Виталий Чуркин: Речь на Совете Безопасности ООН 10 августа 2008

Выслушав речи заместителя генерального секретаря господина Пескау и помощника генерального секретаря господина Мюлле, я, к сожалению, должен отметить, что секретариат Организации Объединенных Наций, его руководство не смогли занять той объективной позиции, которая отличалась бы проникновением в суть конфликта, которую можно было бы ожидать от руководства столь авторитетной международной организации.

Господин председатель, уважаемые коллеги, в течение трех дней мы проводим уже четвертое заседание Совета Безопасности, вызванное ситуацией, начало которой было положено агрессией Грузии против Южной Осетии. Хочу напомнить, что серия этих заседаний была начата заседанием, проведенным по инициативе Российской Федерации, которая не только предложила это заседание, но и настояла на том, чтобы оно носило открытый характер, потому что нам есть чего сказать в отношении происходящего.

Сегодняшнее заседание, как нам объявил наш председатель, по сути, проходит по совместной инициативе Грузии и Соединенных Штатов Америки, и это неудивительно. Все мы знаем, насколько тесные взаимоотношения сложились в последние годы между руководствами этих двух государств.

На одном из предыдущих заседаний уважаемый постпред Грузии назвал 7 фамилий якобы российских граждан, которые якобы работают на разных должностях в Южной Осетии, и представил это как свидетельство того, что Россия руководит всем в Южной Осетии. Вот по моим данным, сейчас в Грузии только советников Министерства обороны Соединенных Штатов, работает 127 человек (я, правда, не могу назвать их по фамилиям - вероятно, уважаемый постпред Грузии знает их по фамилиям), не говоря уже о всяких прочих советниках.

Только что, 7-го августа, то есть буквально в тот день, когда были потом развязаны Грузией военные действия против Южной Осетии, закончились довольно масштабные совместные американо-грузинские учения, в которых участвовала примерно тысяча американских военнослужащих. С характерным названием, кстати, были эти учения - «Immediately response» - «Немедленное реагирование». Вот, обученные американскими, вооруженные в значительной степени американскими коллегами, грузинские их коллеги немедленно и воспользовались той подготовкой, которая была им поручена... ими получена.

Всё то, что происходит сейчас, далеко не случайно и не неожиданно. Российская Федерация многократно обращала внимание на ту опасную ситуацию, которая складывается вокруг Абхазии и Южной Осетии. Российская Федерация многократно привлекала внимание к тому, что Грузия усиленными темпами вооружается, в том числе приобретает наступательное вооружение. Грузия является мировым рекордсменом по наращиванию военного бюджета, который за последние годы вырос в тридцать раз. Теперь мы понимаем, для чего все это делалось.

Теперь вернусь к тем событиям, которые мы сегодня обсуждаем. Напомню, что все началось в ночь седьмого... да, я прошу извинить, я вернусь еще к этой теме, когда я говорю все это о тесном сотрудничестве между Соединенными Штатами и Грузией, нам не хотелось бы думать, что Соединенные Штаты дали зеленый свет этим авантюристическим действиям грузинского руководства. Мы находимся в тесном контакте с Соединенными Штатами, и я все же думаю, вот это наше сотрудничество, как  и наше сотрудничество с другими партнерами по международному сообществу, будет продолжено, для того чтобы вернуть мир в Грузию.

Итак, грузинская агрессия против Южной Осетии началась в ночь с 7-го на 8-ое августа. В момент ее начала наши военные связались с Министерством обороны Грузии, и грузинский представитель заявил, что они начинают войну против Южной Осетии. А командующий грузинскими миротворцами господин Курашвили публично разъяснил, что Грузия приступает к так называемому «восстановлению конституционного порядка в Южной Осетии», то есть приступает к военному решению того конфликта, который существовал более пятнадцати лет.

Грузинские вооруженные силы приступили к обстрелу из артиллерийских орудий - в том числе, установок залпового огня «Град» - территории Южной Осетии.  Эти системы применялись варварски, поскольку, как известно, из них прицельный огонь не ведется, они задействуются применительно к большим площадям, - отсюда тяжелые жертвы среди гражданского населения. 

Одновременно военные действия грузинской стороны начались с того, что они стали наносить удары по нашим миротворцам и захватывать городки наших миротворцев. Причем удары наносились танками, удары наносились авиацией, удары наносились тяжелой артиллерией. Как вы знаете,  среди наших миротворцев есть и убитые, и раненые. В первые же сутки погибло 12 наших миротворцев.

Как можно назвать эти действия грузинского руководства? Говорят, что агрессия - это понятие, которое применимо, только если одна сторона нападает на другую. А если агрессия ведется против собственного народа - что, это лучше?

