Зачем нужна война?

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

«Лети, лети лепесток -
Лети на Дальний Восток,
Лети на Ближний Восток,
Лети, наматывай срок,
Быстрей тугих парусов,
Над острой кромкой лесов,
Над ровной гладью морей -
Чужой ракеты быстрей
»

А.Васильев

 

«Вы уверены, что рано или поздно пограничники не проникнутся пониманием того, что все границы – условность! И провести их (а затем охранять, конечно!) можно где угодно: по пространственно-временному континууму, в фазовом пространстве системы отношений, по битовым полям инфомира и даже – мембрана не дрогнет сказать! – по уровням самого Альфабета
Я. Юа, А. Лазарчук

 

Война, политика и стратегия

Сегодня вечером начнется Первая Мировая война. Вооруженные столкновения охватят 12 квадратных метров: площадь комнаты, где на полу разложены карты, а на столе – справочники и CD-диски с тактико-техническими данными. Война будет очень реальной: почти физически будет ощущаться напряжение противостояния великих сражающихся Империй. Диктофон зафиксирует вдохновляющие дискурсы, компьютер запишет для последующего анализа судьбоносные решения. Прозрения и ошибки, вдохновение и усталость, деятельность и рефлексия станут достоянием Истории. Правда, альтернативной истории. А в Текущей Реальности три девушки в возрасте от 14 до 17 лет пройдут интеллектуальный тренинг по искусству государственного управления в условиях системного кризиса.

Война на моем столе столь же реальна, как и война на экране моего телевизора. А для игроков даже более реальна: ведь они ее участники, а не зрители. Причем, привилегированные участники. Лица, принимающие решения.

Им, игрокам, предоставляется возможность сначала повторить все промахи, которые имели место в Текущей Реальности, а затем сделать свои собственные ошибки, чтобы, накопив опыт и инсталлировав собственные уникальные техники, научиться не ошибаться. И следовательно, обрести умение решать любые стратегические задачи в любых условиях и с любыми начальными данными. Выигрывать за Максимилиана фон Шпее бой у Фолклендских островов. Сводить к неопределенному миру Тихоокеанскую войну 1941 – 1945 гг. Водружать не позднее середины 1915 года русское знамя над Константинополем. Военное искусство все это позволяет: оно ведь сродни театру и имеет значительную трансцендентную составляющую.

Война (как и революция, которая, по своей сути, тоже война, только направленная на более близкого и более опасного противника) есть концентрированное выражение Истории, одно из основных Представлений прогресса. Именно поэтому, «кто не понимает до конца всего вреда от войны, не может понять до конца и всю выгоду от войны», и наоборот.

Война есть, прежде всего, информационная, а уже затем материальная деятельность. Деятельность повсеместная и очень древняя: следы войны обнаруживаются в любых человеческих культурах, где есть принципиальная возможность их регистрации.

Определим «войну» как любой конфликт, при котором выживание противника не рассматривается вами, как необходимое условие. Это не означает, что вы обязательно стремитесь убить его. Просто, такую возможность вы рассматриваете и считаете «в принципе, приемлемой». В том смысле, в котором великий Президент США Теодор Рузвельт, как-то сказал, отвечая на вопрос, будет ли он присутствовать на похоронах одного из своих многочисленных политических соперников: «Нет, но я эти похороны вполне одобряю».

Под такое определение попадают и столкновения между государствами, и коммунальные стычки, и бандитские «разборки», и даже семейные неурядицы.

Следовательно, элементарные представления о военной науке, военном искусстве и военной эзотерике должны быть достоянием каждого грамотного человека. В действительности, современное образование в лучшем случае готовит из школьника солдата, обученного нескольким элементарным приемам. Хочется сказать, что высшую стратегию национальные и международные элиты приберегают для себя, но, увы, это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Единая система военного обучения в современных демократических государствах просто отсутствует, и воззрения большинства граждан на проблемы антагонистических конфликтов находятся на пещерном уровне. Дело несколько улучшают интеллектуальные тренинги, организационно-деятельностные, ролевые, штабные игры, но практика их проведения не является ни повсеместной, ни массовой.

