В деревню, к тетке, в глушь...

«Концепция 2020», говоря о необходимости «обеспечения потребностей... за счет отечественного производства» и «эффективного импортозамещения», вместе с тем ставит задачу «...превратиться в одного из ведущих экспортеров на мировом зерновом рынке». Здесь хочется перефразировать пушкинское:

Все, чем для прихоти обильной
Торгует Лондон щепетильный
И по Балтическим волнам
За хлеб и сало возит нам.

Великий историк и географ Фернан Бродель наглядно показал, что окончательное закрепощение крестьян в России и окончательное формирование плантаторского рабовладения в Америке имеют общую причину - попадание этих регионов в сырьевую периферию западноевропейского мира-экономики с центром в Лондоне.Товарное экспортно-ориентированное производство зерна и товарное экспортно-ориентированное производство хлопка породили в XVIII веке сходное социальное устройство.

И в наши дни здесь будет легко вновь «попасть в оборот», прочно закрепиться в сырьевой нише. Так, как это уже произошло с энергоресурсами. Я только что вернулся с Сахалина, нефтяного и газового Сахалина, где стоимость электроэнергии и тепла настолько велика, что перерабатывающие предприятия балансируют на грани рентабельности, а энергоресурсы тем временем благополучно отправляются на экспорт.

Пища - тоже энергоресурсы. Схема может повториться. «Зеленая революция» второй половины ХХ века накормила многих, вызвала к жизни демографический бум в странах «третьего мира». Но сейчас ряд прогнозов говорит о том, что мировой рынок продовольствия снова может стать дефицитным. Нынешний рост цен на мировых рынках продовольствия не случаен. Нельзя исключать того, что при интенсивном развитии экспортно-ориентированного сельского хозяйства нам самим будет не хватать продуктов питания.

Да и вообще после недавно завершившейся пятидневной войны задача «занять устойчивые позиции на мировом аграрном рынке»  представляется не самой своевременной. Очевидно, что масштабное переформатирование мировых статусов, сфер влияния и правил игры приближается. В терминологии ХХ века такое переформатирование имело наименование «мировая война». Остается уповать на милость Божию, что при наличии сил ядерного сдерживания этот новый передел мира будет происходить преимущественно в форме военных конфликтов сравнительно малой интенсивности. Этого, правда, никто гарантировать не может. В такой перспективе продовольственная независимость, продовольственная безопасность России приобретают совершенно другое значение.

Мне представляется, что для тех, кто трудится в сельском хозяйстве и живет на селе, эта ситуация открывает определенные политические возможности, может стать политическим ресурсом, который надо использовать. Проблема только в том, где тот политический субъект, который сумеет разыграть эту карту в интересах села и всей России. Пока, честно говоря, его в волнах не видно.

Это - геополитическая рамка. Но каково при этом положение в самой нашей деревне. Концентрация населения в крупнейших городах ускоряется, причем идет она в условиях продолжающегося демографического спада. В большинстве регионов страны это приводит к опустыниванию значительных территорий, ранее бывших ареалами сельского расселения.

Вячеслав Глазычев обоснованно обращает внимание на то, что традиционный сельский уклад, тот, по поводу глубокого повреждения которого скорбели еще Белов, Распутин, Астафьев, в наши дни, по всей видимости, окончательно приказал долго жить на большей части территории страны, за исключением разве что национальных республик Северного Кавказа и отчасти Среднего Поволжья. Русская деревня уже не является местом воспроизводства традиционной русской культуры, основанной на православном христианстве.

В судьбе сегодняшних сельских поселений есть лишь два устойчивых тренда, при том, конечно, что в живой реальности между ними существует большое число самых разных промежуточных вариантов.

Либо это агрогорода, основанные на полностью вписанном в рынок современном сельском хозяйстве по сути промышленного типа.

Либо это места доживания людей, зачастую в самых недостойных условиях, места нашего общенационального стыда и позора.

Что из всего этого следует практически.

Производство продовольствия (выращивание + переработка) должно полностью подчиниться логике инновационного развития, не в меньшей мере, нежели промышленность. В этой зоне, как и во всех секторах народного хозяйства, необходимо формировать полноценные производительные силы - производство + наука + образование. Здесь также должны появляться инновационные технологические коридоры, движение по которым необходимо стимулировать всем арсеналом инструментов - кредитной политикой, государственными дотациями, таможенным регулированием, госзаказом.

