Как кот мышей хоронил

Как всякая операция, связанная с применением силы, "операция по принуждению" Грузии к миру несет в себе значительный элемент неопределенности, связанный с изменчивым положением на поле боя, а также вокруг него - на мировой политической арене. Сам факт нападения на Южную Осетию не был для Москвы полной неожиданностью, да и не мог быть. Концентрация грузинских войск и активное военное строительство ясно указывали на намерения. Так же, как и совместные учения и политические маневры союзников грузинского президента. Российские политики неоднократно говорили об этом, предупреждая о возможности войны в регионе. В этом смысле можно утверждать, что грузинская атака не носила для Москвы элементов стратегической внезапности, свидетельством чего явился высокий уровень слаженности при проведении операции по вводу войск.

В то же время имеются свидетельства тому, что грузинское руководство и его спонсоры смогли добиться так называемой тактической внезапности. Для сокрытия точного времени нападения были проведены операции информационного прикрытия и диссимуляции намерений, даже в мелочах напоминающие действия Германии перед нападением на Советский Союз. В этом смысле начало военных действий в отношении фактора внезапности чем-то напомнило начало Великой отечественной войны. Долгое молчание российского президента уже после того, как на Цхинвали вовсю сыпались бомбы, снаряды и ракеты, свидетельствует о том, что Москве потребовалось время для принятия окончательного решение о вводе военного контингента.

Интересно, как на самом деле принималось решение противоположной стороны, какова в этом плане роль американской дипломатии и другие тонкости вступления Грузии в столь безрассудную на первый взгляд войну с Россией. При поверхностном рассмотрении действия Саакашвили выглядят чистым безумием: нападение на силы ядерного государства вблизи его собственных границ. На что конкретно рассчитывал Саакашвили, на какой уровень американского участия?

Как намекнул на заседании СБ ООН российский представитель в ООН Виталий Чуркин, мотивами американского науськивания Грузии могла стать избирательная кампания в самих США. Впрочем, Саакашвили, достаточно хорошо разбирающийся в особенностях американской внутренней политики, мог и самостоятельно начать игру, основываясь на объективной нужде республиканцев и их воинственного кандидата в "яркой провокации", способной затмить олимпиаду в Пекине. Что же до конкретных формулировок, то госпоже Райс было бы достаточно пообещать Грузии помощь на случай чего "в необходимых объемах и в необходимое время", а затем уже самим решать, какая и когда помощь "необходима", согласуясь с американскими интересами.

В этом случае можно ли считать, что Россию "загнали в ловушку": используя политическую уязвимость на Северном Кавказе, втянули в ненужную ей войну с непредсказуемым исходом? На этот вопрос мы бы ответили отрицательно. Во-первых, Россия в настоящем ее положении нуждается в дальнейшем укреплении своего мирового статуса, и этот процесс невозможно себе представить, как бесконфликтный и лишенный военных рисков, иногда весьма значительных. Поскольку ближайшее будущее России никак не мыслится безоблачным в плане периодически возникающей необходимости силового вмешательства, вопрос об отработке подобных операций становится вровень с другими кардинальными вопросами национального строительства.   

И тут следует опять указать на отставание России в наработке подобного опыта. Например, США и их союзники за последние 20 лет провели уже четыре крупных войсковых операций (две войны с Ираком, Косовская операция и Афганистан) и несколько более мелких (в Боснии, Сомали), не говоря уже о крупных и регулярных военных учениях. В это время Россия постепенно утрачивала необходимую военную инфраструктуру, теряла кадры и навыки. Когда экономическая и политическая ситуация дозрела, возник вопрос, где и как вооруженные силы страны, её военное и политическое руководство приобретут соответствующие навыки и квалификацию? Ответ достаточно очевиден: от простого к сложному. Как известно, хирурги перед серьезными операциями оттачивают свое умение на животных. В такой ситуации Россия может быть даже благодарна Вашингтону за проявленное на Кавказе усердие: изобретать повод для войны с Грузии оказалось делом излишним.

