Русские или шариат?

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

Прямой эфир радио «Радонеж» 26.04.2012

В студии: Евгений Никифоров
Гость: Егор Холмогоров.
 
ЕХ. Здравствуйте Евгений, Христос Воскресе дорогие радиослушатели
 
ЕН. Воистину Воскресе! Егор Станиславович главный редактор журнала «Русский обозреватель». Егор, дело в том, что сейчас идет очередной скандал. Слава Богу уже не вокруг персон Русской Церкви а вокруг представителей мечети и тут и мы вовлечены оказались совершенно странным образом. И отец Всеволод Чаплин, которого как я понял, интерпретировали совершенно превратно. Поэтому я хотел бы чтобы о мотивах выступления этого адвоката Хасавова, который в эфире РЕН ТВ сообщил, что в России нужно вводить шариат, а это как я понимаю, параллельное государство в государстве, а если вы мол не захотите, то мы вашу Москву зальем кровью. Потом он от этого высказывания отказывался… Я бы хотел, чтобы как- то мотивы этого высказывания прокомментировал наш специалист исламовед, директора правозащитного центра русского народного собора Роман Силантьев, которому мы дозвонимся.
 
Роман Силантьев: К сожалению, в последние дни была отмечена еще одна информационная атака, которая ударила одновременно и по исламу и по русской православной церкви. Провокационные заявления адвоката Хасавова ранее не замеченного в каких то скандалах и радикальных высказываниях опять взорвало общество и нанесло серьезные урон интересам и православных и мусульман. Сложно сказать, как мотивировал свой поступок Хасавов, однако карьера его на этом закончена и по некоторой информации он уже покинул страну. Зачем он это сделал и на что рассчитывал неизвестно. Во всяком случае никто из мусульман поддержку ему не выразил, даже самые радикальные представители его действия осудили. Что само по себе большая редкость в мусульманской среде. Общество солидарно осудило эти высказывания что тоже бывает крайне не часто.
 
Однако к сожалению побочным эффектом этой истории стала неправильная интерпретация высказывания отца Всеволода Чаплина, который комментируя демарш Хасавова, тем не менее отметил, что мусульмане могут жить по своим законам в стране   все таки стоит рассмотреть в конструктивной форме, поскольку и в российской империи и в некоторые года советской России это отмечалось. Однако это было преподнесено что он поддерживает этого экстремистки настроенного адвоката и предлагает ввести в России шариат. Это наносит урон и РПЦ, учитывая, что ничего подобного он в виду не имел. Поэтому вынужден заметить, что даже на пустом месте может возникнуть совершенно неожиданный резонанс и скандал и даже люди, которые казалось бы не могут выступать от имени религиозных общин, как адвокат Хасавов могут поднять бурю в обществе. Поэтому хочу обратить внимание на такие искушения нашего времени призвать людей к бдительности.
 
Е.Н.: Спасибо Роман. Очень толково, но я думаю, что все же было хорошо бы выслушать самого отца Всеволода, потому что на него последнее время шишки за шишками. И пресса обвиняет его… хотя на самом деле я считаю, что он почти всегда говорит совершенно верные вещи. Но ищущие повода, всегда этот повод найдут и извратят, перетолкую, наворотят с три короба. Давайте попробуем дозвониться отцу Всеволоду.
 
О.Всеволод Чаплин: Конечно высказывание адвоката Хасавова совершенно возмутительно. В его словах была неприкрытая угроза того что если не будут выполнены определенные условия, которые, наверное, разделяются небольшой, но влиятельной частью мусульманской умы, то прольется кровь, произойдет что-то ужасное. Я не думаю, что стоит с такими интонациями, с такими лозунгами с такими угрозами выступать в стране, где все таки мусульмане не являются большинством. Более того, в любом контексте, в любых условиях, хороших или плохих межрелигиозных и межнациональных отношения таких заявлений делать не надо. Впрочем я практически уверен, что это заявление не разрушит межконфессионального и межнационального мира в нашей стране. Известно, что от него отмежевались все руководители мусульманских религиозных организаций страны. Очевидно, что большинство мусульман не разделяют этого высказывания. Более того, и сам его автор говорит, что его неправильно интерпретировали. Очевидно, что не совсем правильно сделали заголовок на русской службе новостей к моему высказыванию в котором я сказал, что исламская община имеет право жить в том числе в согласии со своей верой, со своими религиозными законами. Так было в российской империи, так было в какой то степени было и в советском союзе. Я думаю что так должно быть и в грядущем, потому что сегодня для верующих разных религий вызовом является попытка причесать их образ жизни и их религиозные законы под одну гребенку секуляризма, то есть безрелигиозного образа жизни. И вообще симптоматично, что когда после высказывания Хасавова началась довольно важная дискуссия, что в нашем обществе есть люди живущие по религиозным правилам, по религиозным законам и отнять у них этого права никто не может, очень резко ополчились сторонники радикального секуляризма, которые сказали - "как это так, у нас действуют секулярные правила, и значит ни мусульмане, ни православные, ни кто бы то ни был еще, не могут даже помыслить о том, чтобы установить в качестве приемлемых для себя те или иные религиозные правила".
 
