Славянофильский юбилей

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

День города вошел в нашу жизнь как нечто естественное, традиционное и очень давнее. Первое празднование Москвы состоялось только в 1847 году, но оно было фактически сорвано императором.  

Идея первого празднования юбилея Москвы явственно исходила от славянофильских кругов. Еще в 1832 году в журнале «Европеец», издаваемого славянофилом И.Киреевским, было напечатано стихотворение Н.М.Языкова «Ау», посвященное Москве, в котором впервые упоминалась дата ее семисотлетия.

Я здесь! - Да здравствует Москва!
Вот небеса мои родные!
Здесь наша матушка Россия
Семисотлетняя жива!

Здесь все бывало: плен, свобода,
Орда, и Польша, и Литва,
Французы, лавр и хмель народа,
Все, все!.. Да здравствует Москва!

Какими думами украшен
Сей холм давнишних стен и башен,
Бойниц, соборов и палат!
Здесь наших бед и нашей славы
Хранится повесть! Эти главы
Святым сиянием горят!

О! проклят будь, кто потревожит
Великолепье старины:
Кто на нее печать наложит
Мимоходящей новизны!

Сюда! На дело песнопений,
Поэты наши! Для стихов
В Москве ищите русских слов
Своенародных вдохновений  

Воспеваемый образ Москвы соответствовал «москвофильству славянофильства», в духе изречения Гоголя: «Москва нужна для России». Древняя русская столица осмыслялась как образ России, начало истории Москвы символически связывали с началом истории Русской Державы. Именно это осложнило официальное торжество: поскольку требовалось высочайшее разрешение на праздник, «московиты» опасались, что Николай I, не жаловавший ни подобных инициатив подданных, ни общественных дискуссий, без одобрения отнесется к «всенародному чествованию» южной столицы. В январе 1844 года археограф П. Хавский впервые в печати высказал пожелание о праздновании юбилея Москвы. Он дипломатично предложил отметить 700-летие Москвы как подготовку к грядущему празднованию 25-летия правления государя Николая Павловича в 1850 году. Власть же, как сфинкс, хранила молчание.

В Петербурге не хотели широкого торжества - из опасения, что историческое празднование перерастет в политический спор о будущем России. Московский юбилей только подпитывал споры западников и славянофилов, что неизбежно породило бы  нежелательные дискуссии о роли Петра I и его преемников для России, о московском и петербургском периоде ее истории, о Москве и Петербурге и даже о возвращении Москве   роли «вечной столицы» России.

Тем более, что общественная полемика уже началась. Славянофилы особенно хотели празднования московского юбилея. Они напоминали о великой роли Москвы и в падении монгольского ига, и в победе над Смутой, и в 1812 году, который вернул Москве ее историческое значение в судьбе России после двух веков «петербургского периода» русской истории. Им возражали революционные демократы, не любившие Москву «за патриархальность», за смесь «европеизма и азиатизма», за «большую деревню» и за церковную силу. Герцен вообще был против «обеих столиц» николаевской империи. И все-таки славянофилы одержали верх.

В апреле 1846 года в «Московских ведомостях» появилась довольно смелая статья К.С.Аксакова «Семисотлетие Москвы». Он писал о мессианском значении Москвы в русской истории и выражал антипатию к Петру I за уход от Москвы, поддерживая мысли о переносе столицы обратно в первопрестольную.  И хотя за аксаковскую статью редактор получил выговор от властей, развернулась интересная дискуссия в обеих столичных «Ведомостях». В южной столице писали, что Москва выражала собой не власть над Русской землей, но власть Русской земли. Санкт-Петербургские Ведомости, напротив, утверждали, что Москва уже не действительная столица России, а древность и предмет воспоминаний. Но весной1846 года на сцене Малого театра был поставлен водевиль Аксакова «Почтовая карета», где изображались характерные герои Петербурга и Москвы. Роль «Москвитянина» исполнил сам М.С.Щепкин. Куплеты в честь Петербурга были встречены полным молчанием зала, зато после возгласа Щепкина «Да здравствует Москва!» его вызывали на бис под гром оваций.

