Стратегическая ситуация на фронтах и в Славянске. Пятая колонна в России. Эфир на РСН

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

Об обстановке в Крыму, военной обстановке и актуальных проблемах юго-востока.

В гостях: Егор Холмогоров
В студии: Мария Андреева, Игорь Измайлов
http://www.rusnovosti.ru/programms/prog/299385/324451/

И. ИЗМАЙЛОВ: Сегодня в студии «Русской службы новостей» публицист Егор Холмогоров. Егор Станиславович, рады Вас приветствовать. Отдохнуть получилось?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Это лето холоднее. Они и в Крыму холоднее, и у нас в центральной полосе холоднее. При этом отдохнуть удалось. Поголодал вместе с крымчанами, походил по пустым пляжам и так далее. Пожил в мире украинской пропаганды, которая врёт на 146%.

И. ИЗМАЙЛОВ: Егор Станиславович, давайте начнём с военной обстановки, с гуманитарной катастрофы в Славянске, с продолжающимся обстрелом с тяжёлой техники городов и сёл юго-востока. Здесь тенденции, которые происходят, о чём говорят?

Е. ХОЛМОГОРОВ: У нас очень много любят говорить про называемый мирный план Порошенко, особенно сторонники не вмешательства. Они всё говорят «вот Порошенко, дайте ему шанс, он сейчас всё прекратит». Именно с того момента, как он взошёл на присвоенный им пост президента Украины, военные действия интенсифицировались и превратились в полноценную войну. Причём в этой войне с украинской стороны начала чувствоваться жёсткая, холодная, рациональная и абсолютно безжалостная рука. Это, конечно, уже не украинские военные, не украинская национальная гвардия. Совершенно очевидно, что это американские советники. Там ходят слухи про американского генерала, который погиб или был сбитым в Луганске, но это может быть и сплетня, но то, что это военная стратегия серьёзной военной школы и серьёзной военной державы, которая прекрасно понимает, что они управляют по сути армией африканского уровня, но эта армия снабжённая определённой бронетехникой, снабжённой тяжёлым вооружением и они пытаются её использовать максимально и рационально. Пока украинская сторона была предоставлена сама себе, то вполне проходили те военные хитрости, которые применили в отношении них ополченцы и, в частности Стрелков. Сейчас пришли, что называется белые люди, которые начали воевать по правилам военного искусства. А что такое правила военного искусства? Я думаю, что многие читали книжку Бэзила Лиддел Гарта «Стратегия непрямых действий». Бить не туда, где тебя ждут, бить не в лоб, а бить по пустотам. И вот сейчас началась очень не приятная ситуация, имеющая всё-таки не достаточный уровень организации, имеющее не достаточный уровень тяжёлого вооружения наше ополчение бьют по пустотам, там, где слабые гарнизоны, там, где нет бронетехники, там, где нет внятного командования, где нет сильных лидеров. К сожалению, на сегодняшний момент у Донбасса нет своего центрального генерального штаба, нет центрального резерва, который мог бы быть направлен на помощь туда, где он нужнее в данный момент времени. У вас, кстати, сейчас будет Пушилин через час, задайте ему в лоб этот вопрос, что нужен центральный военный резерв, который действительно мог бы маневрировать между направлениями. У них хорошие внутренние операционные линии. Им удобно перебрасывать войска с направления в направление лишь бы были и лишь бы в центре сидел человек, который готов принять на себя за это ответственность, потому что сейчас Стрелков находится в дурацкой ситуации, когда он главнокомандующий, при этом он на передовой фактически в осаде. Сегодня произошло не приятное военное событие, взятие посёлка Ямполь на дороге в восточный Славянск. После чего по оценке Стрелкова славянская группировка ополчения попала в оперативное окружение. Это значит, что украинской стороне удалось перехватить основные линии коммуникаций, что это их отрезают от подвоза подкреплений, от подвоза продовольствия, от подвоза, что страшнее всего, оружия и боеприпасов. Если сейчас ещё не удастся удержать Артёмовск, где сосредоточены значительная часть складов и запасов оружия, откуда могут потихонечку они черпать, то, в общем, как совершенно справедливо сказал Игорь Иванович, Славянск окажется в положении Брестской крепости, как минимум. Причём это решение уже очень сильно опоздало из-за той самой нашей российской бюрократии, на которой как бы в данном случае грешит Стрелков, что она тормозит помощь в Славянск, тормозит помощь ополчению Донбасса. Могла помочь интенсивная поставка бронетехники, потому что сегодня в Ямполе против ополченцев было 100 танков. Понятное дело, что какой бы ты не был герой, 100 танков ты голой грудью не остановишь.