Отсутствие у населения военных знаний превращает войну в нечто сакральное либо, напротив, демоническое. Поэтому массы и элиты, властители дум и СМИ относятся к ней слишком серьезно. Конечно, «война—это великое дело для государства, это почва жизни и смерти, это путь существования и гибели», но нельзя забывать, что война является сугубо временным и, в известном смысле, «неправильным» явлением, она гораздо ближе к карнавалу или театральному представлению, чем к обыденной жизни. Мирное развитие – для нации, конфессии, семьи или отдельного человека - настолько же важнее и сложнее военного противостояния, насколько жизнь интереснее и значительнее театра.

Но, заметим, невозможно овладеть искусством сценирования мирной жизни, плохо разбираясь в логике войны.

Теория жестких антагонистических конфликтов довольно проста.

Целью войны является мир, который лучше довоенного хотя бы только с вашей личной точки зрения. Это определение, принадлежащее Б.Лиддел-Гарту может быть расширено: целью войны является расширение пространства решенийпобедившей стороны. Иными словами, войны ведутся, прежде всего, за свободу (в частности, за свободу действий), то есть – за потенциальные возможности, и лишь во вторую очередь за материальные блага.

Содержанием войны является целенаправленное преобразование заданной начальной ситуации в ту конечную, в которой цель войны оказывается реализованной. Алгоритм, схема, метафора этого преобразования называется планом войны.

Война разбивается на последовательность операций, которые, в свою очередь, дробятся на ряд боев. Соответственно, в теории войны выделяют тактику – умение выигрывать бой, оперативное искусство, в рамках которого подготавливаются и проводятся операции, и стратегию.

В своем первоначальном древнегреческом значении термин «стратегия» означал умение правильно рассчитывать и рационально организовывать движение войск. Позднее под «стратегией» начали понимать искусство выигрывать войну.

В современной теории стратегия – это умение менять масштаб управления. А также – искусство добиваться поставленной цели, имея заведомо недостаточные для этого ресурсы. Последнее суждение заключает в себе сущность военного управления и логику войны, как антагонистического конфликта, поддерживающего развитие общества.

В войне Вашими противниками являются люди: носители разума, способные превратить в ресурс любую материальную или информационную сущность. Поэтому никакие ресурсы, сосредоточенные Вами для ведения военных действий, не могут быть адекватными. Очень редко они оказываются избыточными (и это всегда грубый промах планирующей инстанции, заслуживающий щедринского «чижика съел»). Практически всегда ресурсы недостаточны. Именно поэтому стратегия является искусством в гораздо большей степени, нежели наукой.

В известной мере, стратегия – это искусство добиваться оптимального результата заведомо ошибочными действиями (поскольку можно строго доказать, что правильными действиями добиться такого результата невозможно). Стратегия – это всегда азартная игра, это подбрасывание монетки, на одной стороне которой написано «поражение», а на другой «победа». Но, во-первых, это «игра с ненулевой суммой», то есть выигрыш одной стороны не обязательно означает проигрыш другой – оба противника могут одновременно выиграть или одновременно проиграть, а, во-вторых, в эту игру можно играть хорошо или плохо.

Если сравнивать стратегию с другими играми, то она лежит где-то между шахматами и покером. От шахмат стратегия берет логику, жесткие правила, интеллектуальную составляющую, организованность и порядок. От покера – этику, действия вне логики и правил, эмоциональную составляющую, блеф, хаос и произвол.

Эти составляющие трудно, почти невозможно, совместить в одном человеке, поэтому стратегия (даже в коммунальных конфликтах и бандитских разборках) – коллективная форма деятельности, в которой командиру, принимающему решение обязательно должен соответствовать начальник штаба, который подготавливает это решение. Обычно, начальник штаба отвечает за логику и порядок, а командир – за хаос и произвол, хотя в истории бывало по-разному.

Тактику, оперативное искусство и стратегию можно рассматривать как последовательные ступени военной «лестницы». В XX столетии эта лестница была значительно расширена «вверх». Англо-американская военная наука ввела в рассмотрение большую стратегию или искусство выиграть мир. Чжоу–Эньлай, обратив известную формулу Клаузевица, добавил ступеньку политикиили, вернее, геополитики. Опыт двух первых мировых войн дал понимание значения экономического превосходства. Третья Мировая («холодная») война, в которой блестяще победили Соединенные Штаты Америки, выстроила верхнюю ступень «лестницы»: военную психологию, искусство создавать и поддерживать социальную связность. Наконец, на границе тысячелетий возникла «большая тактика» (искусство навязать бой армии и населению противника). Мастером этого раздела военного искусства принято считать Усаму Бен Ладена, хотя крайне сомнительно, что указанный арабский террорист имел какое-то отношение к 11 сентября 2001 года.

Как правило, верхние «ступени» лестницы господствуют над нижними (то есть, правильная стратегия позволяет исправлять тактические ошибки, а высокая социальная связность более значима, нежели военное поражение), но «козыри» верхних ступени разыгрываются гораздо медленнее, и до того момента, когда они начнут действовать в полную силу, можно просто не дожить. Как, например, не дожили Афины до осуществления стратегического плана Перикла.

Как правило, победить в войне нетрудно. Нужно лишь иметь в виду, что ее карнавальный характер подразумевает включение Вашего триумфа в вечный сюжет «беличьего колеса». Иными словами, с неизбежностью «…победы сменяются разгромами, рушатся высокие башни, горят горделивые замки, и пламя взлетает в небеса…». Речь, однако, не идет о «дурной бесконечности». Война – воплощенное развитие: со временем меняется и ее характер, и характер мирной жизни, и структура самого общества, порождающей войну для того, чтобы охранять мир.

Поэтому воевать можно хорошо и плохо, способствуя развитию общества или препятствуя ему. Можно воевать, разрушая, можно воевать, созидая, и человеческая история полна примерами и тех, и других войн.

Этика войны не отличается от любой этики, претендующей на общечеловеческий характер. Смешно учить через две тысячи лет после Христа, что нехорошо расстреливать заложников или разрушать неприятельские города. Странно через две с половиной тысячи лет после Сунь-Цзы объяснять, что поскольку «война любит победу и не любит продолжительности», быстро проиграть антагонистический конфликт зачастую полезнее, чем медленно и мучительно его выигрывать. Но чтобы принять последнее, надо научиться рассматривать войну через призму карнавальности, то есть, не вполне серьезно относиться к ней и ее итогам. Да, на войне погибают люди. В том числе – мирные жители, никакого отношения не имеющие, ни к войне, ни к процедурам управления, ни даже к развитию. Да, война есть неприкрытое, разрешенное и предписываемое насилие: в этом содержание данного социального института. Однако, как правильно отмечал еще Воланд, человек смертен и, более того, внезапно смертен. Понимание этого обстоятельства не должно лишать нас чувства юмора.

Вы можете вспомнить, когда закончилась Тридцатилетняя война, и каковы были ее итоги? Каких территорий лишилась Германия по Версальскому договору? В чем содержание Вашингтонских военно-морских соглашений? Кто выиграл битву при Сольферино? Сервантес потерял руку в бою при Лепанто, чем закончилась эта битва? Если Вы можете ответить на эти вопросы, Ваша осведомленность в военной истории много выше среднестатистической. Если эти войны и сражения до сих вызывают у Вас сильные эмоции (грубо говоря, Вам не все равно, кто одержал победу, кто потерпел поражение, и в чьих руках остается «устье Тары»), Вы, скорее всего, знакомы с одной из техник активизации исторического сопереживания.

Как правило, люди помнят только последнюю войну, а судьбоносной считают назревающую, но еще не наступившую. И только к этим двум войнам они относятся с леденящей душу серьезностью. А к остальным никак не относятся. Забывают. И не потому ли шаг за шагом и век за веком повторяют одни и те же ошибки?

Зачем нужна война?

Вопрос, вынесенный в заголовок данной главы, является в современном политкорректном обществе Запада крамольным и даже запрещенным. Но раз уж люди воюют на протяжении всей своей наблюдаемой истории, разумно предположить, что какой-то общечеловеческий смысл в этой деятельности все-таки есть.

Заметим здесь, что древние греки Ареса, бога войны, не любили, и даже в уста Зевса они вложили слова осуждения в его адрес. Тем не менее, Арес оставался одним из богов-олимпийцев, которых и было-то всего двенадцать (притом, что вообще-то в Греции «проживали» сотни тысяч богов низкого ранга). И ему ни разу не угрожала опасность покинуть Олимп. Из этого факта мы должны сделать вывод, что античность рассматривала войну, как неприятную, но неизбежную сторону жизни.