Это очень симптоматично в той дискуссии которая возникла, главным недругом верующих людей, как православных, так и мусульман выступили те уходящие уже в прошлое политически деятели, которые привыкли говорить, что верующим нужно подстроиться под секулярные правила, под идею монополии светских сил на право. С этой позицией верующие люди никогда не соглашаются и в этом плане православные и мусульмане всегда поддерживали друг друга, когда нам говорили - веруйте, только у себя дома, не вздумайте даже думать о том, чтобы устанавливать какие-то общественные правила, чтобы считать, что ваше религиозное право имеет какое-либо действие в светском обществе. Мы с этими окриками никогда не соглашались. И эти окрики звучат опять. Некоторые пытаюсь путем интриг, некоторые путем либеральной кампании, проговорить еще раз эту мантру: у нас только светские правила действуют в обществе, общество наше светское, и значит никакого закона, иного закона, в нашем обществе быть не может.
 
Дорогие друзья, выступая с такой позиции вы выступаете как ярые противники свободы, даже если это свобода веровать. На самом деле известно, что значительная часть мусульман, православных, католиков, иудеев, наверное буддистов тоже считают для себя важным, наверное даже самым важным, то религиозное право, которое связано с их традицией. Когда верующие люди выбирают между божиим законом и человеческими законами они должны, прежде всего, делать то, что говорит им Бог. В Священном Писании сказано, что мы не должны и не можем слушать людей более, нежели Бога. Конечно, идеальным было бы положение, в котором светское право, которое любой верующий человек уважает если оно не противоречит высшей правде максимально, гармонично существовало бы с религиозным правом. К этому нужно сегодня стремиться. Нужно менять и светское право и какие то элементы религиозного права с тем, чтобы они не противоречили максимально друг другу, чтобы они гармонично сосуществовали в одном обществе. Да, в этом обществе могут быть разные общины. Для некоторых общин могут действовать одни религиозные правила, у других – другие. Могут быть разные из толкования. Но совершенно неверно, если бы одна община пыталась навязать свои правила другим людям, которые к этой общине не относятся.
 
Так, к сожалению, поступали в свое время некоторые радикальные группы, которые отождествляли себя с исламом. 

Но лишить людей права жить по своим правилам никто не может. И сейчас общество должно двигаться от попытки унифицировать образ жизни всех людей, в том числе общественные правила, касающиеся семьи, личности, межчеловеческих отношений, труда, распределению плодов труда, к тому, чтобы признать наличие в обществе разных мировоззренческих групп с разными образами жизни, с разными правилами, с разными установками, в том числе основанными на той или иной религии.
Никакой монополии право рожденного в период так называемой Великой французской революции в будущем нет и быть не может. Потому что вовсе не все люди готовы, чтобы им жестко навязывали эту монополию секулярного сознания на право. Поэтому, хотят того наши секуляристы или нет, хотят ли того господа Федотов, Лукин и прочие или нет, в мире и в России будет все больше людей, которые будут ставить, прежде всего, в качестве жизненного приоритета новое православие, новые Божие законы и нормы исламского религиозного права или нормы иудейского религиозного права. И вот как нам жить вместе, нам нужно вместе решать, отказавшись от того, чтобы сторонники того или иного мировоззрения: православного, или мусульманского, или безрелигиозного, секулярного, объявляли, «что жить все будут только по моим правилам». Вот в чем проблема, которая сейчас возникла, вот почему некоторые мировоззренческие споры сейчас ведутся с такой ожесточенностью и правоведческие споры тоже. Сторонники двух идеологий: один мусульманин и некоторое количество секуляристов сказали: «Нет, в этом обществе будут только наши правила». Может быть, господин Кацумов кстати не имел ввиду все общество, а имел ввиду только свою общину, а вот секуляристы говорят: «Нет, в этом обществе могут быть только светские правила». Нет, господа, это время уже прошло. Правила будут для разных людей очевидны те, которые они выберут себе сами. А как жить вместе в одном обществе, нужно договариваться по-новому. Договоренности, которые имели место в конце 80-х годов или в 90-ые годы давно уже не актуальны. Тем более что их никто явным образом и не заключал. Любые кулуарные договоренности такого рода не легитимны и не действительны, потому что они никогда не были приняты или одобрены.
 
Е.Н.: - Спасибо, отец Всеволод. Какое счастье, что есть радио «Радонеж», где можно оперативно дозвониться и вот эти все домыслы по поводу высказываний наших выдающихся спикеров (а я считаю отца Всеволода одним из самых выдающихся людей в нашей церкви), можно сразу же дать возможность всем православным людям услышать достоверно, из прямых уст что на самом деле произошло. Кстати, Егор Станиславович, а Вы согласны вообще вот с этой концепцией отца Всеволода?
 
Е.Х: - Я с ней согласен частично, но невполне.И сейчас даже объясню, почему. Я как раз на Русском обозревателе об этом написал небольшую статью под названием «Шариат - это суицид», где как бы оттолкнувшись от слов отца Всеволода, как мы теперь видим не совсем грамотно проинтерпретированных, конечно РСН, но это уже не первый случай. Скажем, некоторое время назад я сам стал жертвой аналогичного абсолютно приема со стороны той же радиостанции, когда так скажем, пересказывая свою встречу с Путиным, я передал его сомнения относительно того уместно или не уместно введение в нашу Конституцию статьи о государствообразующей роли русского народа. У нас с ним был на эту тему довольно горячий спор. А это было проинтерпретировано: Путин категорически против, и так далее. И из-за этого пошло…
 
Е.Н.: - Ну понимаете, они же журналисты… А журналисту нужно обострить, ему нужно… Задание редакции..
 