И. ИЗМАЙЛОВ: Егор, заявление Порошенко о том, что некий мирный план по урегулированию ситуации на востоке Украины будет представлен в пятницу, 20 июня, причём он сам о себе говорит в третьем лице, завтра состоится официальное представление мирного плана президента. Что имеется в виду, на Ваш взгляд?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Это очередное вешание лапши на уши, попытка протянуть время, о чём я написал сегодня в вышедшей статье в «Известиях» под названием «Худой мир вместе с доброй ссорой». Он посвящен тому, что так называемый мирный план Порошенко – это абсолютный обман. Сейчас будет время от времени Порошенко объявлять всевозможные перемирия, прекращения огня и так далее, то прекращение огня, которое он объявил вчера, как видите, оно не продержалось и суток. Ещё через какое-то время он заявил, что прекращение огня везде, только на Славянск оно не распространяется, Стрелков будет уничтожен. Интересно, что прицельное желание уничтожить Стрелкова, который, в общем, сейчас достаточно резко критикует не только украинские власти, но и ту часть нашей бюрократии, которая не торопиться с помощью Донбасса, что, видимо, его смерть всех бы устроила. То, чего нам ни в коем случае не следует допускать, под прикрытием этих прекращения огня украинская сторона будет маневрировать своими резервами с направления на направление, потому что у них как раз фронт внешний. Им приходится делать большие концы для того, чтобы перебросить войска с места на место. Они будут пытаться искать слабое звено в обороне. Неделю назад у них был определённый план, который был очень хорошо виден – создать большой котёл, ударив вдоль границ Донецкой области с Россией и Луганской области с Россией, сомкнуться в тылу и просто на просто отрезать ополчение от любой теоритической возможности пополнения. Начать сдавливать этот мешок, из этого мешка, чтобы вытекали новые и новые потоки беженцев, которые будут устраивать гуманитарную катастрофу в России. Но чтобы при этом Россия ничего не могла сделать. Сейчас уже очевидно, что этот план не проходит, потому что он уже стал понятен, проговорен вслух. Эти фланги ополчения укрепило достаточно серьёзно. Украина на этих направлениях несёт большие потери. Уже сейчас со всех сторон говорят о том, что на границах Украины опять появилась достаточно боеспособная группировка российских войск. В случае приграничных провокаций, в случае заездов на территорию России, обстрелов по территории России, реагирование, скорее всего, будет немедленным.

И. ИЗМАЙЛОВ: Само усиление группировки произойдёт? Не украинской, а тех людей, которые сейчас бьют по юго-востоку, потому что странным образом мы видим ситуацию в Сирии, она успокоилась.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Я думаю, что нет. Из Сирии никаких боевиков не перебросят. Это, в общем, фантастический достаточно сценарий.

И. ИЗМАЙЛОВ: А куда же они делись, если там тихо, спокойно?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Они отправились в Ирак. Где они, в общем, уже захватили полстраны. Сейчас для всех исламских боевиков открылся новый иракский фронт. В этом смысле из Сирии, и нам серьёзное облегчение, потому что у США будут связаны руки. Я хотел бы посмотреть на лицо Обамы, как он, нанеся бомбовый удар по Ираку, например, если в тот же день Россия нанесёт бомбовый удар по скоплениям украинских карателей, как он будет объяснять, что им можно, они по приглашению назначенного ими самими правительства, а нам нельзя. Это будет выглядеть не убедительно. Ирак как раз даёт нам некоторую надежду на развязывание рук. Сейчас очень не приятная ситуация в чисто военном плане. Военные советники украинской армии используют её единственное очевидное преимущество перед ополчением огромное количество, огромные массы тяжёлого вооружения. То, что, скажем, они могут позволить себе бросить 100 танков, потерять 5-10, у них останется 90. С такой массой просто невозможно сражаться наличными средствами. Соответственно, у ополчения должно тем или иным способом появиться тяжёлое вооружение.

И. ИЗМАЙЛОВ: Вы хотите сказать что то, что есть сейчас у наступающей страны 90 танков, им всё равно они будут бить пока все эти танки?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Уже было показано очень чётко, что основная линия, главное, чем, собственно, сейчас занимается командование самой украинской армии, не те, кто принимает за них решение, а непосредственно военная бюрократия самой Украины, скрывает потери. Им главное на несколько месяцев скрыть свои реальные потери, которые уже переваливают за несколько тысяч человек, потому что они будут воевать, американцы готовы воевать там до последнего украинского военнослужащего и нацгвардейца. Они несут чудовищные потери, которые бы деморализовали любую армию. Но поскольку у них исходно деморализованная армия, которая воюет на какой-то чисто пассивной покорности либо на каком-то бандитском фанатизме как нацгвардия, то они могут себе позволить нести такие потери. Соответственно, они тупо давят числом и где-то при соотношении 10\1 причём 10 танков к одному человеку выдержать не возможно. Соответственно, сейчас есть угроза того, что вместо большого котла вдоль границ они перешли к идее малого котла вокруг Славянска и Краматорска – отрезать самую боеспособную и символически важную группировку, уничтожить её и сказать «мы победили», после чего предложить остальным условия капитуляции, которые, конечно, не будут приняты, но, по крайней мере, им важно помахать тем, что они победили. Сейчас основные усилия нашей общественности должны быть сосредоточены на том, чтобы поддержать Стрелкова.

 

И. ИЗМАЙЛОВ: Порошенко сегодня сказал, что подпишет соглашение об ассоциации с Евросоюзом 27 июня. Что изменится после этого числа?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Все эти соглашения как бы чисто пустые бумажки. Вопрос в том, кто и реально, каким образом будет проводить ту или иную политику. Сейчас Украина стоит на гране того, что они получат осенью голодные бунты, потом зимой холодные бунты, что страна погрузится в хаос. Либо в этой ситуации Евросоюз с США принимают на себя кормление этой страны, либо этот хаос будет продолжаться, и она будет распадаться. Дальше будет зависеть от того, этот хаос будет при том условии, что Донбасс будет подавлен, зачищен, а его костяк населения будет просто изгнан на территорию России, будет произведена этническая чистка или же он будет продолжать сражаться, потому что если будет сражаться Донбасс, то осенью и зимой, я думаю, киевское правительство ждут самые неприятные сюрпризы.

