Особенности шулерства при игре в финкап

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

Легко ли помыслить завтрашний день во время кризиса? Станет ли слаще во рту, если произнести слово "стабильность"? И да, и нет. Всё зависит от настроения. Излишний реализм в этом вопросе может его ухудшить, что обязательно скажется и на "стабильности". Мы навязчиво сетуем на "низкое качество регулирования" и "огромные риски без должного учёта", при этом не всегда осознавая ограниченность наших возможностей регулировать и видеть будущее. А между тем финансовые пузыри превращаются в геополитические: "двойки", "тройки", "четверки", "семёрки", "восьмерки", наконец - "двадцатка". И наше будущее без готовности идти на риск, закрывая глаза на своё незнание, становится невозможным в принципе...

Россию когда-то с легкой руки публицистов внесли в группу БРИК - четверку наиболее быстроразвивающихся государств, сконструированную вначале лишь в фантазии репортеров, но очень быстро рожденную в реал. Теперь таким же образом путем чисто мысленных операций те же "рупоры истины" Россию пытаются из этой группы удалить, изменив собственные критерии. Выходит, мысленное своеволие означает реальное всевластие. Похоже, мы близки к тому, что по поводу "неправильных" идей скоро опять начнут объявлять войны...

 

Между тем, кажется, уже все поняли, что главный источник кризиса - в умах, в устройстве человеческого сознания. Поняли-то поняли, но замерли как бы в недоумении, не понимая, куда сделать следующий шаг, повторяя мысль о "кризисе в головах", как в бреду, но на деле не решаясь выйти за флажки привычных суждений. И можно ли в принципе вырваться из их порочного круга? Последнее - особенно не очевидно! Вот и топчутся люди не одном месте, ожидая, похоже, доброго подзатыльника...

 

За подсказкой обратились к мировым "финансовым гуру", пригласили их на саммит. Но послушничество помогает, когда пастырь добрый, а если - нет? Этот пастырь уже успел завести стадо в одно гибельное болото, но другого поводыря ему на смену так не пришло, или же его от нас тщательно скрывают. И вот уже овцы вынуждены слушать своих прежних вожаков в овечьей шкуре ещё более внимательно...

 

Где же нам взять доброго пастыря? И куда направить свою поступь?

 

Финансовый капитализм - пугающая тень, но как нам кажется, человечество сегодня ненавидит его ровно за то, за что завтра будет благодарно. Если в двух словах: новейший финкап приучает к важной и нетривиальной мысли о постепенном поглощении истин ценностями. Петля кризиса затянулась тогда, когда стало ясно, что финкап  требует отречения от истины в пользу ценности, а наше сознание этому по привычке противится.

 

Как известно, уже Маркс обвинил общественный строй в отчуждении вещи от человека. Некоторые продолжают эту мысль дальше, обвинив новейший финкапитализм в отчуждении стоимости от вещи. Но давайте приглядимся повнимательнее, а существует ли то, от чего "отчуждается" теперь стоимость вообще? Эта самая "вещь", этот "товар" - не такая ли эфемерная конструкция ума, как и "стоимость"?  Борцы с финкапитализмом ссылаются на несоответствие рыночной оценки некоей сконструированной в собственном рассудке "реальной стоимости". Однако, если приглядеться, оказывается, что никакой эталонной "реальной" стоимости для нас не существует, как и эталонной "реальной" вещи. То есть, если они и существуют, то не для нас, а лишь для себя. Мы же, как всегда, оперируем своими собственными мысленными конструктами, в которые свято верим, как в "истинную реальность".

 

Когда мы покупаем нечто, что превосходит нужды непосредственного выживания, что мы приобретаем? Если убрать из потребления всё, за исключением основных продуктов питания, наиболее необходимых лекарств и минимума топлива для подогрева жилищ - что изменится в мире в физическом плане? Представим, люди продолжают покупать все то же, что и покупали, но не потребляют, а сразу везут на свалку. Да, ощущения и мысли этих людей существенно изменятся, но многое ли изменится для "объективного" внешнего наблюдателя?

