Нищета технократии и разговор с варваром

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

25 сентября 2008 года в Москве состоялось очередное, пятнадцатое по счету заседание «Русского Клуба», посвященное перспективам модернизации России и консервативной повестке «2020». В заседании приняли участие Дмитрий Володихин, Александр Елисеев, Михаил Ремизов, Александр Рудаков, Александр Самоваров, Владимир Тор, Егор Холмогоров.

Члены «Русского Клуба» отметили, что очевидно происходящая военная мобилизация России и процессы связанные с мировым финансовым кризисом не только не снимают стоящих перед нацией серьезных модернизационных задач, но и придают им особую актуальность. Речь идет уже не только об обеспечении абстрактной «достойной жизни» людей, что понималось прежде всего лишь в потребительском ключе. Речь идет об экономическом, политическом и культурном выживании России в условиях возможного распада современной мир-системы, а при благоприятном для нас развитии событий о восстановлении и улучшении военно-дипломатических позиций нашей страны в мире, возвращении статуса региональной державы, а возможно и сверхдержавы.

При этом была констатирована недостаточность и неэффективность преобладающих в российском экспертном сообществе подходов к модернизации. Речь ведется прежде всего о технической стороне дела, развивается культ «уникальных технических специалистов» и «высоких профессионалов», которые якобы способны «добиваться результата» вне зависимости от ценностного и смыслового наполнения той или иной задачи. Образ технократического сверхчеловека «без роду, без племени, без законов и очага» совершенно искажает восприятие современным русским обществом модернизационных задач и способов их решения.

На практике такой узкий техницизм в восприятии модернизационных задач ведет лишь к серьезному кадровому голоду, испытываемому сегодня и властью, и экономикой, и гражданским обществом и культурой и к доминированию на этом фоне «уникальных специалистов» типа А.Б. Чубайса, появление которого во главе Роснанотеха приводит членов «Русского Клуба» к выводу, что громко заявленное инновационное направление рассматривается властью на самом деле как бесперспективное.

Члены «Русского Клуба» считают своим долгом отметить, что, как известно и из истории, и из исследований крупнейших современных социологов (назовем к примеру Ш. Эйзенштадта), любая модернизация может быть осуществлена только на основе традиции. Той силой, которая способна развивать инновации является только традиционный человек и, прежде всего, человек созданный европейской христианской традицией в её западном и восточном вариантах (вероисповедно между ними, конечно, нельзя ставить знак равенства). Сама возможность возникновения феномена Модерна, связанная с идеями технического и интеллектуального прогресса, интересом к непрестанному обновлению, связана только с таким нравственно ответственным, обладающим чувством внутренней свободы типом человека. Другое дело, что Модерн фактически разрушает со временем те антропологические основы на которых покоится, однако такое разрушение и означает самоисчерпание модерна - вне-этический, антитрадиционный человек к модернизации уже неспособен, оставаясь заперт лишь в замкнутом круге потребительских игр постмодерна.

В русском случае ситуация обостряется тем, что начиная с петровской революционной модернизации каждый модернизационный цикл в России начинался с отчаянного и агрессивного отрицания русского человека традиции, который рассматривался не как ресурс развития, а как препятствие на пути успешной технологической и социокультурной перестройки на западные рельсы. В то же время любые планы незападнической модернизации с порога отметались. Как следствие, традиционный русский человек был практически разрушен, а тем самым были разрушены и основания успешной модернизации России, в течение длительного времени обреченной прежде всего на «догоняющую» модернизацию без возможности найти уникальные модернизационные ходы, которые бы составили свое преимущество. Лишь в недолгие периоды национальных подъемов, таких, как связанный с Великой Отечественной войной, велось нащупывание собственно русской формулы модернизации, но на сменно им приходило беспощадное подавление русского начала и в национальном, и в социо-культурном смысле.

Как следствие, сегодня Россия обладает крайне узким социо-культурным пространством для осуществления успешной модернизации, еще более суженным огромными территориальными, техническими, материальными и демографическими потерями после кризиса советской модели модернизации и распада СССР. Возможности расширения этого социо-культурного поля связаны прежде всего с ре-традиционализацией русского общества, с восстановлением традиционного человека как основной предпосылки модернизации.

В этой связи члены «Русского Клуба» считают необходимым изменение самой философии кадровой политики в современной России. На смену технократическому самообману должна придти ставка на кадры, обладающие прежде всего ценностным мировоззрением и определенным набором этических принципов. Только такой тип деятеля способен будет, во-первых, не поддаться многочисленным коррупционным и капитулянтским соблазнам, искушающим современную российскую элиту, во-вторых, последовательно стремиться к поставленным целям, невзирая на любые трудности, действовать по принципу «нет таких крепостей, которых не могли бы взять большевики».