И. ИЗМАЙЛОВ: Павел Губарев сказал накануне, что танков достаточно. Это говорит о том, что позиции ополченцев сейчас сильны.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Это говорит о том, что Губарев не военный эксперт, он вообще не военный командующий. Он даже не политически ответственное лицо, но на сегодняшний момент он просто общественный деятель. Общественные деятели могут позволить себе несколько приукрасить ситуацию, например, для того, чтоб вдохнуть в людей веру в сопротивление, для того, чтобы запугать противника. Пока никаких реальных признаков наличия по-настоящему серьёзного тяжёлого вооружения со стороны вооружённых сил Донбасса я не вижу ни на луганском направлении, ни на славянском направлении. Что-то непонятное происходит на юге Донецкой республики возле города Снежного, где создали укреплённый пункт Саур-Могила. Но мы этого что-то не видели, мы не знаем, что там есть. Так или иначе, того значимого количества военной помощи, которая бы позволила хотя бы стабилизировать ситуацию до той степени, что люди престали бы убегать к нам через границу в страхе перед тем, что в их город войдут каратели и всех убьют, как произошло в поселке Счастье, такого пока нет. А это минимально необходимые требования, причем это минимально необходимые требования к самой России, потому что для нас это гуманитарная катастрофа. Наша Ростовская область не способна принять и переварить те количества беженцев, которые сейчас уже идут, а пойдёт ещё больше, если ситуация будет усугубляться.

И.ИЗМАЙЛОВ: Заявление сегодняшнее Ромодановского о том, что в настоящее время в регионах России, граничащих с Украиной, находятся уже порядка 400 тысяч граждан этой страны, почти полмиллиона. Цитата: «Нас немного напрягает ситуация с тем, что ежедневно это количество увеличивается, за четыре дня оно выросло с 330 тысяч до 400 тысяч человек». Во-первых, как Вы трактуете слово «напрягает», что имеет в виду Ромодановский? Во-вторых, лето холодное, скоро зима, города разгромлены, где людям зимой жить, к нам здесь? Мы успеем построить, разместить?

Е.ХОЛМОГОРОВ: Господин Ромодановский не мог меня не повеселить. Почему? Когда к нему приезжают по 13-15 миллионов гастарбайтеров из Средней Азии, его это не напрягает. А тут передвинулось несколько десятков тысяч русских людей, его это напрягает. Понятное дело, что от ФМС и МЧС нужно требовать полной мобилизации на то, чтобы помочь и на то, чтобы эту гуманитарную катастрофу смягчить. Если рассуждать цинично, то в долгосрочной перспективе все это количество беженцев Россия может абсорбировать, потому что это абсолютно культурно близкие люди, работящие, просто, зачем это делать. Зачем Украине помогать своими руками уничтожать население Донбасса, уничтожать крупнейший промышленный район восточной Европы, производить этническую чистку, заселять туда западенское население лояльное Киеву, и всё это делать за наш счёт, выкидывая население на нашу территорию. Когда Сербия начала жестко поступать с албанским населением, которое не жило на территории Косово, которое перешло туда за последние 20-30 лет, их начали выдворять назад в Албанию, Соединенные Штаты заявили, что это гуманитарная катастрофа. Каждый день показывались слезливые репортажи по CNN, закончилось это, как вы помните, бомбардировками Белграда, вторжением наземных сил в Косово, отторжением этого края от Сербии и превращением его в независимое государство. Ту же самую гуманитарную катастрофу сегодня производит Украина. Если рассуждать в аналогиях, то это должно закончиться бомбардировками Киева, бомбардировками скопления тяжелых вооружений украинских под Изюмом в Харьковской области и в Сватово, это должно закончиться вторжением наземных сил России, о чем, собственно, просит сам Донбасс. И наконец, это все должно закончиться тем, что эти территории в силу гуманитарной катастрофы, которая на ней была совершена Украиной, навсегда отходят в её состав. То есть, если мы поступим по косовскому прецеденту, мы должны сейчас помочь Донбассу сначала авиацией, потом тяжёлым вооружением, потом вводом российских войск, потом помочь ему расстаться с Украиной навсегда. Я не вижу оснований, почему это не делать. Последний месяц в нашей публицистике ходил миф, что ни в коем случае нам нельзя связываться с Украиной, потому что Америка нас хитро заманивает, они хотят, чтобы мы вошли, а потом мы станем страшными агрессорами, и нас замочат. Посмотрите на действия провокатора, пока Россия не реагировала, пока мы молчали, держали трагическую паузу, украинская сторона вела себя запредельно нагло, достаточно вспомнить нападение на наше посольство и выходку министра иностранных дел, теперь уже отставного, на его правде теперь собираются устроить очередной дипломатический скандал – отправить послом в Москву. Соответственно, будет очередной виток дипломатического скандала. Как только пошли первые сообщения о том, что российские войска возвращаются на границы, как только стало понятно, что Россия способна реагировать более жёстко, как только было принято решение, что газ Украина больше не получает, Порошенко стал более дружелюбен, он начал выдумывать мирные планы каждый день, он явно завилял. Это наглядное доказательство того, что Украина не провоцирует ввод, а уверена в безнаказанности, что никакие их действия не получат со стороны России силового ответа. Мне кажется хотя бы символически обозначить перспективы того, что Россия начнет контркарательную операцию. То есть выстрелили по нашим журналистам, убили Корнелюка, а на это место прилетают российские штурмовики и разносят тех, кто стрелял, выстелили по роддому в Славянске, прилетает ракета и разносит тех, кто стрелял по роддому.