Говорят, а какие юридические термины можно применить к тому, что сделало грузинское руководство? Можно ли применить термин «этническая чистка»? А когда в течение нескольких дней из 120-тысячного населения Южной Осетии беженцами в России оказывается более 30 тысяч человек, более четверти населения, несмотря на то, что перейти из южной Осетии вы Северную сопряжено с колоссальными трудностями и риском для жизни - это этническая чистка или нет?  Говорят, а соответствует ли это понятию геноцида или нет? А когда из 120-тысячного населения в первые же сутки гибнет 2 тысячи человек мирного населения - это геноцид или нет? Сколько людей должно мирных погибнуть, прежде чем можно было бы назвать это геноцидом?

Вот сегодня постпред Грузии, как и вчера по телевидению президент Саакашвили, сокрушается по поводу гибели мирных людей, как бы, в Грузии. И действительно, любая гибель мирных людей вызывает тревогу и сожаление. Но почему же они не сокрушались по этому поводу, когда стирали с лица земли Цхинвали и десять сел на линии разграничения между Грузией и Южной Осетией?

А как нам было относиться ко всему этому? Как нам и международному сообществу было относиться к тому, что, несмотря на все международные соглашения, кстати, напомню, что наши миротворцы находятся в Южной Осетии в соответствии с соглашением 1992-го года, подписанным Грузией и Южной Осетией в Дагомысе, и когда они подвергаются прямому нападению?  Когда прямому уничтожению подвергается население, большая часть которого является российскими гражданами? Что они ждали? Что наши миротворцы разбегутся, как в свое время некоторые миротворцы разбежались в Сребренице?

Мы не могли этого допустить. Мы не могли оставить в беде ни гражданское население Южной Осетии, ни наших миротворцев. Поэтому в Грузию были введены дополнительные силы, которые продолжали и продолжают решать задачу вытеснения Грузии с территории Южной Осетии. Кстати, при этом мы территорий, не принадлежащих к Южной Осетии, не занимаем.

Теперь говорят о районе действий, об адекватности, разумности наших действий... Наши действия были адекватны в течение 16 лет по Дагомысскому соглашению. Мы адекватно действовали как миротворцы, когда адекватно себя вела грузинская сторона. А повела себя сейчас грузинская сторона адекватно, когда она совершила этот акт агрессии? Вот давайте будем все вести себя адекватно и тогда рассуждать об адекватности.

Как любой военный человек знает, и не только военный, когда ведется такого рода операция, подавляются цели не только непосредственно в районе конфликта, но иногда и за его пределами. Те цели, которые используются для поддержки военных действий. Это мы видели многократно в разных ситуациях. Скажем в случае с Косово, никто себя особыми дефинициями не ограничивал, а просто стали бомбить столицу Белград и мосты на Дунае, которые находились в сотнях километров от зоны конфликта.

Я категорически отвергаю предположение о том, что мы неизбирательно ведем военные действия. Господин Аласания позволил себе сослаться в качестве аргумента на заявления, якобы сделанные российским военнопленным в ходе допроса в Грузии, что якобы ему дано указание неизбирательно вести огонь. Такая ссылка просто кощунственна и недопустима на открытом заседании Совета Безопасности ООН.

Теперь заявление господина Халилзада в отношении террора против гражданского населения. Это заявление, уважаемый господин Халилзад, абсолютно недопустимо. Тем более - из уст постоянного представителя страны, о действиях которой мы знаем, - как они касаются мирного населения Ирака, Афганистана и той же Сербии. Так что если вы действительно хотите искать решения вооруженного конфликта, то давайте заниматься поиском серьезных политических решений, а не пропагандой, даже если, может быть, какие-то ваши политики хотели, чтобы вы здесь позанимались пропагандой в Совете Безопасности ООН.

Теперь хочу конкретно остановиться на двух вопросах.

Кодорское ущелье. Ну тут проще всего было бы пригласить абхазских представителей. Мы не раз выступали за то, чтобы абхазские представители сюда пришли и разъяснили свою позицию. Они сейчас делают публичные заявления и, наверное, могли бы здесь четко изложить, о чем идет речь.  А как, вы думаете, чувствуют себя абхазы, когда стирается с лица земли Южная Осетия? Разве и мы, и они не привлекали внимания к недопустимому положению в южной части Кодорского ущелья, противоречащему как московским соглашениям 1994 года, так и многочисленным резолюциям Совета Безопасности ООН? Чему же вы теперь удивляетесь?

Теперь по поводу Черноморского флота. Я могу вам сообщить, что действительно корабли военно-морского флота Российской Федерации приступили к патрулированию морских пространств у побережья Абхазии вблизи зоны вооруженного конфликта в Южной Осетии. Соответствующая нота направлена грузинской стороне. Целью данной операции является обеспечение условий для защиты российских граждан, находящихся в регионе, оказание поддержки российскому миротворческому контингенту на случай вооруженного нападения на него, оказание гуманитарной помощи гражданскому населению, находящемуся в зоне конфликта. С целью предотвращения вооруженных инцидентов в районе патрулирования российских кораблей установлены зоны безопасности. Указанные действия не имеют своей целью установление морской блокады Грузии. Применение силы будет осуществляться только в соответствии со статьей 51 устава ООН в целях реализации неотъемлемого права российской стороны на самооборону.