Е.Х.:  Ну это примитивизация информации, примитивизация информационного поля, и как следствие – примитивизация нашего мира. Ну так вот. Но тем не менее я с отцом Всеволодом не могу в полной мере согласиться. Почему? Потому что мы говорим все-таки именно о шариате. Тут адвокат Хасавов тоже говорил именно о шариате. Надо прекрасно понимать, что шариат – это не совокупность норм религиозной общины мусульман. Это совокупность норм мусульманского общества. Это система мусульманского гражданского, уголовного, и так далее, права. Дело в том, что если все-таки как-то так получилось в течение веков в каноническом праве христианской церкви существовало всегда четкое разделение: вот они – церковные законы, церковные законы установленные Вселенскими соборами, Поместными соборами, святыми отцами, а вот они законы христианского общества, установленные однако для гражданской жизни. Это законы святого благоверного Константина, императора Феодосия, святого благоверного Юстиниана, Эклога, который хоть и императоры, и иконоборцы ее приняли, но она была популярна. Потом законы Василия Македонинина и Льва Мудрого. То есть христианские императоры устанавливали гражданские законы для христиан, живущих во всей восточной Византийской империи и за ее пределами. Но это были две разных все-таки системы правы. Близких, проникнутых единым духом, но разных. Скажем, мы не найдем ни в одном соборном праве или скажем, например, постановлении, что мужеложцев нужно казнить. В византийском уголовном праве эта норма была прописана предельно четко. Т.е. в канонах мы обнаружим максимум только две духовных меры пресечения. Это извержение из сана и отлучение от церкви. Никаких других законов, никаких других мер наказания церковный закон не имеет, и собственно иметь не может. Не может. Это абсурдно - обнаружить в правилах святых отцов «пусть такой-то будет казнен». Так вот, исламское право, исламский шариат, который происходит из двух источников, то есть с одной стороны это те изречения основателя ислама Мухаммеда, которые вошли в Коран и те, которые сохранились в устных традициях в хадисах. Эти правила, во-первых, они относятся к регулированию гражданской жизни, во-вторых, они содержат очень четкую и очень жесткую пенитициарную систему. То есть непосредственно к Корану восходят 80 ударов плетью или «зуб за зуб», т.е. если кто-то кому-то выбьет глаз – выколите ему глаз взамен, и так далее. В хадисах там еще более серьезные как бы истории побиения камнями, отсечение руки ворам и так далее, и так далее, и так далее. Это неотъемлемая составная часть шариата. Таким образом, можно вот эту часть выбросить, оставив что-то подходящее. Ну, грубо говоря, это опять же в общем противоречит логике самой мусульманской доктрины, которая не разделяет между собою умму правоверных и, что называется, гражданское общество.
 
Е.Н.: - В Лондоне, буквально вот на прошлой неделе, сообщение: в исламской частной школе объясняли на уроке как по шариату лучше отрубать руки. Это сейчас, в современном Лондоне! Вы понимаете, это для таких, уже европеизированных мусульман.
 
Е.Х. – Совершенно верно. И, соответственно, если в этом смысле последовать благим пожеланиям отца Всеволода, которым я полностью эмоционально согласен, что действительно его забота - это забота о том, чтобы нам, православным христианам, дали жить по нашим правилам. Ни в коем случае, если скажем, к примеру, в светское законодательство будут ввинчиваться всякие пакости, связанные с разрешением гомосексуализма или чем-то еще в том же духе, чтобы мы могли всегда отгородиться, сказав, что мы как православные христиане не приемлем этого. У нас есть своя правовая система, в рамках которой это не приемлемо. То есть вот такое желание выстроить оборонительный рубеж, на случай если наше секулярное общество будет становиться еще более секулярным, и в этом плане еще более извращенным, я абсолютно понимаю.
Но надо понимать, что начинать в этом строительство как бы такой плюралистической правовой системы с того, что разрешать в России шариат, причем вот так вот как-то системно, категорически нельзя. К сожалению… Хасавов то говорил именно о шариате, причем в каком ключе… Он потом как бы сказал, что «я не вообще угрожал, что мы изольем кровью, что мы будем не русских убивать, а что вот там мусульмане из Средней Азии, мусульмане с Кавказа просто перережут друг друга, что из мусульман из Средней Азии много ваххабитов, а среди мусульман с Кавказа традиционалисты и мы друг друга не поймем – перебьем, улицы будут залиты кровью» , и так далее. Ну, надо понимать тут сразу несколько лукавств.
Во-первых, большинство тех мусульман Средней Азии, на которых ссылается этот Хасавов это незаконные, нелегальные мигранты. Их вообще нельзя не должно быть на территории Российской Федерации. Им не то что нельзя предоставлять какой-то правовой режим особенный, их просто здесь не должно быть по закону. Потому что большинство из них находится на территории Российской Федерации незаконно. Та их часть, которая находится законно очень часто это люди, которые за взятки получили российские паспорта, разрешительные документы. Вот спуститесь в любой вагон метро, вы там найдете объявление «разрешение на работу», «разрешение на въезд», и так далее, и так далее, и так далее. Вот, и, скажем , вы сейчас опять же обнаружите на Комсомольской, на целом ряде других станций метро такие же плотные группки, это что называется ребята, которые торгуют документами для своих. Причем милиция заявляет: «А мы их не можем задержать, все по закону». То есть в метро уже страшновато спускаться. И соответственно, в этой связи рассуждать о том, что мусульманской общине в России нужно введение какого-то своего особого права на том основании, что она там возрастает численно – это просто как бы попытка легализовать совершающиеся уже десятилетия в том числе и с поддержкой некоторых наших госструктур, к сожалению, там типа ФМС - преступление. Преступление, натуральное.
 
Е.Н.: - ФМС –это? Федеральная…
 
Е.Х. - …миграционная служба. Которая, мягко говоря, недостаточно эффективно борется с нелегальной миграцией, а еще периодически выступает за облегчение миграционных правил для той же Средней Азии, при том, что одновременно ужесточает миграционные правила для русских. Вот, но этим делом не ограничится. У нас есть опыт наблюдения за мусульманскими общинами, такими же новоэмигрантскими в Западной Европе. Мы видим, что те правила, которые они устанавливают у себя, на основании своих традиций, на основании той же самой шариатской системы и так далее, имеет тенденцию к расползанию. То есть, грубо говоря, мы имеем эффект раковой опухоли. То есть их начинают пытаться распространять на тех мусульман, которые добровольно не принимают эти правила, которые хотят жить, скажем, по правилам, существующим в европейских государствах. Они распространяются на скажем там, христиан, атеистов, буддистов, кого угодно еще, которые соприкоснулись с мусульманами. Они начинают распространяться на окружающее пространство что начинает заявляться, что поскольку в классе есть мусульмане, то на стене не должно быть распятия, поскольку в окрестностях живут мусульмане, то церковь не должна звонить, и все в том же духе. То есть, грубо говоря, если мы как бы что называется разрешаем в виде третейского суда, который будет на добровольных началах рассматривать такие проблемы один шариатский суд, то в этом случае через какое-то время по эффекту раковой опухоли мы обнаружим что называется плотную толпу как бы последователей этого шариатского суда, которые, там не знаю требуют наказать какого-нибудь христианина, который сказал что-то ему неугодное. Как вы понимаете, мне самому это достаточно не приятно, даже в личном качестве, потому что на меня, например, большой зуб как известно имеют таджикские иммигранты теперь.
 
Е.Н.: - А именно таджикские почему?
 
Е.Х. : - Ну, я в одном из обсуждений на НТВ, где-то в феврале месяце
упомянул как бы тот факт, что те события, которые происходили в Таджикистане с русским населением в начале 90-х, это…
 
Е.Н.: -А что за события, напомните?
 
Е.Х.: - Ну, тогда сначала активно требовали изгнать всех русских, смыть кровью русскую грязь с улиц Душанбе, потом началась гражданская война, причем обе стороны весьма жестоко обходились и с русским населением, и с узбекским населением. Кстати говоря, это были чистой воды вот как бы убийства по этническому признаку. То есть, грубо говоря, разные таджикские группировки убивали чужаков. То есть, с одной стороны русских, с другой стороны узбеков.
 
Е.Н.: - А сколько было русских?
Е.Х. : - Ну давайте просто смотреть. До войны там было где-то примерно вообще в советский период там была община где-то в районе трехсот тысяч, сейчас русских в Таджикистане где-то 30-40 тысяч. То есть десятикратное уменьшение. По любому критерию международного права такое мгновенное сокращение численности определенной общины может быть приравнено к геноциду.
 
Е.Н.: - Ну давайте так скажем : 250 тысяч русских людей было убито и изгнано. То есть прямыми словами скажем.
 
Е.Х. : - Совершенно верно. Убиты, ищгнаны или вынуждены к бегству. У них на глазах убивали, запугивали их собратьев. Понятное дело, что русские были вынуждены бежать, бросать собственность, бросать семьи и так далее.
 
Е.Н.: - Ну там просто не разрешали их с собой брать.
 
Е.Х. : - Вот, совершенно верно. То есть я получил массу писем о то, что «да, так все и было, да мы жили просто в страхе и ужасе» и так далее. Тем не менее там было заявление МИД Таджикистана, теперь замечательный какой-то сайт таджикских мигрантов обсуждает как они меня там засудят и так далее. На следующей стадии видимо будут обсуждать, как они меня зарежут. Ну вот вы понимаете, что грубо говоря, появление вот таких вот самоуправляемых собственным правом общин приведет к тому, что они начнут у того же Силантьева многие заявляли, что он чем-то там обидел мусульман в своих книгах. Вот, и еще. То есть, грубо говоря, эти общины начнут расправляться с теми во внешнем мире, кто им чем-то не нравится. Через какое-то время начинает включаться то, что западные социологи называют спиралью молчания. То есть когда страх порождает молчание, молчание порождает еще большее молчание, еще больший страх, и в общем новая норма, навязанная на первом этапе насилием и страхом становится как бы общепринятой. Я не хочу, чтобы мы оказались в таком вот обществе. Потому что, на мой взгляд, все-таки, если строить какую-то систему права, основанную не на секулярных принципах, которые отец Всеволод подверг критике совершенно справедливо , а на каких-то религиозных ценностях, то в России имеет смысл выстраивать правовую систему, основанную на прочном основании христианской нравственности. Учитывать какие-то элементы из законодательства опять же христианских императоров, христианских царей и прочее. Может быть, содействовать в какой-то степени переход от церковных правил к гражданским. То есть в общем в этом смысле есть положительное движение , хотя иногда они может кому-то кажутся какими-то чрезмерными, непродуманными и так далее. Ну, вот скажем, например закон о пропаганде гомосексуализма - это совершенно справедливый, логичный по своей внутренней правовой логике, закон. Как бы это кому-то не нравилось.
 