И.ИЗМАЙЛОВ: Тогда мы оказываемся в той вилке, в которой мы оказались раньше, потому что мы ввязываемся, происходит всё то, о чём Вы упомянули, если не ввязываемся, всё равно это происходит.

Е.ХОЛМОГОРОВ: Россия сейчас в выгодной моральной позиции. Мы не вторгаемся на чужую территорию, чтобы её захватить, мы защищаем мирных людей, которые убивают, и никто им не мешает воевать с ополченцами. Хорошо, пожалуйста, воюйте, хотя им тоже надо помогать. Но если вы начинаете стрелять по мирным жителям, то Россия немедленно вам отвечает за этих мирных жителей

И.ИЗМАЙЛОВ: Мы коснулись темы убитых журналистов. Сегодняшнее сообщение Болотова о том, что они погибли не во время обстрела, но от пули, выпущенной снайпером, потому что именно эту пулю нашли в убитом журналисте. Вы начали говорить о том, какая должна была бы быть реакция на произошедшее. Прошло несколько дней уже. Можно ли говорить о том, что ситуация с убийством журналистов вписалась в общую ситуацию, она не стала тем разделом на ситуацию до и после?

Е.ХОЛМОГОРОВ: К сожалению, да. Хотя это было бы веское основание, что журналистов убивать не принято. В данном случае есть еще дополнительный факт, что, по всей видимости, это было не случайное событие, это подготовленное заранее убийство, потому что Игорь Корнелюк рассказывал очень неудобные для украинских властей вещи по поводу зачистки поселка Счастье, по поводу расстрела мирных жителей, по поводу валяющихся на улицах, разлагающихся трупов расстрелянных людей, по поводу того кошмара, который там твориться. По сути, это было убийство свидетеля, которого выследили, за которым несколько дней охотились и которого убили. И над памятью которого к тому же сейчас глумятся, в том числе вроде бы как коллеги, российские журналисты, потому что та вакханалия, которую устроили в комментариях на «Эхо Москвы», совершенно омерзительные твиты какого-нибудь издания «Слон», о том что, «несмотря на идеологические разногласия, мы выражаем соболезнования». То есть главный месседж состоит в том, что это никакие не журналисты, это кремлёвские пропагандисты. Причем это говорят издания, которые сами являются чисто пропагандистскими изданиями, но только не кремлёвскими, а белодомовскими. Я об этом даже написал большой жёсткий комментарий под названием «Дюжина ножей в спину самим себе», я там очень подробно разобрал эту ситуацию. Журналистская этика – это вопрос сложный, журналистская солидарность – это вопрос сложный. Было два журналиста в 1941 году – корреспондент «Красной звезды» Аркадий Гайдар и главный редактор еженедельника «Штюрмер» Юлий Штрайхер. Какая между ними могла быть журналистская солидарность? Какие могли быть соболезнования Штрайхера по поводу того, что журналист Гайдар погиб, понятно, что никаких, равно, как и наоборот. Если бы Гайдару попался тогда этот Штрайхер в руки, он бы его пристрелил. Вопрос в чём? В том, что линия фронта разделяет, в том числе и журналистов двух противостоящих сторон намертво. Вопрос в том, почему по нашу линию фронта, почему у нас в тылу находится большое количество изданий, групп журналистов, которые стреляют нам в спину, которые выполняют функцию вражеских корректировщиков, наводчиков, информаторов, радистов, провокаторов. Причём это все на государственные средства. Если нашим госкомпаниям некуда больше деть деньги, отдайте их семье Корнелюка, потому что это более разумное вложение средств, чем вкладываться в радиостанцию на госфинансировании, которая занимается вражеской пропагандой и ничем кроме неё, никакой объективной информации там по большей части нет. Причём я даже не касаюсь вот этой конкретно военной ситуации. Я человек, который не большой фанат всех действий нашей власти, у меня были острые конфликты, и мне было интересно как те поводы, по которым я конфликтую с нашей властью, отражаются на радиостанции, например, «Эхо Москвы». Они никак не отражались, у них какая-то своя повестка, у них какой-то свой мир, что-то из жизни грибов. Когда это в том, что касается значимых общественных проблем, это мир грибов и параллельная реальность Новодворской и Шендеровича, а с другой стороны, когда острый конфликт и это просто удары в спину. Так нельзя.

И.ИЗМАЙЛОВ: У нас санкции Австралии ещё. Скоро введёт санкции и Папуа Новая Гвинея с каким-нибудь ещё африканским государством.

Е.ХОЛМОГОРОВ: Австралия всё-таки член западного блока, это не совсем Папуа Новая Гвинея.