Для того чтобы, во-первых, понять роль и сущность войны, и, во-вторых, получить какие-то основания для прогнозов на будущее, мы введем понятие социосистемыи построим соответствующее описание системы человеческой деятельности.

Социосистемный подход базируется на предположении об общественном характере мышления. Проблемаантропогенеза, то есть возникновения человека - носителя Разума, в этом подходе становится проблемой социогенеза– самоорганизации специфического биологического сообщества, основанного на процессе мышления. Такое сообщество должно «уметь» реализовывать конкурентные преимущества, вытекающие из существования Разума, что подразумевает появление сложных и многосторонних механизмов работы с информацией.

Несколько упрощая, можно сказать, что Человечество возникло вместе со всеми своими атрибутивными механизмами и способами деятельности, возникло, как связанная и жестко структурированная система. Поскольку для биологического вида Homo и его предков эволюционнозакреплены эгоистические формы поведения, разрушающие социальность, социогенез сопровождался преодолением высокого потенциального барьера, а также инсталляцией специфических поведенческих норм и возникновением особых, иллюзорных, видов деятельности, направленных на преодоление противоречия между биологической природой человека и социальной формой его существования.

Итак, социосистема есть способ организации носителей разума, подобно тому, как экосистема – способ организации живых существ. Можно сказать, что социосистема – это такая стадия развития экосистемы, на которой экосистема «научилась» использовать информацию как пищевой ресурс. Основополагающая особенность социосистемы заключается именно в ее способности перерабатывать информацию, превращая ее в любые другие формы ресурсов, в конечном итоге - в пищу.

Социосистема, разумеется, отвечает обычным требованиям к системе: положительности «энергии связи элементов» (то есть, ее разрушение всегда требует постороннего вмешательства) и наличию взаимозависимостей в движении элементов, другими словами, наличию порядка, соорганизованности.

Социосистема всегда и, безусловно, должна поддерживать четыре базовых процесса – причем, все эти четыре процесса являются операциями с информацией. Это:

(1) процесс управления, то есть, процесс упорядочения информации, придания ей соответствующей структуры, процесс распределения информации внутри социосистемы;

(2) процесс познания – получение (или присвоение) новой, ранее неизвестной, информации;

(3) процесс обучения - воспроизводство ранее присвоенной информации;

(4) процесс производства, то есть конвертации информации в иные формы ресурсов.

Двойственный, материально-информационный характер социосистемы проявляется в обязательности соответствия двух систем деятельностей. Рассмотренные выше социосистемные процессы относятся к базовой системе деятельностей: они объективны, протекают в материальном мире и сопровождаются изменением этого мира. Вместе они реализуют главное свойство социосистемы, как экосистемы, обменивающейся с окружающим миром не только веществом и энергией, но и информацией.

Наряду с ними социосистема обязана поддерживать четыре процесса, образующих иллюзорную(символьную, знаковую) систему деятельностей. Эти процессы субъективны, протекают во внематериальном мире и воздействуют на «объективную Реальность» лишь опосредовано – через влияние на базовые процессы, «тенями» которых они являются. Взятые вместе, иллюзорные социосистемные процессы поддерживают стабильность социосистемы, обеспечивая социальность человеческого поведения.

К иллюзорным социосистемным процессам относятся:

(-1) война и иные формы организованного насилия (иллюзорное управление социосистемными процессами через разрешение и поощрение во время войны табуированного в мирное время поведения);

(-2) экзистенциальные формы деятельности, вера (иллюзорное познание или же познание иллюзии);

(-3) оценивание и иные формы контроля (иллюзорное обучение);

(-4) эстетизация пространства, искусство (иллюзорное производство или же производство иллюзий – знаков, символов и т.п.).

Несколько упрощая, можно сказать, что базовая система деятельностей образует социосистемное «сознание», а иллюзорная – социосистемное «подсознание». «Подсознательные» виды деятельности особенно значимы в кризисные эпохи, когда базовые социосистемные процессы приходят в упадок.