 
Радиослушатель: Во-первых, спасибо Вам Евгений Константинович (Никифоров) за выступление на РСН. Мы ехали в пробке слушали. Детям и невозможно было держать это радио включенным. Спасибо Вам за Вашу такую позицию, Вы не отступили, несмотря на эту агрессию, мальчика так называемого. Относительно того, что Вы сегодня сказали. Я тоже слушала на одной радиостанции. Они перевели все так, что.. Выступал сам мусульманин, и они говорили, что не против всяких светских законов вот это вот слово означает шариат - справедливость и вот что они практически вот против чего мусульмане в Израиле вот против этих вот они переносят вот эти вот отношения на Россию, потому что они как бы смотрят на Россию как на филиал Израиля и мира европейского вот эти вот отношения то есть они не против русских, а против евреев вот с такой вот их либеральной позицией в жизни.

Е.Х. : - Ну, я думаю, что это скорее всего выступал известный Гейдар Джумаль, который очень любит обосновывать право, скажем, ваххабитов на Северном Кавказе убивать русских солдат тем, что правительство в Москве проводит какую-то недостаточно происламскую с его точки зрения, слишком проглобалистскую, слишком проамериканскую, произраильскую политику и так далее. Знаете, дело в том, что какую бы политику наше правительство не проводило, а временами оно вызывает массу вопросов, вот… Хотя по вопросу как бы если говорить, там не знаю террорист, ваххабит или какой-нибудь там этот самый, этнолиберальный журналист, который ненавидит Россию и на вопрос «Кто хуже?» есть только один ответ, в духе товарища Сталина: «Оба хуже». Вот. Их обоих нужно в одинаковой степени что называется упразднить из нашей публичного общественного пространства как бы каждого в меру их преступлений. Вот. Но, надо понимать прекрасно, что как-бы апологеты такого агрессивного ислама, скажем, а тот же Джемаль несомненно к ним относится, они придумывают любые предлоги, изложат вам любые концепции, тот же Джемаль в одной дискуссии где я присутствовал, объяснял, что как бы современные радикальные исламисты имеют право господствовать над русскими почему, потому что, как он объяснил «над русскими всегда кто-то господствует» , что там «то немцы, то евреи, то татары, то кто-то еще, теперь вот наша пришла очередь, ваххабитам господствовать». На мой взгляд, это уже тяжелая клиническая русофобия, на которую ответ может быть только один: «Не дождетесь!». Так что, собственно вот, что тут еще сказать? Не нужно выслушивать никаких, на мой взгляд, аргументов со стороны тех лиц, которые пытаются разрушить нашу систему. Наша система она плохая, надо понимать прекрасно, что та правоприменительная практика, которая существует сейчас в России и те нравы, которые имеются в суде в значительной части законов и так далее, они реально объективно плохие. Что нам нужно сделать? Как православным христианам, как русским людям, и так далее, которые хотят жить в своей стране. Сделать ее лучше. А чтобы сделать ее лучше, нам нужно создавать государство, которое будет более русским, более православным, чем то государство, которое есть сейчас. Невозможно начинать строить свое государство с того, чтобы отрезать куски в пользу кого-то чужого.
 
Радиослушатель: - Здравствуйте, из Москвы, Виктория. У меня вот тоже вопрос гостю. Я хочу Вам сказать, я воцерквлена очень много интересуюсь вопросами жития-бытия, и вообще. И еврейства и глобализации, и всего. Вы знаете, я бы хотела Вас спросить. Дело в том, что настолько уже все запутано и это будет действительно уже каким-то пределом. Вот как Вы считаете, есть ли свет в конце тоннеля, потому что понятно, что надо менять жидомасонскую власть, что все это уже не возможно ни терпеть, ни смотреть как угасает Россия, как умирают люди. Потому что, я считаю, все человеконенавистнические законы приняты сейчас, идет уничтожение людей физическое и личностное. Потому что когда разрушается личность, то конечно уничтожается и человек.
 
Е.Х.: - Ну, как сказать. Времен и сроков никто не ведает кроме Отца небесного, то есть нам нужно исходить, собственно, из двух вещей. То есть, как сказано в писании: «Держи, что имеешь». Вот у нас есть Россия, есть наша Русская Православная Церковь, есть мы с вами друг для друга. Это на самом деле не так мало. Потому что нас одних русских в России и отрезанных от нее , надеюсь что временно, странах 150 миллионов. Вот. По большей части это хорошие, православные люди. Поддерживать друг друга и не давать падать, не давать отчаиваться. Замечательно совершенно сказал : «Держи свою и не отчаивайся». Все эти и хорошо применительны и к нашему спасению, то есть понимай, что, грубо говоря, по своим грехам ты обречен на гибель. И при этом веруй в Божие милосердие. И это же применимо к общественным делам. То есть понимай, что все развивается, и всегда грехопадение развивалось по худшим из возможных сценариев. Но веруй в то, что господь создал этот мир, и для него нет большой проблемы изменить в нем некоторые частности в этом мироустройстве.
 
Радиослушатель: - Здравствуйте, меня зовут Лидия, я из Москвы. Христос Воскрес! Вы знаете, у меня такой вопрос, Перед выборами всеми была такая атмосфера, все высказывались: и коммунисты, и кадеты, и те и другие, и была такая картина, что вообще не понятно, что происходит в нашей стране. Почему мы сейчас называем нашу страну православной? Потому что ведь ислам появился , не просто у нас такое вот засилие ислама, это ведь как кара Господня. Вот как Вы думаете?
 