И.ИЗМАЙЛОВ: Это понятно, но где Австралия и где Украина с Россией?

Е.ХОЛМОГОРОВ: Совершенно верно. У Австралии нет конкретных геополитических интересов, у них нет никаких конкретных связей с Украиной, грубо говоря, это санкции заодно со всеми.

И.ИЗМАЙЛОВ: Если в продолжение темы журналистов, Совет безопасности Украины разыскивает журналистов и телеканал Life News и «Комсомольской правды» и многих других изданий, которые работают сейчас в «горячей точке».

Е.ХОЛМОГОРОВ: Диму Стешина я очень хорошо знаю, это мой друг, это крёстный моего сына, как говориться, хрен они получат, а не Стешина. Точно так же, как и всех прочих журналистов. С их стороны я бы принял меры просто личной безопасности, потому что могут поступить также, как с Корнелюком, просто выследить и убить. Потому что в каких-то количествах корректировщики и наводчики противника есть в тылу.

И.ИЗМАЙЛОВ: А госдепартамент потом скажет, что у них таких данных нет.

Е.ХОЛМОГОРОВ: Совершенно верно. Я уже ответил на эту тему, что у меня нет данных, что Псаки это человек.

И.ИЗМАЙЛОВ: Не знаю, как для Вас тема Южной Осетии, которая признала Луганскую народную республику, готова признать Донецкую народную республику. Здесь уже многие заговорили о том, что это хитрый ход России – поставлять вооружение через Южную Осетию.

Е.ХОЛМОГОРОВ: Это хорошая идея. Хотя американцев таким ходом не обманешь, всё равно будет всем всё понятно.

И. ИЗМАЙЛОВ: О Вашей поездке в Крым. Мы с Вами до программы про погоду заговорили, что лето холодное, а «русская весна», которая ознаменовала воссоединение Крыма с Россией, была такая жаркая.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Погода была такая зеркальная, был очень жаркий март и начало холодать. В апреле, мае, июне было холоднее, я привык. Я не первый раз приезжаю в Крым в конце мая, начале июня. В этот раз там немного холодновато. Что касается основных моментов, понятно, что есть анекдотическая украинская пропаганда, там гогот на тему, что недостаток всего, что пустые пляжи и курортный сезон не состоялся. Это всё ложь. Магазины ломятся от товаров, причём и от украинских поставщиков, думаю, что вряд ли они остались с до мартовских событий, хотя какие-то типы, например, конфет Рошен, видимо, остались старые запасы, и они продаются. Там всё продают. Там в сувенирных лотках и украинские флаги продают, если кому-то нужно, но российских, конечно, больше. Полно местной продукции, много появилось российской продукции, особенно в Севастополе. Севастополь как крупный центр наиболее жёстко ориентированный на Россию, там народ изучает продукцию. Я долго читал женщине лекцию о российских кондитерских изделиях. С продовольствием там более, чем в порядке. При этом цены ниже. При том, что местные жалуются, что цены подросли, что все кто мог спекульнуть на переходе от гривны к рублю спекульнули. Что-то заметил даже я, крымские таксисты они совсем обнаглели. Когда в Севастополе тебя довозят от бухты к памятнику солдатам и матросам за 250 рублей, как стоимость перемещения между ближними районами в Москве, это несерьёзно, это нехорошо. Совсем обнаглели дочерние компании российских сотовых операторов. Обращаюсь к правительству с просьбой – всерьёз наших сотовых операторов приструните, иначе это очень неудобно. Можно купить, конечно, местную симкарту и тогда проблем нет, но человек с моим количеством социальных связей не может себе этого позволить. Я завязан на свой телефон.

И. ИЗМАЙЛОВ: Вы публицист. Все эти символы, на Ваш взгляд, это случайно так обернулось? Погода ухудшилась после того, как и политическая картина с российской позиции ухудшилась. Эти посёлки с названиями Славянск, Счастье, если они будут разбиты?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Ничего случайного в мире нет, потому, что реальность зависит от того, как мы её воспринимаем и как мы её конструируем. То есть мы видим то, что в данный момент мы готовы видеть. Про Крым еще расскажу. Никакого провала курортного сезона там нет и в помине, что, несмотря на то что, море еще холодновато, пляжи уже забиты, причем с детьми. Билетов не купить. Через людей уже сейчас приходится переступать, что называется, спешите, пока народу не стало ещё больше. Единственная крупная проблема, которая есть в Крыму и которую надо знать, это очень маленькое количество банкоматов. В мелких центрах их не найти. Надо запасаться наличностью. А обменники есть на каждом шагу. Но в Крыму хорошо, в Крыму счастье, особенно в Севастополе. Севастополь просто утопает в счастье, в чувстве радости, что он наконец-то с Россией. Тот прилив позитива, который я получил в Севастополе за неделю, что там прожил, его ни с чем не сравнить.

И. ИЗМАЙЛОВ: Целый комплекс вопросов поступил. «Что бы сделать с «Эхо»?»

Е. ХОЛМОГОРОВ: Знаете, в своё время, когда была проблемная ситуация с телеканалом НТВ, с ними же как то вопрос решили? При том, что какая-то часть традиций телеканала, марка, определённый подход сохранился, но при этом дикие проявления на уровне бабуинства оттуда исчезли. Я думаю, что и со многими российскими и другими структурами можно решить вопрос так же.