 

Выходит, за некоторым исключением нет никакого опытного метода установления "объективной стоимости" вещи. Конечно, и субъективную оценку, повторенную в миллионах и миллионах человеческих сознаний, можно рассматривать, как некую "объективную данность". Так что попытка объективировать знание об усредненных субъективных оценках вполне возможна. Однако, насколько устойчивой оказалась эта самая "объективная данность" перед лицом кризиса? Мы все видели, как меняется стоимость вещей под воздействием панических страхов, слухов и информационных манипуляций, и конечно это только подтвердило нашу убежденность в том, что - кризис в умах.

 

Если и вещи и стоимости эфемерны, что же тогда не эфемерно? Наши боли и страхи не эфемерны. Они - сама реальность. Также - и чувство любви. Поэтому, ценности, которые помогают с этим справляться, ближе всего к реальности. А поскольку ценности - наиболее реальны, они и являются истинами первой инстанции.

 

В рамках данной парадигмы степень реальности любой теории на порядок ниже, поскольку всякая теория - лишь мысленный конструкт, более или менее полезный для укрепления наших базисных ценностей. Иного значения наши представления о мире не имеют, и иметь не могут. Даже представления о Космосе, наши фантазии о Творении, "Большом Взрыве" - всего лишь прагматический инструмент борьбы с присущей нам от рождения агорафобией. И они тем ближе к истине (тем "ценнее" в нашем новом понимании), чем эффективнее решают эту задачу, чем лучше они нас убеждают, что именно такова вселенная и есть...

 

О, да! Конечно, три столетия наступления позитивизма приручили нас разделять позитивное знание о мире, каков он существует "на самом деле", "в реальности", и знание нормативное - о мире долженствующем, желанном. Согласно устоявшемуся мнению естественных наук, всерьёз можно говорить лишь об истинности позитивного знания. И по сей день это разделение довлеет над умами, оживляя дискуссии сайентистов с духовниками и "реалистов" с "романтиками".

 

Но это разделение успешно работает, лишь, если речь идет о покорении неживой природы, консервативной до полной безответности. Пробуксовка привычных понятий становится заметной тогда, когда они выходят за границы своей применимости, когда ими пытаются охватить действительность активную, полную жизни и свободы воли. В ней консервативность сил нарушается, а с ней - и законы сохранения. Новые сущности могут создаваться в полном смысле слова "из ничего". А новые сущности просто не могут существовать по старым законам...

 

В этом мире продуктивного хаоса, к которому без сомнения относится финансово-экономическое, и происходят теперь главные катаклизмы, совладать с которыми человечество оказывается не способным. Новые финансовые инструменты, появление которых и стало причиной кризиса, - и есть пример такого рода новой вселенской сущности, родившейся к жизни прямо на наших глазах и уже повлиявшей на вселенские закономерности. Инновация на то и инновация, что её появление не просчитывается ни в каких теориях, поэтому создание теоретической модели, могущей предсказать результат появления того или иного новшества, кажется нам оксюморонной попыткой, заранее обречённой на провал. А без такой универсальной и общепринятой модели мировой экономики в чем смысл советов "финансовых гуру"?

 

Тем не менее, даже такие, казалось бы, приговорённые к неудаче, попытки прогнозирования будущего имеют свою ценность. Однако ценность их вовсе не в совпадении прогноза с действительностью, установить которое (совпадение) в данном случае мы не можем, ровно так же, как и исключить[1]. Ценность любого экономического прогноза лишь в увеличении ценности, в добавленной прибавочной стоимости, в расширении капитала. Всё просто: любая деятельность направлена на укрепление какой-либо ценности, то есть, в рамках языка финкапа - на капитализацию.

 

И не важно, о какой ценности идет речь. Это могут быть моральные, религиозные или  семейные ценности. Чем основательнее, "базиснее" ценность, тем существеннее для нас её капитализация. Без капитализации в современном мире ценности невозможно защищать, и наоборот, - защита ценности состоит, прежде всего, во вводе её в оборот общественных интеракций, то есть фактически - в процесс активной капитализации. Если же мы отказываемся капитализировать наши ценность, то не стоит потом удивляться их ослаблению!