Кстати, большевистский опыт формирования власти, основанной прежде всего на определенных идеологических целях, ценностях и этике (хоть и весьма своеобразной) является примером успешного решения кадрового вопроса. Прояви большевики «технократизм», замени они партийные кадры специалистами-технократами, и они не смогли бы ни удержать власть, ни провести намеченные ими преобразования в условиях гражданской войны и колоссального внутреннего сопротивления. Есть впрочем и более удачный и менее окрашенный в мрачные тона пример - реформы римского императора Константина Великого, сделавшего политическую ставку на христиан, заполнившего ими государственный аппарат, передавшего значительную частью судебных функций христианскому епископату именно потому, что, в отличие от «технократичных» и коррумпированных старых языческих чиновников, христиане со своей ясной этикой оказались способны создать некоррумпированную и подчиненную дисциплине и ясному целеполаганию государственную систему. Такая реформа позволила Константину восстановить величие Римской Империи, а Восточной части этой империи, Византии, дала возможность просуществовать еще более тысячелетия.

Другой важной стороной преодоления технократизма является технический романтизм, бывший важной составляющей советского модернизационного проекта. Научно-техническая, изобретательская, инновационная деятельность воспринималась не столько как способ заработка, сколько как подвиг познания и расширение возможностей человека, раскрытие перед ним новых горизонтов. И пропаганда, и литература (в частности - фантастическая), и искусство, воспитывали тип человека, ученого и изобретателя, способного передвигать границы возможного. Наиболее впечатляющим символом этого техноромантизма был успех советского космического проекта.

Хотя нельзя не отметить и негативных сторон советского техноромантического эксперимента, связанных как с однозначной атеистической установкой, на которой он базировался, так и с искусственно культивируемым в среде советской технической интеллигенции западничеством. Находившаяся под менее жестким идеологическим прессингом, нежели все остальные слои советского общества, техническая интеллигенция приобрела уверенность в том, что данные ей «послабления», связанные с интересом не только к западной науке, но и «западным голосам», западному образу жизни, являются наиболее значимой жизненной перспективой. Искусственно выращенное западничество интеллигенции 1960-80-х годов сыграло, в конечном счете, огромную роль в падении СССР.

Члены «Русского Клуба» считают необходимым отметить существенную поколенческую составляющую в любом модернизационном планировании, будь то «стратегия 2020» или любые другие стратегии. При среднесрочном планировании будущего мы должны учитывать, что его осуществление окажется в руках вполне определенного поколения, тех, кому 20 лет исполняется сегодня. Это поколение имеет свои вполне ясные психологические и поведенческие характеристики, которые вполне могут быть обозначены как феномен «нового варварства».

Что из себя представляют «новые варвары»? Эти молодые люди с исключительно жестким, выработанным атмосферой кризиса 90-х и погоней за деньгами 2000-ных, подходом к жизни. Это беспощадный цинизм, предельный реализм  и даже материализм в оценке жизненного успеха, это исключительная способность энергично «идти по головам» к поставленной цели, хотя сама эта цель задается, прежде всего, в эгоцентрических координатах.

При проекции этого поколенческого стереотипа на Россию в целом, мы можем предположить к 2020 году возникновение предельно жесткой державы, проводящей чуждую всякого сентиментализма политику, стремящую всюду взять свое, способную на решительные силовые действия, вынуждающую окружающих считаться со своей позицией и своими интересами.

Однако для того, чтобы такая проекция оказалось корректной необходимо будет сперва социолизировать это поколение «новых варваров», иначе их односторонний прагматизм и эгоизм попросту разорвут страну. Необходимо будет объяснить им, что коллективный эгоизм сильнее индивидуального, что успешные люди добиваются своих целей именно за счет использования социальной сети и отстраивания её под себя. Необходимо будет воспитать в них убеждение, что сообщество обладающее этикой и ценностной системой всегда жизнеспособней и устойчивей сообщества ими не обладающего. Наконец, именно для варварского менталитета, в гораздо большей степени, чем для менталитета постцивилизационного декадента, важны такие ценности как традиция, иерархия, и даже религия, если она понимается не как старушечье утешение, а как реальный элемент силы.

Собственно именно мобилизация и окультуривание нового поколения «варваров», привитие ему целей национального успеха России как собственных эгоистических целей, является единственной альтернативой вторжению внешнего варварства, изменению этнической, религиозной и социо-культурной карты России до той неузнаваемости, за которой она уже Россией быть перестанет. 

 

Перспективы техноромантизма [Стенограмма Русского Клуба Ч. 1]

Ваша оценка: Ничего
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...