Все это показывало, что общественность настроена к чествованию Москвы. Встал  вопрос: как праздновать и когда праздновать. Высочайшего разрешения еще не последовало, официальная программа торжества не готовилась, и ее старались подготовить общими усилиями. Поэт М.А.Дмитриев предлагал поместить на московских памятных местах таблички с пояснением, что это за место и чем оно примечательно. Например, табличка у Чистых прудов напоминала бы, что 700 лет здесь назад был двор боярина Кучки и т.п. Это просветило бы и малограмотных москвичей в собственной истории. Историк М.П.Погодин отметить юбилей изданием фундаментальных краеведческих трудов по истории Москвы, ее ключевых памятников, храмов, зданий, учреждений как Московского университета и Воспитательного дома, составить описание московских обычаев, сословных нравов, создать портреты знаменитых Москвитян. У него было предчувствие: «Мы поговорим теперь, покричим, еще с большим удовольствием поспорим, а дело сделать не поспеем».

Отдельно стоял вопрос о дате торжества. Все единогласно решили, что юбилейная дата должна соответствовать первому упоминанию о Москве в летописи. Тогда молодой историк Иван Забелин, ссылаясь на летописное упоминание, что встреча князя Юрия Долгорукого и Новгород-Северского князя Святослава Ольговича пришлась в канун праздника Похвалы Богородицы, рассчитал, что эта встреча состоялась 4 апреля 1147 года в пятницу. А знаменитый «обед силен» Юрий Долгорукий устроил на следующий день, в сам праздник, который отмечается в субботу пятой недели Великого Поста. К весне «москвитяне» и намеревались праздновать свой юбилей. Торжество 700-летия Москвы уподобляли пиршеству древних русских князей. Дело стояло за властью.

В августе 1846 года, когда государь приехал в Москву, московский генерал-губернатор А.Г.Щербатов обратился к нему с просьбой разрешить отметить  юбилей. Тот будто бы ответил резолюцией «Празднуйте, как хотите, и делайте, что хотите». Историки сомневаются в этой легенде - не в характере Николая I столь демократический жест, но принципиальное согласие было получено.

И «москвитяне» начали строить радужные прожекты торжеств. Ожидалось трехдневное празднование: в первый день церковное торжество с иллюминацией. На второй день - «торжество ученое» в Московском университете и бал у генерал-губернатора с иллюминацией же, на третий день - «торжество народное» с угощениями, а вечером - бал в Благородном собрании и опять иллюминация. То, что произошло в действительности, не ожидал никто.

Все дискуссии и все прожекты были прекращены в один день державной рукой. 31 декабря 1846 года явилось официальное распоряжение праздновать московский юбилей...1 января 1847 года. Военный министр князь А.И.Чернышев уведомил губернатора А.Г. Щербатова, что государь «высочайше повелеть соизволил» праздновать 1 января как в первый день наступающего восьмого столетия «со времени исторического значения столицы». И «по случаю зимнего времени» празднование требовалось ограничить «торжественным молебствием в соборе и иллюминацией города».   

Осведомленные люди, как М.П.Погодин и его коллега профессор С.П.Шевырев, узнали о предстоящем распоряжении между 26 декабря и 30 декабря, но надежды не теряли. Шевырев в радостном волнении писал Погодину: «1 января будут праздновать церковно. В Чудове митрополит скажет слово, на площади или в соборе прочтут рескрипт государя. Говорят о новых правах народу. Поэт М.Дмитриев восторгался: «Правительство признает мысль и начинает. Теперь следовало бы городу, Университету, Литературе». Но даже из этого ничего не получилось. Власть намеренно скомкала «неудобное» торжество.

Во-первых, совершенно неожиданная дата празднования рассеивала народ.  Получилось, что в один день справляли сразу три больших праздника - московский юбилей, Новый Год и память св. Василия Великого, когда весь православный люд находился в храме. Отмечать же юбилей в другой день было невозможно, поскольку официальная дата определена императором. Во-вторых, было разрешено только церковное празднование, а в храме исключалась сама возможность произнесения праздничных речей гражданскими лицами. Так «всенародное», общенационально празднование было умело сведено к скромному, сугубо московскому торжеству.