На первый план выходит задача социального строительства - формирования современного высокопрестижного сословия работников сельского хозяйства.

Что касается судьбы сельских поселений, из сложившейся ситуации не выйти путем поддержки «того, что есть», хотя такая поддержка и необходима. Поверх существующей инфраструктуры расселения необходимо формировать новую, современную. Известные проекты «Дом будущего» и «Город будущего». надо модифицировать применительно к сельской местности, проектируя и строя агропоселения полностью на основе современных технологий.

Процесс опустынивания сельской местности в большинстве случаев невозможно предотвратить. Но его можно взять под контроль, сделать управляемым. Необходим организованный перевод части земель из сельскохозяйственных в рекреационные и заповедные, формирование там рабочих мест нового для села типа. Это должно сопровождаться масштабной расчисткой хлама, оставшегося от советского агропрома.

В области местного самоуправления на селе встает проектная задача формирования реального местного самоуправления с опорой на сильные, успешные, человечески и финансово состоятельные агропромышленные центры. Это надо делать не вместо сегодняшнего сельского самоуправления, в подавляющем большинстве случае нищего, бесправного и бессильного, а поверх него, постепенно, по мере экономического оживления.

Точки же социального бедствия нуждаются в прямой социальной поддержке. Если смотреть на вещи трезво, тренд доживания зачастую невозможно переломить, но надо, чтобы это доживание было достойным. Депрессивные места должны становиться своего рода хосписами, позволяющими уходить мирно, с достоинством и любовью, без потери человеческого образа. Естественно, ни о каком само-управлении в этих случаях говорить уже не приходится. Здесь возможно только прямое внешнее управление.

Сегодня сельское население продолжает перетекать в города. Как его «закрепить»? Наша память о всевозможных закрепощениях ради благих целей сильна. Но поскольку мы хотим жить в свободной стране, все колхозно-лагерные ограничения минувших лет неприемлемы и не будут для нас приемлемы никогда. Нужна реальная привлекательность. Убежден, что привлекательность села зависит не только от зарплаты и иных доходов. И не только от качества и доступности услуг на селе, о чем здесь очень правильно говорил губернатор Сергей Алексеевич Вахруков. Не в меньшей, если не в большей степени привлекательность образуется смыслом жизни. И здесь опять вспоминается пушкинское:

Два чувства дивно близки нам,
В них обретает сердце пищу -
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам...

И дальше:

Животворящие святыни!
Земля была б без них мертва,
Без них наш тесный мир - пустыня,
Душа - алтарь без Божества.

Как уроднить своему сердцу то пепелище, которые ныне представляет собой наша деревня? Как увидеть под заброшенными холмиками на сельских кладбищах живую душу своих предков, любивших это место и украшавших его всеми своими силами? Вот вопросы, из которых прямо следует простое утверждение: первостепенный фактор привлекательности села это развитие культуры и образования.

Политику уничтожения «малокомплектных» сельских школ следует признать неприемлемой. На селе надо выстраивать современные образовательные сети с использованием новейших образовательных технологий.

Адресная поддержка краеведческих, культурных, образовательных, просветительских инициатив должна стать важнейшим совместным делом сельских муниципалитетов и региональных властей. Местные власти знают своих людей. Региональные способны привлечь средства, и не только бюджетные, но и корпоративные, частные, с использованием опыта благотворительных фондов, начиная с Фонда преподобного Серафима Саровского, в котором мне довелось работать. И надо не только объявлять конкурсы и принимать заявки, надо самим искать людей, способных потрудиться на культурной и образовательной ниве, чтобы дать им денег, даже если они и не просят, помочь организационно. Надо понимать, что подобного рода культурный венчур имеет свои риски, и сознательно идти на них. Интегральный эффект оправдает возможные локальные неудачи.

Надо не просто сохранять память о традиционной русской сельской культуре. Надо искать возможности ее преемственного существования в новых условиях.

По материалам выступления на организованных Общественной Палатой слушаниях по проблемам сельских поселений, Ярославль, 3 сентября 2008 года

• Добавить комментарий

Комментарии: