Эмиссия воли

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

Первое заседание мировой "двадцатки" закончилось, оставив больше вопросов, чем ответов. Например, следующий: заменит ли "двадцатка" "восьмёрку"? Если нет, то не слишком ли много сходных форматов получается: "семерка", "восьмёрка", "двадцатка"? Если же заменит, то не потеряла ли Россия в результате часть своего статуса? Ведь входить в "восьмерку" всегда престижнее, чем в "двадцатку"...

Не совсем ясен и валютный аспект "мировой перестройки". Так, в списке мер, принятых на саммите "Группы двадцати" по финансовым рынкам и мировой экономике, не оказалось ни одного внятного намёка на замену доллара в качестве мировой валюты либо на расширение роли других валют в качестве дополнения к доллару. Поскольку Россия активно проводила перед встречей идею валютной мультиполярности, и стремится со своей стороны к новой роли рубля в качестве региональной резервной валюты, невнятность принятой на встрече декларации в этом аспекте следовало бы рассматривать, как отступление российской дипломатии. При внимательном изучении документа оказывается также, что в сущности Россию уговорили присоединиться к мораторию сроком 12 месяцев на меры по тарифной защите национального рынка без соответствующей компенсации известных российских амбиций в валютной сфере. Однако, зададимся вопросом, готова ли сама Россия к той роли, которую она так активно пытается себе "выбить"?

Чисто экономические выкладки оставим делать экономистам. А сами займёмся ближайшей историей: "бреттон-вудские институты", которые теперь решились реформировать, являются частью общей Бреттон-Вудской системы (1947), в которой доллару была отведена роль "мировой валюты". Сама система, как известно, официально "почила в бозе" в 1971 году после отмены Никсоном золотой обратимости доллара. Однако теперь, более чем через три с половиной десятилетия, выясняется, что её "срочно надо реформировать".

Сам по себе парадокс невероятной живучести давно похороненного мертвеца заслуживает вдумчивого изучения. Впрочем, оказывается, что известен парадокс и похлеще. Он предрекает неминуемый крах любой системе, построенной на выделенных резервных валютах. Этот парадокс был в 1960 году сформулирован экономистом Робертом Триффином в виде следующей дилеммы:

"Для того чтобы обеспечить центральные банки других стран необходимым количеством долларов для формирования национальных валютных резервов, необходимо, чтобы в США постоянно наблюдался дефицит платежного баланса. Но дефицит платежного баланса подрывает доверие к доллару и снижает его ценность в качестве резервного актива".

Одним из прямых следствий этой дилеммы является неизбежный отказ со временем от обратимости резервной валюты в золото, из-за неизбежности исчерпания его запасов в ЗВР страны-эмитента "мировой валюты".

Если теперь перейти от языка монетарной экономики к языку учёта ограниченных реальных ресурсов, парадокс Триффина становится частным случаем более общей дилеммы, которая в том или ином виде уже давно осознана. А именно: любая империя обречена на гибель (в качестве империи) вследствие перенапряжения сил. Ведь для имперской экспансии приходится осуществлять экспансию определенных институтов, основанных на каких-то правилах игры. Беда в том, что чем шире экспансия любого института, тем ниже соответствие его поставленным целям, то есть - эффективность. В конце-концов безудержная экспансия институтов приводит к угасанию веры в них и к стремлению их заменить другими институтами. Тотальный успех приводит к тотальному краху.

В приложении к известным историческим примерам, для того, чтобы поддержать существование системы зависимых наций, имперскому центру нужно было постоянно прибегать либо к прямой развёрстке (например по идеологически сформулированным правилам), либо к экспансии своей валюты. Однако любые из этих действий вели к постепенному подрыву системы подобных отношений, до тех пор, пока вера в способность метрополии поддерживать установленный ею же порядок не обрушивалась полностью.

Впрочем, мало, кто заметил, что парадокс Триффина имеет и другую, совершенно противоположную сторону: иерархические системы, подобные Бреттон-Вудской, имеют свойство также неуклонно возрождаться, как и умирать. Это говорит о том, что парадокс Триффина гораздо фундаментальнее, чем может показаться на первый взгляд. По сути, он приводит к мысли, что мировая система в историческом плане всегда будет оставаться иерархической, хотя именно это свойство будет приводить её к очередному циклическому краху. После каждого такого краха система отношений, исчерпав себе, меняется, и новая система какое-то время работает.

Однако совсем не обязательно смена системы отношений приводит к смене лидера (или лидеров), находящегося на вершине иерархической пирамиды. Результат зависит от того, насколько неисчерпаем ресурс влияния имперского центра. Если он будет опираться лишь на ограниченные природные ресурсы страны, то естественно, такого рода ресурсы не смогут обеспечивать растущую экспансию национальной валюты, и она обесценится очень быстро. Если же ресурс метрополии сам по себе будет носить экспансивный характер, - например, ресурс технологического развития можно увеличивать путём всё новых инноваций бесконечно, - тогда внешняя экспансия валютных и других обязательств, включая фактор жесткой силы, будет постоянно поддерживаться энергией "вулкана инноваций". Впрочем, и тут, как показывает история глобальной империи США, также в конце-концов может наступить дисбаланс. Но смена лидера может наступить лишь вследствие появления новых, более успешных центров инновационного развития.

Что же может прийти на смену доллару? Этот вопрос, как мы видим, тесно связан с вопросом о том, какая страна, или страны, способны в обозримом будущем заменить Америку на вершине иерархической "глобальной пирамиды", или хотя бы её дополнить. Рассмотрим же, какими качествами должны обладать нации, чтобы они оказались способными выступить, как предполагает мультиполярная модель, в роли региональных полюсов силы. Такое государство будет вынуждено одновременно стать центром денежной эмиссии региональной резервной валюты.

Как прямо следует из формулировки Триффина, приобретение валютой той или иной страны статуса резервной будет приводить к расширению выпуска этой валюты (для обеспечения международных сделок) и к росту потребления в этой стране за счёт импорта. Ведь, в ином случае, если граждане этой страны не будут покупать много импорта, непонятно, за счет чего наводнится соответствующая валютная зона резервными денежными знаками. Не станут же разбрасывать рубли над Средней Азией с вертолётов?! Со временем процесс денежной экспансии приведет к дефициту платёжного баланса, который придется покрывать за счет новой эмиссии, повторяя путь, изложенный Триффином.

Получается, что, борясь за резервный характер своей валюты, нация одновременно борется и за эксклюзивно высокий уровень своего потребления. Иначе, зачем весь сыр бор?! Возвращаясь к вопросу о готовности России: созрела ли российская нация, чтобы бороться за неадекватно высокий уровень своего материального благополучия так, как это делают американцы? Если нет, то шансов у России нет, как и смысла затевать борьбу. Если весь смысл борьбы за резервный статус рубля состоит в новом способе дотировать приграничные нации, повышая благосостояние там, а не в самой России, то такая программа заранее обречена на неудачу, и может принести её инициаторам одни лишь проблемы.

Экономическая инфовойна

Очевидно, степень готовности нации к борьбе за более высокий статус в глобальной иерархической пирамиде зависит от культурно-психологических факторов в неменьшей степени, чем от того, какими реальными ресурсами она объективно располагает. В конечном счете, монетарный, "виртуальный" характер современного богатства означает, что именно психологические факторы приобретают в экономике ведущую роль. Мир приблизился к ситуации, в которой даже можно достаточно точно посчитать "процент психологичности" мировой экономики. Вне зависимости от конкретных экономических моделей, роль психологического фактора несомненно уже успела стать определяющей.

Виртуализация экономики неизбежно приводит к тому, что всё больше возможностей влиять на психологическое состояние целевой группы с целью добиться тем или иным способом монетарной перекачки в свою пользу, а также для подавления конкурентов. Подобные действия с полным правом можно называть психологической войной, если они осуществляются в масштабах наций. Только в данном случае "сражения" происходят не на военном или идеологическом, а на экономическом фронте.

Напомним, что согласно западным воззрениям, психологическая война (Psychological Operations или PSYOP) - это любая техника, применяемая для воздействия на целевую аудиторию с целью повлиять на поведение людей в нужную для инициаторов сторону. Психологические операции - часто рассматриваются как часть более общей информационной войны, если к ней относить и операции по подрыву или контролю за информационными коммуникациями. В связи с кризисом методы психологической войны на экономическом фронте становятся наиболее актуальными.

Участившиеся в последнее время атаки на российский рубль, информационные интернет-атаки с целью вызвать панику на валютном рынке, являются ничем иным, как психологическими операциями в ведущейся против России информационной войне. Психологический эффект от других, не менее громких, действий другой стороны ещё предстоит оценить. Так, лишь немногие до сих пор отметили возможную связь между объективно подрывающим мировой статус США действиями России на Кавказе и последовавшим вскоре после них - крахом финансовой системы. Однако, если вспомнить, что говоря о слабнущем доверии к возможностям экономики государства-эмитента мировой валюты, дилемма Триффина ставит психологический феномен в ранг причины неизбежного краха всей системы, связь кавказских событий с последующими событиями на мировых биржах становится более очевидной.