И. ИЗМАЙЛОВ: «Егор прав, бандеровских, киевских и прочих выродков наш либеральный информационный гадюжник пора поставить на место», - пишет Алекс.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Ростислав, из Москвы. Что сделать, чтобы наше правительство не шло по пути Ельцина?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Повторять им каждый день, что предательство Донбасса мы не простим, не забудем и не простим, чтобы не было никаких иллюзий. И ещё напоминать о том, что, потеряя Донбасс, у нас сразу же отнимут и Крым, а там глядишь, Ростовскую область и Краснодарский край. Не остановятся бандеровцы на том, чтобы мы им сдали Донбасс, они пойдут дальше.

И. ИЗМАЙЛОВ: Как интересно, получается, но ведь то, о чём Вы говорите, не простим, не на это ли рассчитывают те, кто все это затевает, с тем, что потом гнев перекинется на Россию?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Если они рассчитывают на то, что мы струсим, и гнев поднимется, из этого следует только один вывод, что не надо трусить, что всегда нужно видеть приоритетное решение, что, в крайнем случае, надо переворачивать игральный стол и игральный туз?

И. ИЗМАЙЛОВ: Радиослушатель пишет. «Если отвлечься от реакции и от взаимодействия с Россией с тем, что происходит, что напишут в наших учебниках истории о гибели Славянска? Как после этого будут учить школьников патриотизму?».

Е. ХОЛМОГОРОВ Давайте всё-таки не будем торопиться хоронить Славянск. Хотя я написал, конечно, жуткую антиутопию «Остов Крым». Кто читает мой сайт «Сто книг», почитайте. Говорят, очень жуткий текст. Я счел необходимым написать этот текст, чтобы мы все поняли, что если мы сдадим Донбасс, дальше ничего хорошего не будет. Но на большом расстоянии, если смотреть, вот у американцев есть такая фраза «Помни Аламо». Это когда группа американских ковбоев в Техасе, который тогда принадлежал Мексике, захватила форт Аламо, в итоге мексиканцы подошли, всех перебили, но Техас остался за Америкой. Это такое героическое событие американской истории. Понятное дело, что если со Славянском все закончится плохо, то фраза «Помни Славянск», она будет на века. Будет определять и внутреннюю политику и внешнюю политику в наше стране. И, грубо говоря, Украине, если она просуществует, Славянск будет аукаться не одно столетие. Я надеюсь, что в этом смысле до этого не дойдет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Как можно законодательно закрепить нашу общую гражданскую позицию по поводу всех этих представителей «пятой колонны» и иже с ними?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Честно говоря, проблема состоит в том, что у нас Госдума, как ни примет какой-нибудь закон, вроде как запретить что-то плохое, но умудряется запретить это так, что получается ещё хуже, поэтому я очень боюсь законодательных закреплений. Те же самые американцы, много раз принимали законы об антиамериканской деятельности. Многие из них действуют до сих пор. Проблема состоит ещё в том, что у нас понятия «антироссийский» и «антирусский» отчасти разведены. Вроде ты действуешь против русского народа, но при этом формально пророссийский. Либо наоборот что-то делаешь, что называется антироссийским, но при этом ты на самом деле защищаешь русских. Нам нужно определиться с тем, какая наша базовая идентичность, и от этой идентичности строить свою дальнейшую политику и её защищать.

И. ИЗМАЙЛОВ: В студии был публицист Егор Холмогоров. Всего доброго.

Меня спросили на днях, как я отношусь к той вакханалии, которую устроили читатели сайта радиостанции «Эхо Москвы» к и без того весьма двусмысленному и лицемерному соболезнованию с неуместными отсылками к Страшному суду, опубликованному Сергеем Бунтманом. А также, как я нахожу блог самозваного министра внутренних дел Украины Авакова на том же сайте «Эха» на соседней с соболезнованием странице.

Я ответил, что блог Авакова я не нахожу, потому что я его не ищу ввиду его абсолютной неинформативности и сквозной лживости, не имеющей ценности даже для изучения пропаганды противника. Наличие его на сайте «Эха» — для меня новость, впрочем, совершенно неудивительная.

А что касается вакханалии, то ничего странного в ней нет. Российский журналист сейчас для режима и поддерживающей его части Украины — враг №1, так как только он как-то нарушает картину того сивушного бреда, состоящего из лжи, наглой лжи и фейсбука вышеупомянутого Авакова, в который вот уже несколько месяцев погружены несчастные граждане Украины.

В этом мире по Чёрному морю плавают спасающие Украину американские авианосцы, Россию исключили из ООН, в Крыму — пустые пляжи и полки магазинов, а через границу Украины ежедневно переходят со стороны России такие армии террористов, что я в недоумении, почему еще этими войсками не взят Киев.

В минуту уныния, когда из стана донбасских повстанцев, делу которых я, безусловно, сочувствую, приходят не слишком радостные сводки об обстрелах роддомов, расстрелянных мирных жителях в захваченных карателями городах, катастрофической нехватке стрелкового оружия и полном отсутствии тяжелых вооружений, право же, очень хочется порой поверить в россказни украинских СМИ о «миллионах российских вертолетов, идущих на подмогу сепаратистам».

