Дело Pussy Riot создает прецедент

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

Псков, 17 августа: минувшей ночью неизвестные осквернили собор Иоанна Предтечи. На стенах собора, расположенного на Комсомольской площади, появилась 15-метровая надпись: «Долой церковных мракобесов!» – за которой следовала еще одна: «Уважуха «Pussy Riot»!»

Вероятно, к тому, что с такими друзьями осужденным сегодня девушкам и враги не нужны. Хотя, справедливости ради признаем, что не только осквернители собора выражали им в пятницу поддержку. Перечислять персон нет смысла, нет времени, их действительно было очень много и не только в нашей стране. Настолько много, что сотрудники Московского бюро «Human Rights Watch» высказали предположение, что никогда ранее не было такой общественной кампании и такого общественного резонанса, как по делу «Pussy Riot». Приговор вам известен: два года колонии общего режима всем троим, десять дней на обжалование.

Коммментарий Егора Холмогорова на в эфире Finam.fm


ХОЛМОГОРОВ: Здравствуйте.

КОЛОСОВ: Приговор вынесен – это конец истории, как вы полагаете?

ХОЛМОГОРОВ: Я не думаю, что это конец истории. Тем более что, возможно, приговор будет, так или иначе, смягчен.

Смягчен, потому что, например, только что появилось заявление Высшего церковного совета Русской православной церкви, которое, с одной стороны, расценивает приговор как очень важный прецедент того, что кощунство, оскорбление верующих, оскорбление церкви не будут безнаказанны, в то же время он попросил государственную власть о милосердии в пределах закона. Так что, возможно, при каких-то пересмотрах, при каких-то апелляциях дальнейших будет то или иное гуманное смягчение. Но с другой стороны, важно достаточно то, что этот прецедент создан, потому что прецедент – он действительно весьма и весьма важен.

Я скажу честно, когда вот вся эта история произошла и несколько месяцев после этого, в общем, большинство православных людей относилось с возмущением, разумеется, к тому, что происходило, но считало, что в суде должны дать какой-нибудь условный срок, общественные работы – что-то, что, с одной стороны, не будет жестоким наказанием, с другой стороны, покажет общественную неприемлемость подобных действий. Но потом поднялась та самая антицерковная кампания, о части которой вы рассказали сегодня – вандализм на соборе, памятнике архитектуры в Пскове…

КОЛОСОВ: Вы понимаете, я бы вот не согласился с утверждением, что это антицерковная кампания целенаправленная чья-то, но вот то, что я сегодня услышал по поводу Пскова, это действительно ужасно. В рамках ли кампании? Я не думаю. Просто нашлись какие-то люди, которые посчитали возможным это сделать. Меня, например, это оскорбляет, будь я даже не верующим человеком.

ХОЛМОГОРОВ: Давайте назовем это не кампанией, давайте это назовем массовым психозом. Но это уже очень тяжелый, это уже очень криминогенный массовый психоз, потому что, скажем, вспомним, что сегодня произошло в Киеве, где в присутствии журналистов, которые, что интересно, не вмешались в эту ситуацию, активистки вот этой группы «Femen», которые все время выступают голые…

КОЛОСОВ: А вообще никто не вмешался, представляете? Вообще никто!

ХОЛМОГОРОВ: Совершенно верно.

КОЛОСОВ: В центре города, на площади!

ХОЛМОГОРОВ: Спили крест памяти жертв политических репрессий. Притом, что для Украины это тема достаточно важна на государственном уровне и так далее, она даже гораздо больше там подчеркивается, чем в России. Но вот этот спиленный крест…

КОЛОСОВ: Слушайте, а может быть, никто не видел просто? Потому что вы же помните, что сегодня было на станции метро «Белорусская»? Эти балаклавы активисты пытались надеть…

ХОЛМОГОРОВ: Совершенно верно.

КОЛОСОВ: …На памятник партизанам. Но их повязали, просто люди повязали, которые проходили.

ХОЛМОГОРОВ: Но как минимум, присутствующие журналисты, они не вмешались в ситуацию, хотя это странно, по-моему. Есть ситуации, где должен вмешаться даже журналист, пусть он трижды независимый свидетель. Есть фотографии, где они пилят это все, а вокруг них стоит толпа журналистов и молча смотрят.

КОЛОСОВ: Они были в оцепенении, вероятно, увидев обнаженную грудь этих девушек.

ХОЛМОГОРОВ: Вы знаете, я думаю, что эта обнаженная грудь им уже надоела за столько лет этих акций. Но, так или иначе, уже видно, что вся эта история порождает массовый психоз и желание дальше совершать все новые и новые антицерковные хулиганские акции.