В прошлом военная операция против Финляндии, а также операции на озере Хасан и реке Халхин-Гол помогли Красной Армии приобрести бесценный опыт современных боевых операций, который очень скоро оказался востребованным. В настоящее время в Грузии проходят обкатку части и подразделения не только 58-й армии, непосредственно базирующейся на этих рубежах, но и аэро-мобильные части постоянной готовности, а также различные полразделения спецназа. Приобретенный опыт будет актуальным и для корректировки программ перевооружения армии, так как позволяет проверить оружие и оборудование в деле, а также оттачивать тактические приемы против армии противника, подготовленной западными советниками. 

Ну, а если теперь в результате войны и связанного с ней ажиотажа в США придет к власти Маккейн? Ну, что ж, не факт, что Обама был бы более удобным для Москвы политиком, чем Маккейн. Как давно было сказано: главное не намерения, а возможности. В реальной политике намерения очень часто "подтягиваются" до возможностей. А с другой стороны намерения могут эти самые возможности и ограничивать. В данном случае намерения Маккейна остаться в Ираке "навечно" серьезно ограничили бы возможности США в отношении России. При этом общая риторика Маккейна такова, что новая российская "самоуверенность" на таком фоне многим бы не показалась чем-то выдающимся и пугающим. Другими словами, далеко не факт, что Кремль в данном контексте опасается обострить  отношений с США в чувствительный предвыборный период.

Об этом намерении России также объявил на  открытом заседании СБ ООН 10-го августа американский представитель, сославшись на телефонный разговор Кондолизы Райс с Лавровым. В нем, якобы, российский министр иностранных дел предложил рассмотреть вопрос о смене грузинского руководства. На прямой вопрос американского представителя, действительно ли российская операция ставит своей целью смещение Саакашвили, Чуркин не стал отвечать отрицательно, заметив, что разговор Лаврова с Райс был конфиденциальный, а он не привык подслушивать своё начальство. Более того,  мысль о смещении Саакашвили Чуркин назвал достойной внимания, коль скоро она озвучена американцами.

Естественно, встает вопрос о том, какими инструментами Москва собирается воспользоваться, чтобы реализовать свои намерения? Поход на Тбилиси по всей видимости не планируется. Введенные в зону конфликта российские части не обладают необходимым ударным потенциалом. Один пример: 58-я армия не имеет в своем штате современной бронетехники необходимой для проведения наступательных операций. Её танки  - устаревшие модификации Т-72 и Т-62 - заточены для поддержки контр-террористических мероприятий. Их активное применение против грузинских танков примерно такого же класса бронирования и пехоты, вооруженной западными противотанковыми средствами, привело бы к неоправданным потерям. А танки - как известно, основа сухопутного наступления, в ходе которого российским силам могла бы противостоять 50-70 тысячная группировка войск противника.

Вводимые теперь части десантников также не предназначены для фронтального наступления. Их задача другая: при высадке в тыл перерезать коммуникации и поддержать наступление основных сил. В данном случае задачи десантников еще более ограниченные, видимо им будет доверена наряду со спецназом борьба с активно действующими за линией фронта грузинскими диверсионными подразделениями.

В европейской части России расквартированы всего две дивизии, могущие быть основной широкой наступательной операции: гвардейские Кантемировская танковая и Таманская мотострелковая. Они оснащены современной бронетехникой и соответствующим образом обучены. Отсутствие их элементов в Грузии служит надежной индикацией отсутствия у Москвы намерения взять Тбилиси путем блицкрига. Это весьма элементарные и широко известные вещи, поэтому мы не думаем, что раскрываем какие-то секреты. Конечно, намерения могут и измениться. Если бы на каком-либо этапе в зоне конфликта были бы замечены подразделения кантемировцев и таманцев, это было бы явным признаком готовящегося штурма. А пока структура введенных подразделений, их вооружение и тактика действий говорят о том, что Россия скорее готовится вести с Грузией "войну на истощение", надеясь, что в какой-то момент трон под ним зашатается.