Е.Х.: - Ну, понимаете, я не думаю, что в России есть какое-то особенное засилие ислама. Дело в том, что например волжские булгары, ряд других поволжских народов, они были мусульманскими с еЩе незапамятных времен, еще когда Русь крещена не была. Так же как и скажем народы на Северном Кавказе. Другие, скажем наоборот, долгое время были христианскими, а ислам приняли сравнительно недавно. Грубо говоря, никаких объективных оснований на территории Российской Федерации для какого-то бурного расцвета исламизма, собственно говоря, не было.
 
Е.Н.: - Да, мало того, всего-то их 6%, это очень мало.
 
Е.Х.:- Совершенно верно, но есть несколько объективных факторов. Фактор первый: это террористическая война на Северном Кавказе. То есть она привела к чему? К тому, что постоянно вот этих исламских фанатиков, они постоянно стали, как сейчас выражаются, ньюсмейкерами, на них постоянно внимание, о них постоянно говорят, о них постоянно рассуждают и так далее. Второй это глобальные процессы. Это то, что как бы США объявили в какой-то момент вот этот вот воинствующий исламизм во всем мире своим таким главным врагом. Теперь они у них уже не явный враг, судя по тому, что они способствовали революции в Тунисе, в Египте, где по сути фактически именно исламские силы в итоге пришли к власти. Грубо говоря наши власти попали в такой общемировой контекст в этом смысле. Наконец третье. Самое как бы проблемное именно в последние годы. Это то, о чем я уже говорил, миграция из средней Азии, то есть из того места, где действительно объективно мусульман много. Их там большинство, их там рождается достаточно много, и они отправляются сюда, потому что там ни работать, ни жить невозможно. Фактически мы здесь оказываемся крайними. Причем некоторые говорят: «Ну как, как же им жить?» проблема состоит в том, что не мы должны быть крайними в этом смысле. Крайними должны быть те, кто в свое время способствовал этому разрушению Российской империи, Советскому Союзу и так далее. Не граждане России должны быть крайними из-за того, что в мусульманских странах средней Азии перепроизводство населения. Вот. И соответственно, понятное дело, что действительно, Россия получает избыток вот этого мусульманского населения, причем это не при строительстве что называется городского ислама, какие-то там профессора, богословие там, это люди из кишлаков, это люди, как мне в свое время объяснили , не впустили в Ташкент. В Узбекистане слишком жесткая миграционная политика, ребят из кишлаков в Ташкент не пускают. Они едут в Россию. В Москве, оказывается, им всем находится место.
 
Радиослушатель: - Здравствуйте, Алевтина, Москва. Вот я несколько дней наблюдаю, что метро «Белорусская» на подъеме ступеньках на мост на подъеме «Белорусская» там значит сначала, по-моему, один русский парень раздавал журналы, потом вот недавно узбек, вижу я, раздает журналы для мужчин, ну с проститутками, наверное. И никто их не гоняет, ничего. Вот они чем занимаются, приезжая. Чем угодно, лишь бы платили.
 
Е.Х.: -Ну, разумеется, разумеется. Понимаете, это вообще страшная проблема. То, что падает за счет этого качество труда. То есть с одной стороны качество труда в плане его исполнения, а с другой стороны, грубо говоря, нам часто говорят, они берутся за ту работу, за которую русский никогда не возьмется. Почему они берутся за работу, за которую русский никогда не возьмется? Потому что есть они, им можно заплатить мало, и работодатель как бы никогда не заплатит много в этой ситуации русскому. А значит, русский на эту работу не пойдет. А значит, они будут жить в квартирах по 20-30 человек, потом забывать выключать газ и эти дома будут сгорать, и так далее. Вот у меня дом недавно так чуть не сгорел. Причем это вообще ужас конечно. Центр Москвы. Вот, центр Москвы. Хороший, старый дом. На одном этаже вот только что недавно наконец-то закрыли бордель, на другом этаже, на другом этаже – до сих пор вот колония эмигрантов. При чем мы несколько раз обращались к участковому – ничего не помогает. Вот. То есть при этом как бы чем занимаются, скажем, наши органы внутренних дел, какие-нибудь антиэкстремистские управления и так далее, что если люди так скажем соберутся и их выставят из этого дома, то этих же людей, которые жителей этого дома, их же еще и привлекут к ответственности как экстремистов, уголовников, разжигателей и так далее. Вот в чем как бы проблема нашего момента.
 
Е.Н.: - Вы знаете, я недавно, меня вот недавно занесло в микрорайон новый, это в районе Черкизовского рынка, «Первое мая» называется. Слушайте, это как вот, ну в сказке. Громадный новый микрорайон, населенный бог весть кем. Какие-то тетки в платках замотанные, в халатах неряшливых, на босу ногу одеты… Куча детей бегает. Какие-то индусы, вьетнамцы, китайцы, Бог ты мой. Нет, но самое главное, там хорошие люди, которые пытаются все это организовать, социализовать их, создали там красный уголок, центр воспитания, образования духовного и так далее, и так далее. Там толковые люди. И вот они пытались им дать какие-то навыки образовательные этим тетечкам, этим детям хотя бы. Хоть научить их считать. Они в школу не ходят, в детский сад они отказываются ходить. Всё, они вот так вот живут своей кишлачной жизнью. Так они говорят: «Нет, а нам это не надо. Нам борьбу пригласите, чтоб борьбе их учили». Им в ужасе говорят: «Слушайте, ни в коем случае, потом их научим, они еще будут наших ребят бить».
 
