создал памятник биографического, камерного характера,  не соответствующим традициям монументальной городской скульптуры. Андреевский памятник рассчитан на  восприятие с близкого расстояния, тогда как городская скульптура должна иметь силуэт, «читающийся» издалека и пропорционально соответствовать окружающему городскому пейзажу. Однако его и установили не на самой площади, а в поистине идеальном месте на краю бульвара, где он органично вписался  в городской ландшафт. Гоголь, Арбат, Россия.

По Москве поползли зловещие слухи, что скоро «Гоголя» уберут, что графиня П. С. Уварова пообещала 12 тысяч тому, кто снесет памятник,  что группа художников   намерена собрать подписи и ходатайствовать о  сооружении нового памятника.

Были, конечно, и сторонники. Илья Репин  в восторге восклицал: «Да здравствует Андреев!» Трогательно, отмечал выдающееся портретное сходство, изящество и глубину образа, и  благословлял комитет, утвердивший «смелую по правде идею» памятника. В.Д.Поленов предложил перенести это «прекрасное, тонкое, жуткое произведение» во двор  Третьяковской галереи, раз он не понравился общественности, о чем и Врубель иронично заметил: «Не дошло сегодня, дойдет через десять лет!  Преступно прятать под спуд такое исключительно талантливое произведение!..»   Лучше всех суть претензий высказал А. А. Карзинкин, член Совета Третьяковской галереи: «У памятника действительно есть один крупный недостаток: он - художественное произведение, а не «статуй», и потому - он «не для улицы»!

Постепенно, когда схлынула толпа, «оставив слой ила ругательств»,  по выражению Остроухова,  и в скульптуру как следует вгляделись, памятник  достиг наивысшего своего результата - обращения к самому Гоголю, что лучшего всего выразил один современник: «Веет от этого Гоголя какой-то жуткой загадкой! А разгадана ли вполне загадка Гоголя?» Можно ли желать большего признания?  Навевает ли подобные мысли убогий истукан, что сейчас стоит на Гоголевском бульваре?

В целом критики пришли к мнению, что творение Андреева - не банальное и не шаблонное, а явление, свойственное своему времени, когда художники стремятся выразить психологизм личности.  Хорошо это или плохо - скажут потомки. Впрочем, один публицист предсказывал до революции:  «Не захотят многие этого памятника с больным Гоголем, не захотят пугливо кутающейся фигуры, дрожащего от холода, прячущегося от людей, с птичьим профилем, с бессильно поникшей головой ... ». добавим - как не захотят и настоящего Гоголя. В советское  время подобная трактовка русского  классика  стала нетерпимой.  Известна легенда, что памятник будто бы не понравился Сталину, увидевшего в Гоголе обличителя своего времени. А тут как раз выдался новый гоголевский юбилей - столетие со дня его смерти.  И в 1952 году  на переименованном бульваре в окружении старинных фонарей с задумчивыми львами установили  Гоголя-оптимиста, памятник «отражающий подлинный облик великого русского писателя-сатирика», хотя скульптор Н.Томский считал его самым неудачным своим произведением, сделанных наспех к юбилею. Острословы откликнулись:

Юмор Гоголя нам мил,
Слезы Гоголя - помеха.
Сидя, грусть он наводил,
Пусть теперь стоит - для смеха!

Старый   памятник был   сослан на «архитектурное кладбище» в Донской монастырь. Его вызволили оттуда в 1959 году, конечно же к очередной гоголевской дате - к 150-летию со дня рождения писателя, и поставили в укромном, малолюдном дворе дома на Никитском бульваре. И на том были счастливы.

Грезится  новый гоголевский юбилей, и почти мистическая традиция обнадеживает, что в судьбе старого памятника грядут благие перемены, тем более что и он отмечает  свое столетие. Хорошо бы отметить  эти два торжества одним великим деянием, которое может быть приравнено к  восстановлению  Красного крыльца и Воскресенских ворот. Возвращение этого  памятника необходимо для Москвы и не только  ради ее исторического облика, но и для ее национального образа, ибо старый Гоголь стал одним из ее ключевых символов, раскрывавших русскую идею. О том же свидетельствует и повышенное внимание как москвичей, так и туристов  именно к этому памятнику -  шаблонного «жизнерадостного» Гоголя никто не воспринимает всерьез, а просят показать «тот самый», первый памятник. Возвращение  памятника на Гоголевский бульвар, где его ждут фонари со львами,  не потребует особенных  затрат, а градостроительные характеристики Арбатской площади за советские годы изменились,  и теперь он будет смотреться на своем месте еще сильнее. Там он, несомненно, привлечет к себе больше внимания. А этот памятник достоин большего простора для обозрения,  и не призван ютиться в тесном дворе, куда заходят «знатоки» и экскурсоводы-энтузиасты.

Однако, как и следовало ожидать,  идея переноса памятника встретила резкие возражения. Первое - Арбатская площадь ныне не подходит для «старого» Гоголя, где его будут обдавать бензиновыми парами.  Второе - памятник  за 50 лет прижился в своем  камерном дворике,  а его перенос грозит «десакрализацией» мемориала на Никитском бульваре - тогда и полноценный музей, который сейчас готовят к юбилею, не нужен. Но может ли перенос старого памятника не на новое, а на  законное, историческое место умалить значение дома, где Гоголь умер? Вот если бы он изначально создавался в ансамбле с  этим домом, тогда перенос был бы недопустим  даже на более выигрышное место. Третье возражение еще более странное - если уж восстанавливать историческую справедливость, то  придется и перезахоранивать Гоголя обратно на Даниловское кладбище. Зачем? Просто  сделать на его могилу новое надгробие, убрав убогонький бюстик и восстановив прежнее - Крест и Голгофу.

Если же Москва вернет этот  гениальный, феноменальный памятник на исконное место, это будет  новым  шагом не только к  воссозданию исторического облика русской столицы, но и  к возвращению  национальных ценностей,  к наследию Гоголя, к его «загадке», что станет лучшим общероссийским чествованием юбилея. 
Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 3.4 (5 голосов)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Прекрасная статья. Замечательная.

А есть ссылка на изображение этого памятника? 

[ответить]

Гоголь предсказал  будущее Украины!«Как показали исследования российских  и украинских ученых, Н.В. Гоголь в своих книгах  предсказывал будущее Украины. При этом он пользовался зашифрованной   формой предсказаний, схожей с формой предсказаний Нострадамуса. Так, современный период, приблизительно с 1990г. по 2010г. он предсказал в своём мистическом и загадочном произведении «Вий». В частности, он предсказал появление женщины-руководителя страны и нынешнего президента Украины.  Повесть начинается с того, что трое семинаристов,  обучающиеся  в православном «техникуме»,  (символизирующие, возможно, Россию, Украину, Белоруссию) вместе уходят  на каникулы. А Хома Брут,  верующий и доверчивый человек,  в образе  которого Гоголь показал  народ Украины, отделяется и идёт своим путем, ведомый чьей-то, не своей,  волей, полагая при этом, что идёт в свой дом.

[ответить]

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...