Но, увы, еще в начале «майданной ночи» над Украиной я сформулировал несколько правил информационной безопасности, первое из которых гласит: украинские СМИ лгут всегда. И оно ни разу за все это время меня не подводило.

Пропагандист может со спокойным интересом изучать чужую пропаганду (как, помните, делает это Гиммлер в начале «Семнадцати мгновений весны»). Абсолютный лжец ненавидит и стремится уничтожить того, кто говорит хотя бы какую-то правду. В информационной войне, которую, не будем скрывать, ведут уже несколько месяцев Россия и Украина в лице своих медиасообществ, оружием России стала заостренная правда, оружием Украины — беззастенчивая ложь.

Я не буду преуменьшать степень пропагандистского запала на нашем телевидении хотя бы потому, что не вижу в пропаганде ничего плохого. Но я твердо знаю, что мои коллеги, в том числе и коллеги по ВГТРК (где я отработал несколько лет на «Маяке» и полгода в «Вестях»), в том числе и убиенный Игорь Корнелюк, говорили и говорят правду. Эта правда может быть ими по-разному интерпретирована, но они сообщали и сообщают о фактах, которые в самом деле имели место в жизни. И это их отличает от сотрудников созданной украинской хунтой фабрики лжи, которые сообщают о фактах, которые в действительности никогда места не имели, и почти исключительно о них.

Правда сильнее лжи, и потому желание уничтожить того, кто говорит и показывает факты, по-своему абсолютно логично. Поэтому версия о сознательном убийстве Корнелюка, об охоте за ним и о прицельной корректировке огня представляется мне вполне правдоподобной. Хотели уничтожить и конкретного свидетеля, рассказывавшего о бойне, устроенной нацгвардией в поселке Счастье, и запугать других российских журналистов, и сократить количество репортажей из Донбасса на нашем ТВ, вынудить пользоваться информацией из вторых (читай — пресс-службы АТО) рук.

Между тем количество фейков и дезинформации с подачи мнимых «украинских коллег» и так в нашем информационном поле зашкаливает. То тут, то там девочки на копеечной зарплате, работающие методом копипасты, забивают ленты солидных агентств новостями типа «Террористы расстреляли сами себя в больнице и взорвали себе водопровод». Наличие российских корреспондентов с камерами — почти единственный источник минимально объективной информации из Донбасса и с Украины. Если методами террора их удастся оттуда выдавить, то степень нашей информированности будет равна нулю.

Но меня тревожит не желание карателей расправиться с нашими журналистами. Меня тревожит угодливое стремление подмахнуть им в этой расправе по нашу сторону границы. Немедленно после убийства Корнелюка в нашей либеральной прессе (будь то «Эхо Москвы», «Дождь», «Слон» или что-то еще — тыкать пальцем можно долго) пошел змеиный шепоток, что, мол, убитые были как бы и не совсем журналисты, а «кремлевские пропагандисты», что то, чем они занимались, — не совсем журналистика. А «настоящая журналистика» — это то, чем занимаются «Эхо», «Дождь» и т.д.

Этот урок я запомнил еще 12 лет назад, когда один до сих пор вполне влиятельный либеральный журналист требовал ввести фейс-контроль, дабы «подобные Холмогорову» не пролезли в профессию. Вопль «вон из профессии» раздавался на волнах «Эха» с тех пор регулярно — каждый раз, когда кто-то из журналистов осмеливался написать нечто не совместимое со стадной позицией либеральной тусовки.

Кто дал этим людям право полагать себя мерилом профессии, я не знаю. Но раз уж они взялись быть учителями корпоративной этики, то как минимум могли бы не нарушать ее сами. Когда некрологи коллеге, убитому в горячей точке, сопровождаются оговорками типа «несмотря на идейные разногласия» или «кто выполнял свой долг, разберется Страшный суд», то это очевидный выход за рамки той этики, о которой те же там же говорят, когда это выгодно им.

Если кому-то из либеральных авторов кажется, что его преследуют за убеждения, то требование поддержки его позиции к представителям нелиберальной точки зрения является безусловным. Сами «эховцы», как видим, поступать по заповедям при этом не хотят.

Впрочем, оговорюсь. Я не журналист. Я политкомментатор, иногда политолог, чаще, чем хотелось бы, — политик. Поэтому на подобные ситуации тоже смотрю не столько с точки зрения корпоративной солидарности между членами воображаемого сообщества журналистов, а с точки зрения фундаментального политического различения друга и врага. О какой «журналистской солидарности» могла бы идти речь между корреспондентом «Красной Звезды» Аркадием Гайдаром и главным редактором «Штюрмера» Юлиусом Штрейхером? Штрейхер вряд ли бы написал сочувственный некролог Гайдару. Гайдар вполне готов бы был лично пристрелить Штрейхера. Сейчас — война, и ситуация, когда военкоры «с лейкой и блокнотом, а то и с пулеметом» первыми врывались в города, может оказаться вполне уместна.

Хотя Игорь Корнелюк на танках не ездил. Он рассказывал о гуманитарной катастрофе и брал интервью у тех, кого большинство нашего народа считает борцами за свободу и жизнь нашего, родного нам народа.