 

С другой стороны, чем менее теория удалена от основных ценностей, тем неустойчивее её истинность в старом понимании. Действительно, любая социальная теория, к которым относятся, безусловно, и экономические, может сегодня способствовать капитализации наших ценностей, а завтра - препятствовать. Также мы нередко имеем разногласия друг с другом относительно владения ценностями, а также и в отношении их оценки. Ведь эти ценности, как и наши ощущения, реальны лишь постольку, поскольку существуют в нашем сознании.

 

Разногласия между людьми, неоднородность и разнообразие человеческих сознаний не умаляют ценности социальных теорий и идейных конструктов. Даже тех, которые имеют сомнительную биографию с точки зрения соответствия их универсальным, общепринятым истинам. Ведь именно универсальность мысленного построения часто вредит его специфической адекватности. Это - как если бы пытались совместить в одном автомобиль, подводную лодку и самолёт. Сложность подобной универсальной конструкции была бы высока, а ценность мала. Примером неуниверсальной идеологии может служить национализм, всегда предпочитающий универсальности адекватность. Так что, по нашему мнению, пришло время и экономическую науку перестать кроить под нужды усредненного человечества, по крайней мере, дополнив универсальные вещи убедительными моделями локальных рынков.

 

И кстати, капитализируемая ценность ни в коей мере не отменяет такое базисное понятие русской культуры, как правда. Более того, различение истины и правды, столь характерное для русских, но по-сути отвергнутое европейцами, получает теперь своё естественное объяснение: правда - это не позитивистская "истина", а именно - истина, понимаемая как ценность. Тогда новейший "дикий" финкап можно назвать практикой безудержного и неограниченного порождения правды. При этом в полной мере сохраняет свою силу и тезис "у каждого своя правда", - ведь отношения собственности никто не отменял...

 

Проблема согласиться с этой новой парадигмой - чисто психологическая. Мы привыкли к одной неизменной правде, которая если и сменяется другой правдой, то лишь вместе со сменой поколений. Динамизм современного мира требует от нас готовности принимать коренную ломку представлений в рамках одной генерации. И не только принимать, но и активно, с желанием, в этом процессе участвовать. Такая динамика требует от нашего сознания высочайшей гибкости, невозможной в рамках прежней, реалистической, конструкции мира. Чтобы абсолютно необходимая обществу гибкость не выглядела полной беспринципностью и не подавлялась общественным мнением, мы и сделали эту попытку объяснить её философские основы...

 

Приобретая гибкость ума, мы не должны утратить несгибаемость духа. Мы не можем себе позволить превратиться в безвольных импотентов, неспособных к рождению нового, - от детей до идей. И сила наша по-прежнему в правде! Но в правде только тогда есть сила, когда это понятие пользуется общественной поддержкой и не является всего лишь пустым звуком, то есть в терминах финкапа сила правды по определению соответствует уровню её капитализации.

 

Возможно, что на этом месте усаженные нами на скамейку запасных экономисты приободрятся, почуяв, что и на этот раз без них не обойтись. Но как мы уже объяснили выше, в мире инновационного финкапа экономические проблемы классическим образом решаться не могут, так что экономисты могут отдыхать. Пока...

 

И всё же в их неутомимой энергии мы найдем применение. Экономисты останутся за игровым столом, лишь оденут желтые звёзды для более ясного философского различения. Даже если экономическая наука теперь превратилась в чистейшее шулерство, для шулеров тем более найдется работа! Судите сами: идет большая и страстная игра с участием профессиональных высокообученых жуликов. В таких условиях страна просто не может остаться без своих шулеров перед лицом шулеров мировых! При честной игре по согласованным правилам шулерам делать нечего, да. Но кто сказал, что игра обещает быть честной?

 



[1] Первая трудность тут  - отсутствие возможностей для экспериментальной проверки большинства экономических теорий. А значит - отсутствует общепринятый эмпирический механизм выбора из ряда конкурирующих теорий одной, наиболее правильной и поэтому достойной называться "истинной". Вместо этого имеются наборы критериев достоверности экономической модели, которые сами по себе не является ни полностью формализованными, ни общепринятыми. Насчет последних всегда сохраняются сомнения в их конъюнктурности и ангажированности.

 

Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 3.7 (3 голоса)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Сдается мне, что к этой статье нужно продолжение. Ждем?

[ответить]

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...