Иногда даже кажется, что Россия периодически намеренно снижает натиск, чтобы Саакашвили не потерял раньше времени своего запала,  и не выскочил чего доброго из ловушки, которую Россия ему приготовила.  Озвученные Россией предложения о том, что в качестве предварительного условия для перемирия Грузия должна вывести свою армию с территории всей Южной Осетии и подписать  обязующее соглашение о неприменении силы, носит по нашему мнению намеренно оскорбительный характер. Это означало бы окончательную утрату даже тех территорий, которые Тбилиси контролировало в Южной Осетии перед последней эскалацией. Также отказ Медведева от разговора с Саакашвили демонстрирует готовность Москвы именно к затяжной войне на истощение. Никакие заседания Евросоюза и другие экстренные мероприятия, срочно сооружаемые западными "спасителями", видимо не послужат ограничителем для российских военных.

Следует обратить внимание и на достигнутую между Тбилиси и Москвой договоренность о прекращении воздушной войны. В принципе для постепенного обескровливания Грузии воздушная война не обязательна. Сам факт общей мобилизации, военного положения и сопутствующих экономических неурядиц достаточен, чтобы создать в Грузии почву для политической нестабильности, которая будет иметь шансы на успех, как только военная напряженность немного утихнет. Не говоря уже о растущем числе потерь на фоне традиционной неготовности грузин терпеть лишения.

Конечно, не исключен и обратный вариант: когда в результате конфликта и на фоне экономической поддержки США внутриполитическое положение Саакашвили укрепится. Однако и в этом случае Россия мало, что проиграет: миротворческая операция в Грузии для уставшей от бездействия российской армии - это как большие военные учения в условиях, максимально приближенных к боевым. Как уже было сказано выше, невозможно вести нормальное обучение и развитие вооруженных сил, если армия не участвует в боевых действиях хотя бы периодически.

Грузия также уже  настолько близкий союзник США, что дальше некуда, и ускоренное вступление этой страны в НАТО под эгидой "российской угрозы" в этом плане мало что изменило бы.  Из-за особенностей региона на Кавказе невозможно угождать абсолютно всем. И укрепляя отношения с одними народами, России приходится рисковать ухудшением отношений с другими. Антироссийские настроения большинства грузин очевидны, и исправить это положение в обозримом будущем нереалистично. Грузины - также не являются ни в коей мере и ни в каком смысле частью русского народа. И в этом грузинская ситуация коренным образом отличается от украинской.  Так что отношение к Грузии, как к "удобному противнику" - наиболее рационально на данный момент.

В данном контексте обращает на себя внимание активная позиция Киева в этом конфликте. Беспрецендентное заявление о намерении при некоторых условиях противодействовать возвращению кораблей Черноморского флота в Севастополь продемонстрировало готовность Киева идти на эскалацию с тем, чтобы защитить своего союзника по ГУАМ. Москва уже ответила, что  подобные действия оранжевых были бы неприемлемы. Но Кремль, конечно, должен учитывать возможность подобной эскалации, и здесь, как нам представляется никакие варианты не могут быть исключены априори, включая военный. Если бы оранжевые начали активные силовые действия против объектов Черноморского флота или обстреляли бы возвращающиеся на свои базы корабли, Медведеву пришлось бы срочно искать ответные силовые решения. Мы надеемся, что варианты ответа проработаны. В свете этого, две ударные подмосковные дивизии, Кантемировская и Таманская, могут держаться в резерве на тот случай, если эскалация отношений с Киевом дойдет до своей логической развязки. 

Триггером конфликта с ВС Украины могла бы стать дальнейшее развитие операции против Тбилиси. Например, не исключен следующий сценарий: после нескольких недель противостояния грузинская экономика начинает трещать по швам, в городах начинается голод. Саакашвили все еще не готов признать свое поражение, и решает в очередной раз пойти на обострение, чтобы, наконец, втянуть своих союзников в прямое столкновение с Россией. Грузинские самолеты атакуют жилые кварталы Сочи и Владикавказа. Дальнобойная артиллерия, доставленная к самой границе, начинает методическое уничтожение российских пограничных пунктов.