КОЛОСОВ: И вот тут к вам вопрос: а что, вот этот прецедент, о котором говорили и вы только что, и представители Русской православной церкви, и более того, господин из Президентского комитета по правам человека, все говорили о прецеденте, этот прецедент что, сможет остановить психоз?

ХОЛМОГОРОВ: Понимаете, по крайней мере, я думаю, что не будет веселых молодых людей, которые решат, что если они по приколу повторят что-то подобное акции в храме Христа Спасителя, что их подержат и отпустят.

Дело в том, что перед этим же группа «Война», из которой вышла Толоконникова с компанией, они были безнаказанными, они совершали совершенно тоже хулиганские акции, достаточно цинично оскорблявшие общественную нравственность, но просто они не задевали Церковь, хотя государство, скажем, задевали очень активно. И они всегда оставались безнаказанными. Существовал такой как бы ореол того, что ты с «Войной», то тебя никогда не задержат. Собственно, та же самая группа, в которую Толоконникова входила, они тоже совершали эти акции до того, как они вломились в храм Христа Спасителя, и тоже абсолютно безнаказанно, хотя они пели и про путина, и про Навального, и про кого еще только не… И так далее.

КОЛОСОВ: Все дело в том, что они вошли в храм Христа Спасителя? Вот формулировка-то какова: хулиганство по мотивам религиозной ненависти и вражды.

ХОЛМОГОРОВ: Так совершенно верно. Понимаете, очень многие отказывались верить в то, что действительно это хулиганство по мотивам религиозной ненависти. Возможно, думали, что дело в политическом и гражданском протесте, и так далее.

КОЛОСОВ: Честно говоря, я, вероятно, принадлежу к тем многим, потому что я-то не верю, что они ненавидят верующих.

ХОЛМОГОРОВ: Понимаете, проблема линии защиты на этом процессе была в том, что представители защиты, сами обвиняемые, довольно старательно доказали, что да, у них были сознательные мотивы, что эти сознательные мотивы включали определенный элемент, очень сильный, негатива по отношению к Православной церкви, и что, соответственно, они просто считают, что Церковь сама виновата.

В качестве «Церковь сама виновата» используются всевозможные безобразия, которые действительно иногда случаются, вроде того, о чем вы сегодня рассказали, об этом псевдоиеромонахе, который сбил двух рабочих на своем «Mercedes».

КОЛОСОВ: Псевдо, не псевдо, но он существует. Посмотрите на его фотографии, где он позирует…

ХОЛМОГОРОВ: Нет, он псевдоиеромонах в очень простом виде – это как бы моя нравственная оценка происходящего, потому что монах – он приносит богу обеты при принятии монашества: целомудрие, послушание и нестяжание. Понимаете? Монах и «Mercedes Gelandewagen» не совместимы между собой. И звание монаха и владение такого рода предметом роскоши – они между собой несовместимы.

КОЛОСОВ: Об этом говорите вы, а не священнослужители. Вот в чем проблема.

ХОЛМОГОРОВ: Нет, подождите, скажем, об этом очень активно пишет тот же отец Андрей Кураев. Вот сейчас можно открыть его в «ЖЖ». Кстати, этому иеромонаху уже запретили священнослужение, он, кстати, арестован – вот уже сейчас прошла новость, я смотрю Интернет…

КОЛОСОВ: Знаете, я пообещал, что мы об этом говорить не будем. Не хочется, да.

ХОЛМОГОРОВ: Грубо говоря, о чем речь? О том, что Церковь сама вполне себе готова, когда есть негативные явления в ее жизни, устранять эти явления тем каноническим способом, который у нее существует. У нас, в общем, всегда была достаточно высокая степень свободы слова и свободы критики в Православной церкви.

Понимаете, когда, скажем, например, еще в 90-е годы патриарх делал какие-то акции, которые многим не нравились, спорные достаточно, например, в общении с другими конфессиями, кому-то казалось оно слишком близким, и так далее, на него сыпался такой вал критики! Собственно, и на нынешнего патриарха очень часто сыплется критика – и приватная, и публичная, и из рядов самой же Церкви.

КОЛОСОВ: Что да, то да. Я просто не уверен, что это нужно мирскому суду отдавать на откуп.

ХОЛМОГОРОВ: Совершенно верно.

КОЛОСОВ: Я благодарю, к сожалению, время наше подходит к концу. Егор Холмогоров, главный редактор «Русского обозревателя» комментировал главную новость сегодняшнего дня – оглашение судебного решения по делу «Pussy Riot».

Источник: http://finam.fm/archive-view/6602/

Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 4.7 (11 голосов)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...