Когда двадцать лет назад некоторые журналисты так же ездили брать интервью у тех, кого считала «борцами за свободу» либеральная тусовка, они считали это верхом профессионализма и гражданской смелости. Разница, конечно, есть. Те, кого называет «террористами» квазиминистр Аваков, не берут в заложники беременных женщин и не устраивают терактов в киевском метро. Напротив, «антитеррористическая операция» Украины войдет в историю как первая в истории операция такого рода, где не «террористы» полиции, а полиция «террористам» кричит: «Сдавайтесь, а то мы убьем заложников».

Украинские силовики взяли в заложники семь миллионов населения Донбасса и стреляют по нему тогда, когда терпят поражение в сражении с ополчением. А поскольку поражения они терпят постоянно, то и месть артобстрелами по роддомам, больницам, школам, церквям и жилому сектору стала нормой.

Но, так или иначе, «журналистская солидарность» и в самом деле заканчивается там, где проходит линия фронта. Но вот только в нашем случае эта линия проходит очень заковыристо. Второй фронт информационной войны проходит по нашим тылам. Якобы русские писатели ездят в Киев воспевать красоты новообретенной майданной демократии, а потом, подобно Д. Быкову, в эфире «Эха» задаются вопросом: «Что на Донбассе делают русские, если это земля Украины? Кто их туда позвал? Пусть уходят». Якобы российские журналисты фактически дезавуируют своих подло убитых коллег, подпевая украинской военной пропаганде, что это были и не журналисты вовсе, а пособники террористов.

Можете себе представить на соседней полосе с некрологом по Аркадию Гайдару в «Правде» или хоть в «Сельской жизни» колонку министра внутренних дел Третьего рейха герра Гиммлера, где он объясняет, что сведения о расстрелах в Бабьем Яру не соответствуют действительности, хотя евреи и комиссары — заклятые враги Рейха? Господин Венедиктов, может, именно это и считает эталоном свободной журналистики: бить в спину своим, дать слово для откровенно лживой пропаганды чужим. Хотя, скорее всего, дело просто в том, что система «свой — чужой» у него выставлена другая.

По большому счету хорошо известная нам часть российского журналистского сообщества выступает как корректировщики информационного огня противника. Если российская информационная машина наносит мощный удар противнику, они стараются его ослабить, дезавуировать, переключить внимание. Если украинская пропаганда позорно лажает, то они стараются передать ту же ложь в своей (признаю, гораздо более квалифицированной, чем у Киева) интерпретации. Я помню, как некоторые российские СМИ в день бомбардировки Луганской администрации 2 июня на полном серьезе выдавали в эфир и печать мнения «экспертов», которые уверяли, что ложь украинского официоза о самонаведении ракеты ополченцев на кондиционер — это «наиболее вероятная версия» происшествия.

Но главное, что мне непонятно: почему мы должны это терпеть и содержать за счет своего государства. Газета «Штюрмер» содержалась все-таки на взносы членов НСДАП, а не ВКП(б) и выходила не в Москве, а в Берлине. Почему СМИ, которые в той или иной форме содержатся за счет нашего государства, управляются другими государствами и выступают в роли наводчиков и корректировщиков, причем уже не в мирное и «перезагрузочное», а в военное время? Почему Путин должен оплачивать банкет, за которым кушает Обама, танцует девушек Порошенко, а мальчиков — Аваков?

В мирное время содержание становившейся все более экзотичной «лавки насекомых» еще как-то можно было понять. Политические альтернативы, динамическое равновесие системы — я могу наговорить много умных слов. Хотя замечу, что, не будучи поклонником политики нашей власти в очень многих вопросах, именно по этим вопросам я не находил никакого альтернативного мнения на том же «Эхе». То, что волновало меня, например, история о том, как без продуктов оказались десятки школьников в Архангельской области, как накануне Олимпиады мы обнаружили в России настоящих голодающих детей, никакого резонанса в этих коллекционных СМИ не находило. Они предпочитали пережевывать свои собственные провокации вроде антихристианского беснования вокруг принесенных в Москву «Даров волхвов», пустопорожних излияний Ходорковского, позорного опроса «Дождя» о том, стоило ли сдать Ленинград (кстати, почему-то опроса «Стоит ли Порошенко уйти из Донбасса, чтобы спасти миллионы жизней?» я не обнаружил).

На войне (а нравится нам или нет, но ситуация, когда наших соотечественников, а зачастую сограждан убивают киевские антитеррористические террористы, а Запад угрожает нам расправой, — это война) подобное коллекционирование недопустимо. Безобидный прыгун на матрасе превращается во вражеского снайпера, наводчика, шпиона, провокатора или радиста. Гораздо больше войн в истории было проиграно от внутренней слабости и ударов в спину, чем от превосходства противника, который, если говорить только о киевской хунте, а не Вашингтоне, в данном случае и вовсе ничтожен.

Без поддержки российской уж не знаю какой по счету колонны и без того безнадежная попытка Киева принудить нас не сочувствовать восставшим русским Донбасса и вовсе провалилась бы, не начавшись.

Объясните мне — зачем это нам? Зачем мы оплачиваем дюжины ножей в собственные спины? Честное слово, если у нашего государства настолько много денег и их настолько некуда девать, отдайте их лучше семьям погибших Игоря Корнелюка и Антона Волошина.

Егор Холмогоров, главный редактор сайта "Русский Обозреватель". Опубликовано в "РСН"

Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 5 (1 голос)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...