Впрочем, в кругах аналитиков имеется тенденция рассматривать то или иное действие в качестве "психологической операции" только тогда, когда оно с самого начала планируется таковым. В этом смысле августовскую войну России на Кавказе нельзя считать в полном смысле этого слова российской психологической операцией по подрыву мировой финансовой системы. Если только мы в будущем не узнаем о ней нечто совершенно противоположное...

В конце прошлого месяца в Москве проблема информационных войн в локальных конфликтах и контр-террористических операциях была обсуждена на соответствующей конференции, организованной Антитеррористическим центром СНГ и прошедшей в рамках выставки "Интерполитех". Участники конференции приводили множество свежих примеров того, каким образом ведется против России информационная война. Многие отметили, что созданный в западных СМИ негативный имидж России так и не удалось переломить, несмотря на беспрецедентную информационную открытость и завидную оперативность российских средств медиа, а также - несмотря на активную помощь широкой русскоязычной интернет-аудитории.

С другой стороны многие были вынуждены признать, что негативный имидж России и русских в западном обществе имеет глубокие исторические корни, и навряд ли его можно исправить даже высокоорганизованной информационной кампанией, если вообще он поддаётся какой-либо коррекции. Но, если так, не является ли поставленная перед СМИ цель - улучшение имиджа России в западном обществе заведомо иллюзорной задачей?

Выражая своё мнение по этому поводу, заместитель начальника Антитеррористического центра СНГ, полковник МВД Марина Анатольевна Кочубей, сказала нам, что возможно имело бы больше смысла направлять основные усилия кампании по развитию имиджа России не на западную аудиторию, заведомо русофобскую, а на аудиторию союзных стран, или, по крайней мере, работать с аудиторией наций, являющихся потенциальными союзниками России. С этим мнением трудно не согласиться.

В то же время, как было показано выше, цели психологических операций могут и не ограничиваться борьбой за имидж. Такая цель, как повышение порога сдерживания путем воздействия на гражданскую аудиторию стран - потенциальных противников также представляется нам вполне легитимной. В этом случае методы убеждения должны быть совершенно другими.

Для контроля эффективности психологической операции необходимы специфические, иногда весьма изощренные, методы отслеживания эффекта от её проведения. Экономическая сфера - та сфера, где эффективность психологических операций, как и операций противодействия психологическим операциям противника, может быть оценена достаточно точно: в качестве объёма заработанных, либо сбережённых для национальных нужд денежных средств. Таким образом, именно в экономической сфере имеются объективные предпосылки для последовательного совершенствования новых технологий проведения всевозможных психологических операций.

Конечно, у каждого, кто работает со СМИ, рано или поздно встаёт проблема политически корректных определений. Термин "психологическая война" несёт на себе ряд отрицательных коннотаций, однако он безусловно предпочтителен для употребления в кругу узких специалистов и экспертов, когда любая цензура аналитического языка становится крайне нежелательной.Перед широкой нероссийской аудиторией предпочтительнее говорить о "разъяснительных кампаниях" в рамках формулирования и проведения российской политики.

Продолжая разговор о правильном выборе объекта психологической операции, добавим, что отношению к русской аудитории вообще о ведении какой-либо "психологической операции" речи идти не должно. Российская и шире - русская аудитория должна рассматриваться, как органическая часть субъекта информационного воздействия, а не её объект. Без активного содействия русских, и их доброжелательного участия на всех этапах, начиная с решения вопроса о целесообразности тех или иных действий, никакая психологическая операция успешной быть не может. Это касается и операций на экономическом поле.

Усилия по кардинальному усилению глобальной роли России вообще можно рассматривать, как грандиозную психологическую операцию. Но для её успешного проведения русские должны хорошо подготовить себя к новой роли. Всякое сомнение русского народа в своих способностях в данном случае - минус. Однако минус может превратиться в плюс, если вместе с сомнением предлагаются и конкретные пути исправления, ведущие к устранению сомнения. Любые сомнения фаталистического свойства, предлагаемые без ясной процедуры их устранения, должны отвергаться, как заведомо непродуктивные. Мнительность не должна брать верх над безграничной волей. Такой подход должен стать для нас консенсусным. Над ним нам предстоит ещё поработать.

Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 5 (1 голос)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Как интересно, оказывается я(и тому есть свидетели) был в числе тех немногих, кто увидел связь между финансовым кризисом, и русско-грузинской войной, и даже обосновывал эту связь :-)

А я то думал, что эта связь довольно прозрачна...

Неужели поколение пепси уже захватило мир без остатка ?

[ответить]

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...