Как же дальше быть? Какие решения надо принимать, и что может предпринять мировое сообщество?

Тут прозвучало странное утверждение, что Россия якобы отказывается от каких-то международных усилий. Конечно, не отказывается! И президент Медведев очень хорошую беседу провел с президентом Бушем. Наш министр иностранных дел просто от телефона не отходит и разговаривает все время в государственным секретарем США. По-моему, пять или шесть раз за последние тридцать шесть часов поговорили. Сегодня сорок пять минут, кстати, поговорили по телефону. Со всеми мы общаемся, всем объясняем, всех выслушиваем - и представителей европейских государств, и представителей, так сказать, различных европейских структур. Так что международное сообщество может сыграть здесь соответствующую роль.

Теперь по поводу возмущения представителя Грузии, что наш президент отказался разговаривать с президентом Грузии. Простите меня, а какой же приличный человек будет с ним сейчас разговаривать? После того, что мы годами объясняли ему, что любая попытка военного решения конфликта будет самоубийственной для Грузии! Что мы не допустим того, чтобы стерли с лица земли Южную Осетию и Абхазию, чтобы их выгнали за пределы грузинской республики. Причем говорилось это с первого контакта президента Саакашвили с российским президентом и до последнего момента. И он уверял нас, как и публично международное сообщество, что у него и в мыслях и нет применять силу против собственного народа.

Но это, конечно, не значит, что мы уходим от контактов  нашими грузинскими коллегами. Эти контакты продолжаются на самых разных уровнях. Например в последние, опять же, несколько часов состоялся обстоятельный телефонный разговор нашего министра иностранных дел с министром иностранных дел Грузии.

И вот сегодня мы опять на Совете Безопасности с этой проблемой столкнулись. Почему-то вот наиболее четкое заявление по поводу прекращения огня, каких-то миролюбивых намерений прозвучало не от постоянного представителя Грузии, а от постоянного представителя Соединенных Штатов.

Вот общается министр иностранных дел Грузии с министром иностранных дел России, наш министр иностранных дел говорит четко и ясно, то, что мы говорили вчера, и я говорил коллегам по Совету Безопасности: Грузия должна уйти с территории Южной Осетии, грузинские войска должны уйти с территории Южной Осетии. Грузия должна заявить, что она готова подписать соглашение о неприменении силы с Южной Осетией и с Абхазией. И тогда начнется сложный процесс обсуждения всех других вопросов, включая и выход в соответствующий момент на политическое решение, которое, конечно же, чрезвычайно будет затруднено после тех авантюристических действий, которые предприняла Грузия...

Халилзад:

- Я хотел обратить внимание на один момент того, о чем говорил господин Чуркин. Он говорил о переговорах господина Лаврова и госпожи Райс. Там были подняты очень серьезные вопросы, а именно, какие цели преследует Россия в этом конфликте. Господин Лавров сказал госпоже Райс, что демократически выбранный президент Грузии, я цитирую: «должен уйти» - конец цитаты. Я опять цитирую: «Саакашвили должен уйти» - конец цитаты. Это абсолютно недопустимо и уже выходит за рамки.

Я хочу спросить господина Чуркина: цель вашего правительства - смена режима в Грузии? Вы пытаетесь свергнуть демократически избранного президента, демократически выбранное правительство?

Чуркин:

- Интересная ссылка на конфиденциальный телефонный дипломатический разговор между нашим министром и вашим государственным секретарем...  

Я прямо хочу сказать, что «regime change» - это американская терминология. Мы этой терминологией не пользуемся. Но иногда бывают случаи, когда лидеры, а некоторые из них, как мы знаем из истории, даже выбирались своими народами, бывает лидеры приходят к власти и демократическим, и полудемократическим путем. Они становятся преградой для того, чтобы народ мог выйти из той или иной ситуации...

И в этих ситуациях некоторые лидеры принимают мужественное решение в отношении своего политического будущего. Иногда те или иные вопросы обсуждаются, в том числе, и между дипломатами.

Но я обнадежен тем, что вы публично об этом говорите. Я полагаю, что эта идея вас заинтересовала и вы готовы вынести её на суд международной общественности.

Халилзад:

- Извините, что мне вновь приходится брать слово. Но я хочу повторить свой вопрос господину Чуркину. Он не ответил на мой вопрос: Цель России - смена руководства Грузии?

Чуркин:

- Я жду, когда господин Халилзад вновь оденет свой наушник. Может быть, в первый раз проблема была в том, что господин Халилзад не успел одеть свой наушник. Я полагаю, что я дал исчерпывающий ответ на этот вопрос. Благодарю вас.

В письменный текст речи редакцией РО внесена незначительная стилистическая правка. Видеоверсию речи можно посмотреть здесь: http://rutube.ru/tracks/914753.html?v=eb113531207e66416210b2a544472a49

• Добавить комментарий

Комментарии: