День победы для русофоба

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

Теплым летним вечером я вошел под своды красивейшего Мирского замка в часе езды от Минска. Первое, что попалось мне на глаза, была огромная, увеличенная на всю высоту средневекового потолка старинная картина. Отважно-жантильные рыцари в блистающих латах сражались с какими-то опасными существами, одетыми в стеганые ватники.

Поскольку стеганый ватник – по научному «тегиляй» - самый распространенный в позднем Средневековье тип русского воинского доспеха, я начал что-то подозревать и нажал кнопку аудиогида. «У нас была великая эпоха, - практически рявкнул цельнометаллический голос. – Великое княжество Литовское было важной часть европейской цивилизации. Но это не нравилось соседям, особенно Москве, начавшей экспансию на Запад. На картине изображена битва под Оршей 8 сентября 1514 года, где войска Литвы и Польши наголову разгромили силы Московского князя».
 
На фоне волны литвинизма, накрывающей Белоруссию в последние годы, в речитативе не было ничего удивительного. Всюду ставятся памятники князю Ольгерду. Любой уважающий себя музей продает магнитики с полным иконостасом литовских князей – Миндовг, Ягайло, Витовт… На полках книжных лежит аж на нескольких языках книга «Страна Беларусь», где вам авторитетно сообщают, что настоящие литовцы – это белорусы, а нынешние литовцы – самозванцы, и что Литва-Беларусь была бастионом и светочем европейской цивилизации, пока её не накрыла московско-русская оккупация.
 
Идеологическая трансформация современной Белоруссии – непростая и грустная тема. Я уже думал написать именно о ней, как в «оршинский» сюжет стремительным домкратом ворвалась Украина. Центробанк этой державы выпустил памятную монету, которая «посвящена победной битве армии Великого княжества Литовского с войском Российского государства вблизи Орши».
 
Удивительная щедрость души – радоваться чужим победам и чужим поражениям. Украина не имела никакого отношения к событиям под Оршей: сражение произошло на территории Белоруссии, командовал литовскими войсками гетман Константин Острожский, всю жизнь проживший на территории Белоруссии и Литвы. Единственное что - земельные владения Острожских и впрямь находились на Западной Украине, а у князя наверняка было множество украинских холопов.
 
Завязкой этого сюжета был день 1 августа 1514 года, когда после короткой осады Смоленск открыл ворота перед ратями Василия III и вернулся в состав Русского государства после 110-летнего пребывания под властью Литвы. Странно, что в России 500-летний юбилей возвращения Смоленска не был отпразднован даже в самом городе.
 
Россия реализовывала программу, которую сформулировала Боярская Дума в ответ на рекомендации послов Папы Римского, не хотят ли московиты вместо добрых католиков Литвы повоевать безбожных турок. «Государь хочет вотчины свои – земли Русские», – ответили бояре.
 
В XIV веке мог еще идти какой-то спор: кому Москве или Литве объединить под своим стягом Русские Земли, или, быть может, найти формулу компромисса и воссоздать общерусское государство «на паях». Однако недружественным соседям удалось этого не допустить: Польша и Орден мешали сближению Литвы с Москвой, Орда мешала сближению Москвы с Литвой. В итоге, вместо национального русского государства в Восточной Европе возникли две многонациональных враждебных империи – Речь Посполитая и Россия. Но поскольку Литва в конечном счете отреклась и от русского имени, и от православия, единственной наследницей общерусской программы стала Москва.
 
Иван III, едва сбросив путы ханской дани, только добившись покорности Твери, уже начинает большую войну с Литвой. 14 июля 1500 года на реке Ведроша войска воеводы Данилы Щени наносят разгромное поражение армии литовского гетмана Константина Острожского. Сам Острожский попадает в плен, клянется Ивану в верности, получает свободу и немедленно бежит в Литву. Битва под Оршей – его попытка взять реванш за Ведрошу.
 
