Карамзинский клуб: По этим романам можно историю изучать

[]

Очередное заседание Карамзинского клуба было посвящено роману Ольги Елисеевой "Последний часовой".

Сергей Алексеев:

Ольга Елисеева - одно из ярких имён в современной русской исторической романистике. Циклы ее романов по истории XVIII-XIX веков привлекают и занимательным сюжетом, и выразительностью образов, и фактической достоверностью. От последнего, впрочем, автору никуда не уйти: Елисеева также - профессиональный ученый, один из лучших специалистов по истории Российской империи.

В художественных текстах Елисеевой явственно заметно вырастающее именно из научных занятий естественное стремление увидеть события «вблизи», «как они были». Понять, с одной стороны, глубинные мотивы, психологию исторических персонажей, «почувствовать» их в полной мере. А с другой стороны - ощутить и те глубинные, духовные первопричины событий, которые не всегда уловимы методами профессионального академического исследования. Потому-то для Елисеевой, писателя христианского, естественно обращение к христианскому реализму. На страницах её произведений сквозь обыденную реальность явственно проглядывают черты реальности высшей. Явственно - но не настолько, чтобы реализм романов терялся. Напротив, - «мистическое» проявляется ровно так, как в нашей повседневности, - эпизодично, почти неприметно.

«Последний часовой» повествует о первых месяцах правления императора Николая I. Жанр романа с точностью определить непросто. От документально-исторической хроники в нем - широкое полотно русской и европейской политической жизни, разворачивающееся на страницах романа. Здесь трудно назвать «главного героя». Действие не следует покорно за Николаем I или А.Х.Бенкендорфом, органично вплетая в свою ткань и других деятелей эпохи. Сколь-нибудь заметные вымышленные персонажи в «Последнем часовом» отсутствуют. Само по себе это - эксперимент, на который решались немногие исторические романисты. Елисеевой он вполне удался, и её опыт профессионального историка здесь, вне сомнения, пригодился. Хороший историк обязан уметь сотворить из пестрого источникового материала читаемое повествование. Кстати, внимательное и профессиональное изучение Ольгой Игоревной документальных свидетельств эпохи отчётливо ощущается при чтении книги.

Для автора отношение к описываемым событиям однозначно. Её герои - это защитники Империи. Антигерои - злодеи, пытавшиеся ввергнуть государство в бездну смуты по рецептам европейских революций. Елисеева отнюдь не отрицает прекраснодушных мечтаний, двигавших декабристами (по крайней мере, частью их). Но показывает она и чувство «революционной» вседозволенности, и циничное стремление к миражам прогресса любой ценой. Показывает и глубокие противоречия в стане восставших, в случае их победы неминуемо обрекавшие страну на новые гражданские распри.

Но, как уже сказано, на страницах романа Елисеева пытается вскрыть глубинные движущие силы декабристского заговора. Здесь мы видим и амбиции вельмож, стоявших в отдалении за спинами заговорщиков, и сложные финансово-политические игры заграничных банкиров, и роль масонских лож... А также странную провокационную интригу «мистика на троне» Александра I. Силы, которым вынужден был противостать новый государь, представляются едва ли не необоримыми, - но тем большими предстают заслуги Николая в сбережении России.

 

Дмитрий Володихин:

В испанской литературе очень высоко стоит Бенито Перес Гальдос. И, может быть, главным его художественным достижением стал цикл романов «Национальные эпизоды». Там рассказывается об истории испанского народа с первых лет XIX века до изгнания наполеоновских войск из страны. Вот народ распылен и расслаблен, вот народ проходит грандиозное историческое унижение, вот народ восстает, вот народ находится в поиске скрепляющих всё и вся идей и, наконец, вот народ совершает мощное усилие, выбрасывая чужаков из страны.

То, что делает Ольга Елисеева на русском языке - это «Национальные эпизоды» России. Первый ее цикл исторических романов посвящен екатерининской эпохе, второй - временам правления Николая I. И если по прошествии через лабиринты народнической, революционной и советской историографии история России оказалась страшно искривленной, упрощенной, вбитой в какие-то штампованные клише, то у Елисеевой она «распрямляется» во всей сложности и яркости. Вместо однообразных и унылых бюрократов, глуповатых царей, садистов-жандармов и грубых вояк, которым противостоит просвещенная интеллигенция, читатель видит перед собой целую галерею сочных русских характеров -- людей сильных, оригинальных, превосходно образованных, людей долга и чести, людей искренней веры. Вместо незамысловатого противостояния: вот гнетущее самодержавие, вот благородные революционеры, хоть и убийцы, конечно, -- роман представляет запутанный клубок судеб, подсвеченных мистикой и брошенных в горнило тяжелой, предгрозовой ситуации.

В сущности, Елисеева продолжает карамзинскую традицию в нашей литературе. А поскольку она еще и профессиональный историк, можно надеяться, что историю николаевского правления по ее романов удобнее и вернее будет познавать, нежели по существующим школьным учебникам. Читая ТАКУЮ историю, приятно быть русским.

 

Наталья Иртенина:

Роман О. Елисеевой «Последний часовой» - это художественно-документальное исследование, написанное с самыми серьезными намерениями поколебать у читателя веру в то, что прошлое не может преподнести сюрпризов, или в то, что оно не может напугать, поскольку минуло и кануло. И это очень здравая авторская позиция, читателю нужно говорить, что история вообще-то страшная вещь (поэтому психически неуравновешенных личностей к ней лучше не подпускать). Хотя, разумеется, авторский мэссидж романа дойдет не до каждого, кто будет его читать, книга все же далеко не для массового читателя, что, впрочем, и хорошо, поскольку читателю немассовому дает удовольствие почувствовать себя снобом и гурманом.

В книге, посвященной следствию по делу декабристов, что-то около десятка разоблаченных исторических тайн разного масштаба и достоинства, и самая главная - что мятеж «ста дураков» осуществлялся на основе принципа «не можешь подавить революцию, возглавь ее». Это очень смелый ход, и, зная профессионализм автора-историка, можно надеяться, что погрешностей против истины тут немного - в пределах допустимого жанром исторического романа. Или же их вовсе нет. В последнем случае - см. первый абзац. История - жуткая вещь. Особенно если понимаешь, что все, что происходило тогда, ныне не только не закончилось - оно продолжается, тянет нити именно оттуда, и будет тянуть их и длиться еще долго-долго, пока не устанет самый последний часовой и не пробьют куранты апокалипсиса.

Так вот, все эти тайны не дают оторваться от книги до последней страницы, хотя собственно романного и художественного в ней (а тем более приключенческого), наверное, меньше, чем документально-исторического, или, может быть это ложное ощущение - что автор присутствовал при каждом разговоре, переданном в книге, или по крайне мере, видел стенографическую его запись. Во всяком случае, обилие исторического материала таково, что автору, кажется, не всегда удается отсекать ненужное - историк-документалист побеждает художника. Персонажей в книге очень много, и порой не очень ясно, какую роль выполняет тот или иной. А может, это «крючки», сцепляющие между собой сюжетные линии разных романов этой продолжающейся авторской серии. Хотя, наверное, обилие персонажей вообще является визитной карточкой исторических романов О. Елисеевой. Многие из них изображаются с большой симпатией. Но в этой книге по-настоящему симпатичных всего два - они же главные: государь Николай I и «Шурка» Бенкендорф. Они мужественно не утопают в трясине «декабризма», которая пытается медленно засасывать их, и выводы, к которым автор подталкивает читателя приблизительно таковы: в этом болоте на самом деле барахтаемся мы - как слепые щенята. Потому что у нас своего часового пока что нет.

 

Дмитрий Федотов:

Несколько лет назад я случайно прочел роман «Сокол на запястье» некой О. Елисеевой и был приятно удивлен, что оказывается есть еще среди молодых авторов (особенно авторесс!) талантливые особи, способные выдать в таком «полумертвом» жанре, как фэнтези, что-то весьма оригинальное, свежее, нестандартное...

Когда же я познакомился с Ольгой Игоревной воочию, приятное впечатление только укрепилось в душе и быстро переросло в симпатию. Судьбе было угодно, чтобы книги Елисеевой вышли в свет в нашем издательстве - «Вече»! Год назад появился великолепный роман «Наследник Тавриды», а недавно - его непосредственное продолжение, «Последний часовой».

Оба романа нужно читать и воспринимать вместе, как единое полотно, написанное вкусно, живо, с душой, с любовью к своим героям. Думаю, историки, конечно, найдут в текстах кучу спорных моментов, неточностей, даже вольностей, что позволила себе автор. Может быть, пусть это останется на их совести. Я же читал оба романа с огромным удовольствием, просто наслаждался чтением, что со мной, профессиональным редактором, происходит весьма редко. Ну, не к чему в этих романах придраться! Да и зачем? Побольше бы таких текстов на полках магазинов...

А ведь написано-то на тему, казалось бы, насквозь заезженную - декабристы, французское вольнодумство, попытки реформ, кризис монархической власти и пр. Но КАК написано! Один Пушкин чего стоит... А Воронцов?.. А Бенкендорф?.. А Николай Павлович?.. По этим романам можно историю изучать!

 

Игорь Гринчевский:

Роман Ольги Елисеевой, на мой взгляд, -- лучшее, из всего, созданного автором до сих пор.

Сюжетное полотно романа охватывает огромное количество людей и событий вводятся новые герои, множатся сюжетные линии, но тем не менее ощущение целостности не теряется, в романе нет ничего лишнего.

Это книга о том, что следствие над декабристами стало настоящим испытанием для всего российского дворянства, тем «пробным камнем», на котором испытывались даже те, кто не был замешан в заговоре и не участвовал в его подавлении. Ведь в какой-то степени причастны оказались очень многие, почти все...

Эту «всеобщность» автор показывает, но сосредотачивается все же на том, как следствие отразилось на участниках декабрьского восстания и на Николае I.

Уверен, что далеко не все историки согласятся с авторским взглядом, но царь в романе, проходя испытание, обретает внутреннюю целостность, становясь настоящим «последним часовым» Империи, тем, кто будет хранить ее от прихода Хаоса.

А вот его идейные противники, так красиво рассуждавшие о несправедливости и общем благе, этого испытания не выдержали. Их мотало от покаяния к дерзости и обратно, но вот подлинной опоры они в своих убеждениях не нашли.

 

Комментарии:


Историю можно изучать ... и по надписям на заборах... И по-Карамзину.Только с оговоркой,что г-н Карамзин себя русским не считал, глубоко презирал все русское и русских ( и не считал нужным скрывать это)!  Других дополнений не имею. Сам же я предпочитаю изучать Историю по романам Сергея Алексеева, Василия Головачева, Льва Гумилева, Петра Успенского,а этого парня не знаю.

[ответить]

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...