Зато Церковь оказалась на достойной высоте в столь трудной ситуации. Центром торжеств стал кафедральный Чудов монастырь в Кремле, где состоялся главный праздничный молебен. Утром 1 января святитель Филарет, митрополит Московский, огласил  молитву, составленную им к празднику, а служба совершалась под звон Ивана Великого. В проповеди святитель, словно в утешение славянофилам, говорил о мессианском значении Москвы и о Богохранимости ее истории. А протоиерей Сергий Терновский, священник Вознесенской церкви за Серпуховскими воротами, указал на особое значение Православной Церкви в истории и судьбе Москвы как «столицы православной веры», рассуждая о московском патриотизме, который был взлелеян в лоне Церкви: «любовь к отчизне и человечеству», всегда составляла отличительные свойства москвичей.

Власть же подготовила только осуществление иллюминации. Да еще по сторонам памятника Минину и Пожарскому построили две деревянные пирамиды: на одной начертили 1612, на другой - 1812. Народ, в большинстве своем понятия не имевший о юбилее, думал, что строят балаганы для показа живых картин.

Вечером состоялась вторая часть официального торжества - праздничная иллюминация. На кремлевской стене со стороны Красной пощади, на памятнике Минину и Пожарскому, на доме генерал-губернатора на Тверской, в Новодевичьем монастыре и на здании Московского университета расставили горящие сальные плошки. На кремлевских стенах они укрепились «огненной лентой» в таком порядке, чтобы вместе составлять светящиеся узоры или надписи, но прочесть можно было отнюдь не все задуманное, так как одни плошки быстро погасли на ветру, а другие вообще не зажглись. Насколько все это было убого, свидетельствует анекдотическое воспоминание москвича Ф. Гилярова, которому в год юбилея было 7 лет: «Вечер. Я стою за воротами нашего домика на Малой Царицынской улице под Девичьим близ Новодевичьего монастыря. Ярко пылают две-три сальные плошки. Я понимаю и радуюсь: это празднуется семисотлетие Москвы».

Все, кроме простых москвичей, поглазевших на иллюминацию, были разочарованы. М.А.Дмитриев назвал юбилей «полицейским торжеством» и лучше всех выразился о нем в письме Погодину: «Сделано очень просто, да еще этим и вперед всем патриотам рот заткнули: теперь уж нельзя ничего ни пожелать, ни предполагать».

А через месяц неожиданно грянуло другое праздничное мероприятие. 21 февраля в зале Благородного собрания, что в Охотном ряду, прошел благотворительный вечер с шарадами. Одна из шарад, сочиненная Ф.Н.Глинкой, называлась «столица» и была посвящена московскому юбилею. Она состояла из трех живых картин. Первая показывала легендарного старца Букола, жившего у истоков московской истории. Вторая картина представляла «обед силен» у Юрия Долгорукого. Третья демонстрировала Кремль в «иллюминации» 1 января. Роли «князей да бояр» исполняли московские аристократы. В.П. Боткин издевался по этому поводу: «московские барыни, вдохновясь славянской красотою Глинки и Дмитриева, представляют нам в шарадах мистическое и вселенское значение Москвы».

А 28 марта «москвитяне» Шевырев, Снегирев, Хомяков, Киреевский, Аксаков, Дмитриев все-таки отметили юбилей за праздничным столом у Погодина, - в память княжеского пира столь же «сильным обедом», с шампанским, закусками и самоваром.

Самый горький сюрприз был впереди. В юбилейный год под легкий ропот общественности была сломана первая церковь Москвы - Рождества Иоанна Предтечи, основанная в Кремле в том же XII столетии, что и сама Москва. Она закрывала панорамный вид на новый Большой Кремлевский дворец.

Тем не менее, первое чествование Москвы стало началом серьезного отношения к первопрестольной и фундаментального изучения ее истории. Подготовка к юбилею все же всколыхнула общественность, побудила ее к мыслям о Москве и России, способствовала появлению известных очерков Загоскина «Москва и москвичи», «Москва и Петербург» Герцена, стихов Языкова, Аксакова, Глинки. Все это снискало первому московскому торжеству славу «литературного юбилея» Москвы.

Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 5 (3 голоса)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...