В ответ на такую наглость Москва отвечает бомбардировками грузинских городов, на этот раз военных и гражданских объектов без разбору. Тяжелая транспортная авиация доставляет в Северную Осетию и Абхазию два полка Кантемировской дивизии, вооруженных танками Т-90А и полк таманцев на БМП-3. Используя танковые клинья в качестве тарана, а уже находящиеся в Южной Осетии части спецназа, пехоты и осетинской армии в качестве поддержки - российская армия старается взять столицу Грузии в кольцо. Тем временем части десанта, выброшенные в тылу, атакуют системы ПВО. Воздушные армии, переброшенные с Дальнего Востока, разрушают коммуникации и охотятся на все, что движется по дорогам, препятствуя переброске грузинских подкреплений в направлении Тбилиси.

В этот момент МИД Украины делает жесткое антироссийское заявление с требованием срочного ухода Черноморского флота с украинской территории и передачи имеющейся инфраструктуры украинской армии. Это мотивируется тем, что Украина, как и Грузия является членом ГУАМ, и обе стремятся стать "членами атлантического сообщества", и поэтому Украина не может стоять в стороне, когда "попираются суверенитет и территориальная целостность" Грузии. Части украинского спецназа и подразделения двух механизированных бригад блокируют объекты Черноморского флота, фактически взяв российских моряков в заложники. Одновременно в грузинский порт Поти по морю перебрасывается украинская морская пехота и бронетехника. Для переброски используются, как собственные средства десантирования, так и корабли некоторых стран НАТО.

В подобной ситуации России придется либо отступить, либо продемонстрировать свою готовность к дальнейшей эскалации. В последнем случае единственным выходом станет срочная переброска частей постоянной готовности с востока страны с развертыванием их на европейской территории имея в виду возможность использования против украинских ВС.

Вот, где блицкриг был бы не только возможен, но и уместен! Еще Сократ, говоря о видах войн, отличал войны эллинов с варварами и войны эллинов между собой (Платон. "Государство"). Согласно этой точке зрения, войны эллинов против эллинов отличаются тем, что их целью не является тотальное уничтожение варварских племен и обращение их в рабов, а лишь смена враждебных правительств на более достойные. Отсюда  необходимость специальных щадящих методов ведения войны, исключение "войны на истощения" с целью минимизации страданий дружественного мирного населения.

Несомненно, война в Грузии еще принесёт нам немало неожиданностей. Вопрос о том, станет ли она очередным "водоразделом", "сменой эпох" нам представляется не совсем корректным. В последнее время произошло столько событий, претендующих на "эпохальную значимость", что стоит остановиться и повнимательнее осмотреться. Наверное, нельзя относиться к войне, как к рутине. Это может быть не совсем корректно по отношению к тем, кто в ней участвует, рискуя жизнью. Однако, война из мировой политики никуда и не уходила. Она также не уходила и из Кавказского региона, просто нынешняя война выглядит для России более благоприятным вариантом, чем, например, новая война в Чечне.

Вообще говоря, чем более государство демократично, тем активнее оно стремится избежать войны. А поскольку исключить войны по разным объективным причинам оказывается невозможным, рациональной стратегией становится удаление войн от собственной территории.  В результате в большей степени стремясь к миру, более демократические государства и воюют чаще, чем диктатуры. Стремление к миру - основная причина войны. Этот парадокс следует хорошо понять, прежде, чем становиться у руля большой политики. Однако войны демократических государств оказывают меньшее деструктивное влияние на их собственную экономику и общественное воспроизводство. Наоборот: в стране с развитой демократией война становится двигателем технического прогресса и средством экономического развития.

Если бы война подобная последней велась Россией в открытой или явной форме где-нибудь в Западном полушарии, в Африке, или даже на Ближнем Востоке у Кремля меньше было бы еще беспокойства относительно своих собственных границ, и свобода рук также была бы большей. Медведеву не надо было бы задаваться вопросом, не начнет ли сошедший с ума президент соседней державы бомбардировки российской территории. Однако, для того, чтобы прийти к благоприятной ситуации удаленности от войны, следует научиться вести "войны с варварами" с максимальной целеустремленностью. Таким именно образом, чтобы после этого на десятилетия, если не на века, никому из вождей соседних племен не могло бы и в голову прийти пикетироваться с Россией в военной сфере.

• Добавить комментарий

Комментарии: