Борьба за Рюрика. Часть II

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

Династия Соколичей

Итак, никаких серьезных аргументов в пользу того, что Рюрика искусственно включили в русскую историю, нет. Да, и вообще, рассуждать подобным образом — просто нелогично. Никто бы не поверил фальсификатору, который выдумал фигуру основателя великой династии. И никакая поддержка сверху здесь не помогла бы.

«Безрюриковцы» это отлично понимают, поэтому они выдвигают следующее предположение. Дескать, жизнь и деятельность реального Рюрика была настолько тесно связана со славянами (с западными, не восточными), что фальсификатору показалось удобным взять да и предложить его русичам в качестве основателя династии. Наиболее радикально данную точку зрения отстаивает цитированный выше А. Н. Никитин. Как и большинство историков, он отождествляет Рюрика с датским конунгом Рориком Ютландским, сына Хальвдана. Этот деятель, хорошо известный европейским хроникам, унаследовал от своего отца Фрисландию, граничившую с землями западнославянского племени ободритов (бодричей). Деятельность Рорика в ободритских землях похожа на деятельность Ререга Новгородского в восточнославянских землях. Это и дает Никитину основание утверждать, что русские летописцы просто «импортировали» важнейший момент истории западных славян на Русь. (Предположения о том, что всё могло быть наоборот, у исследователей просто не возникает. Русское всегда подается «вторичным».)
 
При этом Никитин охотно использует арсенал последовательных антинорманистов, которые доказывали западнославянское происхождение Рюрика. Они сближали его имя со словом «ререг» («рарог»). Дело в том, что ободриты назывались еще и «ререгами» то есть «соколами». Изображение сокола служило в качестве их племенного знака.
 
Но ведь оно же служило и в качестве герба династии Рюриковичей, долгое время правившей нашей страной. Историк О.М. Рапов убедительно доказал, что на их монетах изображен сокол со сложенными крыльями, пикирующий на свою жертву. Получается, знаменитый трезубец Рюриковичей — схематизированное изображение сокола.
 
Ререг был широко известен и у славян восточных. Воин-сокол часто встречается в русском эпосе. Так, былинный Вольга-богатырь часто оборачивался этой грозной птицей и в ее обличье сражался с черным вороном Санталом. Во Владимировых былинах Илья Муромец и Добрыня Никитич путешествуют по Хвалынскому (Каспийскому) морю на «Соколе» — корабле, который подвергается нападению «черных воронов» (турок или татар). В Киевской Руси черными воронами называли половцев, а соколами — князей-русичей.
 
Тут стоит немножечко углубиться в мифологию. Ререгу-соколу этимологически близок огненный дух Рарог-Рариг. Славяне представляли его хищной птицей. Сокол пользовался популярностью и у других индоевропейских народов. Например, у древних иранцев, считавших его одной из инкарнаций (воплощений) иранского бога войны и победы Веретрагны (аналог нашего Перуна). Кроме того, в виде сокола иранцы изображали фарн — символ царской власти.
 
Поиски выводят нас к военно-аристократической теме, к князьям и витязям. Сокол — их птица. Она же, как уже выяснилось, тесно связана с Рюриком и Рюриковичами. И вот здесь-то и кроется ответ на каверзный вопрос безрюриковцев: «Почему о Рюриковичах ничего не говорится в Слове о полку Игореве?» Вопрос сей волновал и до сих пор волнует многих исследователей. А ведь упоминание о Рюриковичах в «Слове» однозначно есть — оно называет русских князей «соколичами». На это упоминание обратил внимание О. М. Рапов — и не зря! Речь здесь идет о Ререговичах, потомках Ререга-Сокола. Таково истинное имя Рюрика.
 
Далее нам очень многое проясняют данные «Хронографа» бывшего Румянцевского музея («Описание» А. Востокова), в котором содержится следующее утверждение: «Во дни Михаила царя греческого и во дни князя Ререка Новгородского святый Констьяньтин философ, нарицаемый Кирилл, сотворил грамоту, словенским языком, глаголемую литицю». Тут надо вспомнить и о том, что у чехов есть имя Ререк.
 
В отличие от норманистов, А.Н. Никитин балтийско-славянскую теорию не отрицает, но дает ей свою трактовку. Рюрик у него именно «Ререг», что, по мнению исследователя, могло быть и следствием родственных связей между скандинавами и славянами. Так, Хальвдан вполне мог родить Рюрика от славянки. И вот как раз этим своим славянством Рюрик вполне подходит на роль объекта для последующей фальсификации. Полуславянина, связанного со славянским племенем, легче было представить основателем династии.
 
Будь автор и в самом деле обеспокоен тем, чтобы связать Рюрика с ободритами и западным славянством, он бы это сделал. Однако же связь словенского Севера с поморским, славянским Западом в ПВЛ всячески затушевывается. Указания на нее, конечно, есть, но они весьма туманны, поэтому историкам пришлось просто докапываться до них. Правда, нет и прямых указаний на скандинавское происхождение Рюрика. Пожалуй, их можно найти только в одном месте, где сообщается об этническом составе варягов: «…Так звались те варяги русь, как другие зовутся шведы, иные же норманны, англы, другие готы, эти же так». Вроде бы русы находятся среди германских племен, что должно указывать на их принадлежность к германцам. Однако, и в данном перечислении ничего прямо не утверждается. Славяне вполне могли участвовать в деятельности варяжских дружин вместе с германцами, что, судя по всему, и происходило.
 
 
Варяги имели как бы три «ипостаси»: этническую, территориальную и профессиональную. Коснемся каждой из них.
 
Этническая. В свое время на юге Балтики жило славянское племя вагров-вагиров, название которых этимологически близко к слову «варяг». Там же источники локализуют племенные союзы варнов и варинов.
 
Территориальная. А. Г. Кузьмин отметил следующий момент — в связи с упоминанием «Варяжского» (т.е. Балтийского) моря «Повесть временных лет» сообщает: «Ляхи же и пруссы, чудь живут у моря Варяжского. По этому морю селятся варяги: отсюда к востоку до предела Симова, и по тому же морю к западу до земли Английской и Волошской». А.Г. Кузьмин обратил внимание на то, что предел Сима — Волжская Булгария, Английская земля — Дания, а Волошская земля — Франкская империя. Очевидно, что скандинавы просто-напросто не могли населять южную Балтику, причем «растягиваясь» аж до Волжской Булгарии. Перед нами население южного побережья Балтийского моря, «выплеснувшееся» еще и на территорию европейской части современной России. (Историки давно зафиксировали наличие интенсивной колонизации балтийскими славянами восточнославянских земель Северной Руси).
 
Профессиональная. На нее следует обратить особое внимание. Еще раз процитирую сообщение ПВЛ об этническом составе варягов: «…Так звались те варяги русь, как другие зовутся шведы, иные же норманны, англы, другие готы, эти же так». Здесь русь стоит особняком от «других» («иных) германских народов. И это потому, что русы — не германцы, а славяне. Сами же варяги были (в третьей своей «ипостаси») профессиональной полиэтнической (точнее — славяно-скандинавской) организацией. О наличии таких вот смешанных воинских сообществ рассказывает «Сага о Йомских витязях». В ней описывается отряд, состоящий из славянских и скандинавских воинов, расположенный в южнобалтийском городе Волине.
 
Название же сообществу варягов дали, вероятно, вагры — по сообщению средневекового немецкого автора Гельмольда, самые талантливые мореходы среди славян. Кстати сказать, о славянском происхождении варягов отлично знали на Западе. Так, в 1791 году была опубликована «Истории Мекленбурга» пастора Эпинуса, который «настаивал на том, что смысл… мекленбургской истории заключается в преемственности с древней историей вандалов и вендов. Варягов он также выводил из вендо-вандальского корня». (В. Меркулов. «Гюстровская ода и мекленбургская генеалогическая традиция»)
 
Знали о славянстве варягов и на Востоке. Так, арабский автор Димашки писал: «Есть большой залив, который называется морем варенгов… Они славяне славян».
 
 
Указание на славянство варягов можно найти и в русских письменных источниках. Так, в киевском «Синопсисе» (1674 г.) написано: «Понеже варяги над морем Балтийским, еже от многих нарицается Варяжское, селение своя имуще, языка славенска бяху...» Историк В. В. Фомин пишет: «М.П.Погодин сообщает о списках описания русских монет, поднесенных Петру I, где в пояснении к указанию западноевропейского хрониста Гельмольда о проживание славян в Вагрии добавлено «меж Мекленбурской и Голштинской земли... И из выше означенной Вагрии, из Старого града князь Рюрик прибыл в Новград...» (Комментарии к книге С. А. Гедеонова «Варяги и Русь»)
 
Весьма показательно и следующее сообщение ПВЛ: «Новгородцы суть рода варяжска». Ясно ведь, что новгородские словене просто не могли произойти от скандинавов. Но если вспомнить о том, что Северная Словения подверглась активнейшей колонизации южнобалтийских славян, то все становится совершенно понятным. Между тем, указаний на юг Балтики в ПВЛ нет.
 
Автор «Повести» находился в очень двусмысленном положении. Ему хотелось приписать основание Руси скандинавам, или хотя бы показать их важнейшую роль в этом процессе. Но напрямую сделать он этого не мог, ибо ему никто бы не поверил. Вот почему он ограничился некоторыми «намеками». И надо сказать, в последующем из этих намеков была сложена абсурдная, но весьма действенная в разрушительном плане норманская теория.
Но вот откуда происходит сам Рюрик, из какой-такой страны он прибыл — автор ПВЛ просто умолчал. И это лучше всего доказывает, что он был ограничен в маневре фальсификации. Была бы такая возможность, и Рюрик русских летописей стал бы Рориком Ютландским. Или еще кем-нибудь.
 
Династический кризис на Севере и его преодоление
 
Итак, русские летописи замолчали вопрос о происхождении Рюрика. А вот западные источники не молчали и привели истинную генеалогию основателя русской династии.
Мекленбургский автор Ф. Томас (XVIII в.) утверждал: «Мекленбургские историки Латом и Хемниц считали Вицлава (Witzlaff, или Vitislaus, Vicislaus, а также возможно написание Witzan, Wilzan) 28-м королём вендов и ободритов, который правил в Мекленбурге во времена Карла Великого. Он женился на дочери князя Руси и Литвы, и сыном от этого брака был принц Годлейб (Godlaibum, или Gutzlaff), который стал отцом троих братьев Рюрика (Rurich), Сивара (Siwar) и Трувора (Truwar), урождённых вендских и варяжских (Wagrische) князей, которые были призваны править на Русь. После скорой кончины двоих братьев, Рюрик стал единовластным правителем Руси, от которого произошла ныне правящая русская династия». (цит. по ст. В. Меркулова «Гюстровская ода и мекленбургская генеалогическая традиция».) С этой точкой зрения был согласен и другой мекленбургский историк Матиус Иоганн фон Бэр.
 
В «Генеалогии мекленбургских герцогов» Фридриха Хемница (1717) также утверждается, что Рюрик с братьями —  сыновья венедско-ободритского князя Готлейба (Годлайба). Но здесь содержится важное уточнение — отец Рюрика был пленен и убит датским королем Готофридом. Дети его править не могли — по малолетству. Поэтому власть перешла к братьям убитого князя — Славомиру и Трасику. Им же наследовали некие Годомысл и Табемысл. Потом престол перешел к Мечиславу Третьему. Таким образом, Рюрик и братья оказываются князьями-изгоями, потерявшими власть. Очевидно, они были предводителями мобильных варяжских дружин, которые активно участвовали в военно-политической борьбе. Весьма любопытную информацию здесь дает Иоакимовская летопись, согласно которой Рюрик «по смерти… отца своего облада варягами, емля дань от них».
 
Само представление о том, что Рюрик — ободрит, существовало у жителей Мекленбурга очень и очень долгое время. Уже в XIX веке легенду о призвании трех братьев записал у местного населения французский путешественник К. Мармье: «…Племенем ободритов управлял король по имени Годлав, отец трех юношей, одинаково сильных, смелых и жаждущих славы. Первый звался Рюриком, второй Сиваром, третий Труваром. Три брата не имели подходящего случая испытать свою храбрость в мирном королевстве отца, решили отправиться на поиски сражений и приключений в другие земли... Они направились на восток и прославились в тех странах, через которые проходили. Всюду, где братья встречали угнетенного. Они приходили ему на помощь, всюду, где вспыхивала война между двумя правителями, братья пытались понять, какой из них прав, и принимали его сторону. После долгих благих деяний и страшных боев братья, которыми восхищались и благословляли. Пришли в Руссию. Народ этой страны страдал под бременем долгой тирании, против которой не осмеливался восстать. Три брата, тронутые его несчастием, разбудили в нем усыпленное мужество, собрали войско, возглавили его и свергли власть угнетателей. Восстановив мир и порядок в стране, братья решили вернуться к своему старому отцу, но благодарный народ упросил их не уходить и занять место прежних королей. Тогда Рюрик получил Новгород, Сивар Плесков, Трувар  Бело-озеро». («Письма с севера»)
 
Любопытно, что здесь Рюрик с братьями показаны как некие «освободители», сокрушившие какую-то «тиранию». Из этого следует, что в центре Северной Славии тогда находились какие-то силы, которые находились в конфронтации с силами, призвавшими Рюрика.
 
Этими силами были некие варяги, о владычестве которых в ПВЛ сообщается слишком лапидарно: «Варяги из заморья взимали дань с чуди и славян, и с мери, и с всех кривичей». Потом словене и другие северяне «изгнали варягов за море и не дали им дани, и начали сами собой владеть. И не было среди них правды, и встал род на род, и были между ними усобицы, и начали воевать сами с собой». Пришлось неразумным словенам снова обращаться за помощью к варягам, которые и осчастливили их князем.
 
А вот Иоакимовская летопись здесь намного более содержательна, и ее автор рисует совсем иную картину. Он рассказывает о том, как словенский князь «Буривой, имея тяжку войну с варяги, множицею побеждаше их и облада всю Бярмию до Кумени. Последи при оной реце побежден Буривой бысть, вся свои вой погуби, едва сам спасеся, иде во град Бярмы, иже на острове сый крепце устроенный, иде же князи подвластнии пребываху, и тамо, пребывае умре. Варяги же, абие пришедшее град Великий и протчии обладаша и дань тяжку возложиша на словяны, русь и чудь. Людие же терпяху тугу велику от варяг, пославшее к Буривою, испросиша у него сына Гостомысла, да княжит во Велицем граде». Получается, была ожесточенная война, в ходе которой варяги оккупировали Северную Славию. В результатекнязь Буривой передал власть своему сыну Гостомыслу. И тот сумел не только разгромить варягов, но и заключить с ними мир. Картинка получается совсем иной — в ИЛ словене вовсе не предстают анархистами, учинившими свару.
 
Кстати, а что это за варяги, с которыми воевали Буривой и Гостомысл? Идет ли речь о дружинах ободритов-ререгов? Это вряд ли — Рюрик был внуком Гостомысла, следовательно, между словенами и бодричами должны были существовать великолепные отношения, скрепленные династическим союзом. Гораздо больше на роль «вражин» подходят лютичи/вильцы-велеты. Это — западнославянское этнополитическое сообщество, бывшее соперником ободритов. Они вели активнейшую экспансию, действовали в Силезии, нижней и верхней, а также много и упорно воевали с ободритами (бодричами). Судя по всему, вильцыны были очень яростными воинами, отсюда и еще одно их название — «лютичи» («лютые»). Очевидно, они возникли на базе некоего мужского союза, практиковавшего предельно жесткие магические культы, связанные с гипертрофированной воинственностью. (Показательно, что велетами или волотами славяне именовали великанов.)
 
В «Саге о Тидреке» рассказывается о том, как князь Вильцин завоевал Польшу и Русь. Под последней надо иметь в виду Северную Славию. Сага повествует о жестокой войне, которую словене вели с варягами (не бодрическими, но лютическими).
Само же призвание Рюрика было обусловлено не отсутствием порядка, а именно династическим кризисом. Ререг установил в землях восточных славян новую династию, но при том он не был чуждым и династиям местным. Его мать была словенкой, что следует из данных Иоакимовской летописи. У князя т.н. «Велице града» (а вовсе не старейшины!) Гостомысла возникли проблемы с продолжением династии — все его сыновья погибли в войнах. Однажды ночью он увидел вещий сон: из чрева его средней дочери Умилы выросло огромное дерево, покрывшее весь город. Князь решил, что династию продолжат ее сыновья. Сама Умила находилась в то время замужем за каким то соседним князем, чье имя Иоакимовская летопись не называет. Зато она называет имя одного из ее сыновей — Рюрик. (Его отцом, как следует из западных источников, был Готлейб/Годлав.)
 
После смерти Гостомысла Рюрик/Ререг с братьями стал править Велицеградской землей. Еще раз отметим, что Иоакимовская летопись ни слова не говорит о беспорядках, которые будто бы явились причиной его призвания. Да и само выражение «а наряду (якобы порядка — А.Е.) в ней нет», известное нам по «Повести временных лет» и горячо любимое русофобами всех мастей, вовсе не свидетельствует о склонности ильменьских славян к анархии. Выдающийся русский историк С. Лесной (Парамонов) утверждал, что слово «наряд» значило «власть», «управление», «приказ», а вовсе не «порядок». Причем в некоторых летописях говорится: «нарядника (т.е. правителя — А.Е.) в ней нет». Велицеградская земля просто-напросто нуждалась в князе, имеющем отношение к старой династии и способном предотвратить губительную Смуту. Причем нуждалась в своем, славянском князе, а не в иноземце, поучающем славян как жить.
 
Ререг княжил не в Новгороде, а в Ладоге. Иоакимовская летопись явно противопоставляет Велице град Новгороду. Последний, по данным ПВЛ, якобы стал столицей Северной Руси лишь на четвертом году княжения Ререга, а до этого ею была Ладога. Она намного древнее Новгорода, возникшего где-то в середине Х века. Образование же Ладоги можно смело отнести к VI веку — именно таким временем датируется земляное городище, откопанное археологами в том месте, где река Ладожка впадает в Волхов.
 
Найденные здесь сельскохозяйственные орудия позволяют говорить о высокой земледельческой культуре обитателей городища, знавших полевое пашенное земледелие. По данным археологии, Ладога уже в XVIII веке становится крупным международном портом и важнейшим пунктом местной и транзитной торговли. Здесь находят огромное количество кладов арабских монет — дирхемов, что свидетельствует о торгово-экономическом могуществе города. В древности именно Ладога, а не Новгород, контролировала все Нижнее Поволховье, Ижорскую землю, Приладожскую Карелию, области Обонежского ряда. Собственно говоря, сам Новгород был «новым» именно по отношению к старому Велице граду, к Ладоге, отсюда и «Господин Великий Новгород», т.е. «новый Велице град».
 
Подведем некоторые итоги. Славянский, бодрический князь Рюрик/Ререг имеет самое непосредственное отношение к истории Руси. Его призвание в Ладогу было призвано преодолеть династический кризис в Ладоге. Точно также призвание Ольга Вещего, правителя Дунайско-Черноморской Руси было призвано преодолеть династический кризис в Киеве. Сын Ререга — Троян — принимал активное участие в государственной жизни Киевской Руси. И уже его сын — Игорь Троянович — становится киевским князем. По сути, Рюрик — основатель восточнославянской (русской) династии, которая, хоть и не сразу, но утвердилась на киевском великокняжеском столе.
Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 4.1 (18 голосов)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Изумительное г-но: автор ухитрился сослаться на всех известных псевдоисторических фриков - Кузьмина, Никиина, Меркулова и т.д. - и закончил каким-то идиотским "Трояновичем".

[ответить]

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...