Е.Х. : - Ну, собственно, так и было. Этот, Мирзаев, спортсмен, самбист который, просто убил парня одним ударом. Вот, потом еще долго объясняешь, что «вот, это у нас такая традиция, тут у него кровь сыграла, он девушку его обидел и так далее. То есть вот эти в чем тут в принципе проблема. Проблема состоит, к сожалению, в следующем: что вот нельзя механически уравнивать там все религии, все традиции и так далее.
 
Опять же, здесь так тонко с отцом Всеволодом не соглашусь. В каком отношении? Что секулярное право, оно как бы в нынешней своей ипостаси есть даже мерзость и гнусность перед Господом зачастую, но в своей основе цивилизационной оно выросло на резких и на христианских корнях. То есть грубо говоря это все-таки принципы гуманизма и принципы разумного ненасилия, принципы личной ответственности за свои действия. Принципы, что как бы за слово нельзя убивать, а за убийство нельзя расчленять на куски и так далее. Понимаете, грубо говоря, вот эти принципы, те же самые либералы. Они за них хватаются за христианские принципы, пытаются довести, дотянуть их до абсурда. С вот этой вот гнусной компанией вокруг вот этого вот кощунства в храме Христа спасителя. «А вот простите их, а вот вы их должны простить». Но это с одной стороны. То есть вот это вот такое как бы бесовское, насмешка, да.
 
Е.Н.: - То ест тут уже как бы до смешного доходит, для того чтобы простить нужно сначала прощения попросить.
Е.Х.: - Совершенно верно, это бесовская насмешка, как бы над нашими собственными христианскими принципами. Но, с другой стороны, с другой стороны находятся как бы люди, у которых там какие-то технические традиции у них, какие-то свои религиозные законы. Там они говорят: «Вот вы верующие, мы верующие, но только вот, скажем, наша вера не позволяет никому руки рубить, а вот их позволяет». Грубо говоря, если мы вот согласимся вот так просто уравнять эти две чаши весов и разрешить там им рубить руки, а нам, соответственно, не рубить, то грубо говоря, не получится ли так, что во-первых, сначала начнут рубить руки нам, не начнем ли мы скатываться в то, что как бы, что называется в архаику, в то что мы станем менее христианами и менее подверженными.
 
Е.Н.: - А дикость рядом, дикость рядом. Потому что это так убедительно: «Да дай ему, да отрежь ему бошку, да ты че там…»
 
Е.Х. : -Да-да, совершенно верно.
 
Радиослушатель: - Это Зинаида Васильевна. Хотелось бы задать такой вопрос редактору: как вы считаете, появится ли у нас в ближайшее время Минин и Пожарский, которые как-то объединят русский народ  и освободят русский народ от того ига, которое на данный момент довлеет над нами. И по существу, ведет к гибели России.
 
Е.Н.: - Знаете, Зинаида Васильевна, я не имею ответа на этот вопрос к сожалению.
 
Е.Х. :- Ну я думаю, что если не будет чуда Божия, то в самое ближайшее время не появится, но если будем жить долго, то мы до этого еще доживем.
 
В: - Я как-то беседовал с Игорем Ростиславовичем Шафаревичем исследователем, знатоком русского вопроса. Человек математик в общем-то, не религиозного склада у него душа, он такой очень рационалистичный человек. Ну и вместе с тем исследовал судьбу русского народа. И я как-то спросил: Игорь Ростиславович, а вот как мы все-таки , то, что Вы, Зинаида Васильевна сейчас спросили есть ли надежда, будет ли русский народ, станет великим? Он мне так: «Нет, нет, нет». Я говорю: «Как нет?» Тут даже обидно мне было. Яговорю: «Почему?» А вы понимаете, говорит. Те раны, которые нанесено было телу русского народа после этих ран обычно нация не восстанавливается. Я говорю: «Ну как же, мы вот как-то еще живем». Он такая большая нация, что она долго не умирает», - вот так он сказал. Но, закончил потрясающе, я до сих пор удивляюсь этому слову: « Бог то есть», - сказал он. Для меня было так удивительно, что человек в общем то рационалистичный, не очень религиозный по характеру, пришел к Богу, изучая судьбы русского народа.
 
Е.Х.: - ну, знаете, на самом деле относительно того, что будут изменения или нет при атмосфере неприятия и нетерпения в обществе применительно к всяким ужасам и мерзостям, которые с нами творились и творили последние 20 лет, последние 100 лет и так далее она нарастает, то есть все больше есть осознание того что так дальше жить нельзя. Это значит, что все-таки русский народ откажется дальше так жить.
 
Е.Н.: - Вы знаете, очень надеюсь, что то, что произошло в воскресенье, это молитвенное стояние – 65 тысяч человек , для нас это громадная сумма. Хотя с другой стороны вы знаете как я вспоминаю другой случай, когда архиепископ Мадрида призвал выйти свою паству поддержать Католическую церковь, вы знаете сколько вышло народа?
 
Е.Х.: - Сколько?
 
Е.Н.: - Миллион! Это же другие вещи. Все-таки конечно это было радостное чувство. Если бы не было этого молитвенного стояния вообще можно было бы впасть в уныние, сказать: «Ну все». А тут. Ну вы знаете, давайте не буду я говорить, давайте дадим возможность высказаться нашим слушателям.
 
Радиослушатель: Знаете, у меня вот такой вопрос: что же изменилось, конечно, многое изменилось, но вот Вы наверное скажете, что изменилось со времен нашей Российской империи, когда Николай Александрович был у нас у власти, император, и Михаил Александрович Романов командовал дикой дивизией, в которой было, в которой как бы служило как вы знаете представители шести основных народностей Кавказа и как они его любили ведь они добровольно служили там, потому что мусульмане не подлежали воинской обязанности и они писали восторженные письма в аулы свои, говорили: «наш Михайло» - называли Великого князя, говорили «нам выпало великое счастье служить под командованием родного брата Великого нашего государя». Так вот, что же все таки изменилось? Я думаю, что нам все-таки христианам нужно в первую очередь на себя наверное обращать внимание, что вот у нас так по этому поводу какие-то проблемы возникают, ну то есть Вы наверное сейчас ответите. Простите меня пожалуйста. Спасибо.
 
Е.Х.: - Нет, ну смотрите. Изменилась простая вещь. Что все-таки тогда долгое время перед этим 50 лет шла жестокая кровавая кавказская война. В ходе этой войны сила русского оружия в итоге переломила силу оружия госких народов и они поняли, что как бы сила, власть – та власть, которая как бы сможет править и пасти эти народы, она на стороне русского царя. Собственно, сам Шамиль когда он в итоге сдался, он открыл для себя Россию и велел своим сыновьям служить русскому царю верой и правдой. Потом, когда произошла революция, что-то случилось с кавказским народом – начали объяснять: это ваша земля, казаки здесь чужие, мы вас поддерживаем, освобождение ваших народов. Начался первый этап геноцида русских на Кавказе, когда просто вырезались казачьи станицы, изгонялись со своих земель. Наших в Чечне активно тогда очень вырезали.
 
Е.Н.: - Не большевиками?
 
Е.С. : - Ну как сказать. Подначенными большевиками горцами. Есть хорошая книга, называется «Кавказ. Народы в эшелонах». Там как раз заканчивается все депортацией при Сталине, но начинается это собственно с расправы над русскими. Это было первым этапом. Потом уже во время войны там, эта же вся история о депортации народов с Кавказа. Она же не на пустом месте выросла. Она выросла на определенных событиях, которые происходили во время оккупации. Потом следующее: хрущевские возвращения, когда опять же вернувшиеся очень часто вырезали русских, изгоняли или там обижали, унижали и так далее. И русские, например, заявляли протест, выходили на улицы городов на Северном Кавказе, их что называется, тоже давили там уже и милицией, и внутренними войсками. Долгое время кавказским народам объяснялось, что русской власти в России нет, что есть власть какая-то интернациональная, которая всегда с радостью первым делом пожертвует именно русскими интересами. И собственно до сих пор это продолжается. До сих пор, скажем, та бюджетная политика, которая у нас проводится там, та политика, в области, скажем, юрисдикции которая проводится, когда за одно и то же преступление русского наказывают по полной там, а представитель Кавказа очень часто уходит от ответственности. Продолжение все той же, начатой в свое время Лениным, политики. И до тех пор пока эта политика будет продолжаться , до тех пор пока будет фактически наша власть объяснять народам Кавказа, что «да, вы можете наглеть, да, ваша молодежь может быть какой угодно распущенной, ваши жулики и воры могут быть какими угодно наглыми и агрессивными, могут воровать, грабить и так далее, и за это ничего не будет», ну только при Ельцине просто ничего не было, сейчас стали признавать и верховная власть , а что вы делаете в остальном – вообще ничего не будет. До тех пор, пока такая политика будет продолжаться, до тех пор мы что называется будем иметь немирное положение.
 
Радиослушатель: - Татьяна из Москвы. Я бы хотела привести слова Льва Толстого, который говорил, что: «Как жаль, что нет в правительстве русских людей». Вот я думаю, что с этого надо начинать и в какой-то степени я уважаю Лукашенко, у которого порядок и таких разговоров нет. А мы все извиняемся, извиняемся, все объясняем, все объясняем, а всего-то на всего надо в своем доме, в русском доме, должны русские сами наводить порядок.
 
Е.Х. : - Понимаете, Татьяна, проблема к сожалению в том, что очень часто во власть входят этнические русские люди, они считают себя свободными от русских интересов, очень часто скажем при этом они говорят: «Я русский, я православный», и так далее. Но при этом, когда ему говорят: сделай что-нибудь в пользу русских, они отвечают : «Да вы что, нельзя, взбунтуются эти, и вот эти взбунтуются. Русским же будет хуже». Нас все время вот этой вот многонациональностью нашей страны..
 
Е.Н.: - Слушайте, но нас 85%..
 
Е.Х.: -Совершенно верно, но тем не менее, вот как выглядит на каком-нибудь официальном круглом столе дискуссия по национальному вопросу: сидят представители там трех десятков национальностей, сидят там один-два русских, вот я так на одном круглом столе мы вдвоем сидели с Сергей Сергеевичем Глазуновым оказались. Вот, и все эти представители национальностей дружно объясняют двум несчастным русским, что «вы вообще в этой стране никто. Нас 181 народ, а вы одни». То есть у нас не пропорция 85% к 15%, у нас пропорция 181 к 1 по их логике. И вот эту ситуацию нужно конечно переламывать.
 
Е.Н.: - Дорогие братья и сестры, спасибо Вам дорого Егор Станиславович.
 
Е.Х.: - Спасибо вам, спасибо большое.
 
Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 4.9 (1 голос)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...