Главным оружием Ивана III и его сына Василия III в борьбе за возвращение русских земель были не оружие, а позиция влиятельного русского дворянства Литвы. Владетельные князья устраивали заговоры и массами переходили на службу Москве вместе со своими обширными владениями. В ходе войны 1514 года, после взятия русскими войсками Смоленска, в Литве начали схлопываться структуры лояльности. Переход аристократии и населения на сторону Москвы казался предрешенным. Именно поэтому польскому королю Сигизмунду I была жизненно необходима любая победа, которая вдохнула бы в панов и мещан веру, что дело Литвы еще не совсем проиграно.
 
Сражение под Оршей дало в руки Сигизмунда такую победу, а потому значение её в польской историографии раздуто до небес. Войска Острожского столкнулись под Оршей с небольшой – 12 тысяч человек – русской армией, задачей которой было прикрыть Смоленск и не допустить его осады поляками. Эта армия состояла преимущественно из дворянской конницы, не имевшей артиллерии, что в конечном счете и предопределило её поражение. Вторым фактором поражения стали несогласия между русскими воеводами. В решающий момент второй воевода Иван Челяднин не только не помог первому воеводе Михаилу Булгакову, но и отступил. И тем «князя Михаила выдал», как горько замечает Устюжский Летописец.
 
Много русских ратников погибло, главные русские воеводы попали в плен. Польские хронисты радостно отрапортовали о 80-тысячах убитых московитов, что при размерах русского войска в 12 тысяч означает, что каждого русского убили по меньшей мере 7 раз. Впрочем, большинство рассеявшегося войска, разумеется, спаслось.
 
Однако никакого стратегического перелома в войне битва под Оршей Литве не дала. Понадеявшегося с помощью изменников взять Смоленск Константина Острожского встретили развешенные на стенах города трупы тех самых изменников. Причем некоторые были облачены в собольи шубы, которые Василий III подарил им за присягу Москве. А когда в 1517 году Сигизмунд отправил Острожского на штурм русской крепости Опочка, то потери литовцев оказались сравнимы с потерями русских под Оршей. «Бесова деревня» - ругался на очередной в русской истории «злой город» Сигизмунд. В конечном счете Москва и Литва пошли на перемирие, оставившее Смоленск за Россией. Сигизмунд, впрочем, мелко отомстил, отказавшись от размена пленных.
 
Не став знаковым военным событием, Орша тем не менее превратилась для Польско-Литовского государства в пропагандистский фетиш.
 
К европейским дворам были разосланы посольства, которые, безбожно привирая и преувеличивая, рассказывали о великой победе под Оршей. Одному из учеников Кранаха была заказана роскошная картина - та самая, которая упоминалась в начале. Железнобокая Европа против ватной Азии. Королевская канцелярия бомбардировала зарождавшиеся европейские типографии трактатами о варварстве московитов. Определенный успех эта пропаганда имела: Священная Римская Империя, еще недавно настроенная на союз с Москвой против Польши, заколебалась и стала предлагать с презрением отвергнутое Россией посредничество. А главное – брошенные на европейскую почву зерна русофобии начали прорастать и дали пышные всходы, когда всё та же Польша в Ливонской войне скрестила мечи с «Сумасшедшим Иваном».
 
Результативной, увы, была и внутренняя пропаганда. Бегство русских за московскую границу «вместе с землями», столь популярное при Иване III, после Орши если и не сошло на нет, то потеряло прежние масштабы. Русские перестали казаться непобедимыми. Приграничным мещанам начали разъяснять, что в Московии «никто не владеет богатством иначе как с разрешения великого князя», и они стали голосовать кошельком. Продвигаться дальше на Запад России пришлось скорее опираясь на силу оружия, а не на волю народа и аристократии. Орша обозначила границу между «собственно русскими землями» и «лимитрофом», об этнической и цивилизационной природе которого идет ожесточенный и кровавый спор по сей день.
 
Проиграв реальную войну за Смоленск, Польско-Литовское государство выиграло под Оршей войну пропагандистскую. Поэтому я не недооценивал бы важность памятных монет и прочих символических жестов. Украинская пропаганда явно апеллирует сегодня к общему «литовскому» опыту с Белоруссией. Фундаментом этой общности может стать именно противостояние России.
 
И последнее – если вы увидели в изложении событий 500-летний давности совпадения и параллели, то все они, разумеется, не случайны.
 
Егор Холмогоров. Опубликовано в «Известиях»
Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 5 (19 голосов)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...