Возникновение иллюзорной системы деятельностей позволило разрешить противоречие между биологическим и социальным аспектами социосистемы путем его замены на набор противоречий между базовыми и иллюзорными деятельностями. Эти противоречия снимаются различными социальными институтами, носящими исторически ограниченный характер (то есть, в разные эпохи «сшивка» базовых и иллюзорных деятельностей осуществляется по-разному). В современную эпоху социосистемные формы деятельности и их «сшивки» выглядят следующим образом:

Социосистема, «по построению» «привязана к местности», что подразумевает определенные формы оседлости, способна неограниченно долго поддерживать специфически человеческие паттерны существования, и обречена на развитие, поскольку насыщена структурными противоречиями.

Для социосистемы одновременно выполняются следующие критерии:

  • наличие общего хозяйственного механизма (критерий К.Маркса);
  • развитое разделение труда (критерий Ф.Энгельса);
  • Поддержание базовой системы деятельностей, то есть процессов познания, обучения, управления, производства;
  • «фрейдовское» расслоение психических процессов на сознательные и бессознательные, причем как на уровне самой социосистемы, так и любых ее связанных подсистем, включая элементы; вытекающее отсюда существование иллюзорных социосистемных деятельностей: войны, контроля, эстетизации, экзистенции (Критерий К.Юнга);
  • существование социальной и индивидуальной трансцендентной деятельности (критерий А.Веркора).

Рассматривая социосистему как эволюционный приспособительный механизм, способствующий выживанию и процветанию вида, мы должны прийти к целому ряду важных выводов:

- Устойчивость социосистемы к внешним (природным) воздействиям носит эволюционно-биологический характер, то есть очень велика;

- Устойчивость природы, в том числе, живой природы, к антропогенному воздействию заведомо превышает устойчивость социосистемы к природному воздействию. Иными словами, Человечество не в состоянии причинить живой или неживой природе эволюционно ощутимый вред;

- Замкнутость социосистемы по веществу и энергии со временем возрастает, поэтому проблема потребляемых ресурсов носит характер исторически ограниченного кризиса, а не принципиального ограничения на развитие;

- Человек (как элемент социосистемы) является эволюционным «абсолютным хищником», поэтому самим фактом своего существования он стимулирует биологическую эволюцию.

- Социосистема по определению выделена из внешнего мира (как единственная экосистема, способная конвертировать информацию в иные формы ресурсов) и поэтому обречена на развитие.

- Социосистема, образованная видом Homo, содержит неустранимое противоречие между общественным характером информационного производства и эволюционно закрепленным на уровне вида биологическим эгоизмом. Это, во-первых, обрекает систему на быстрое развитие, во-вторых, порождает целый ряд иллюзорных деятельностей, в том числе – войну. Отсюда можно заключить, что развитие социосистемы никак не может быть устойчивым.

Из иллюзорного (карнавального, театрального) характера войны вытекают следующие важные следствия:

- Глобальная термоядерная война крайне маловероятна, поскольку, во-первых, не способна решить задачу социальной сублимации и, во-вторых, угрожает целостности социосистемы;

- уменьшение угрозы внешней войны увеличивает вероятность войны внутренней;

- общее ослабление военной угрозы способствует возрастанию индивидуального насилия (войны всех против всех);

- религиозные чувства есть превращенная форма агрессивности (рост религиозности населения приводит к войне);

- альтернативной формой реального насилия может быть насилие иллюзорное - СМИ, массовые шоу, и, прежде всего, интерактивные компьютерные игры.

Таким образом, война есть плата биологического вида Homo Sapiens за свое существование в форме социосистемы, за эффект социальности. И плата недорогая, что можно заметить, сравнивая, сколько на Земле людей и сколько биологически близких к ним крупных обезьян. Войны народов, классов, конфессий, иных социальных групп заменяют в человеческом существовании борьбу всех против всех в биологических сообществах. В определенном смысле можно согласиться с Дж.Оруэллом: война это мир, и мир это война. Заметим, что снижение угрозы глобального противостояния в период 1986 – 2000 гг., привело к росту региональных войн и локальных конфликтов, а также уличной преступности и бытовогo насилия.

Война тысячелетиями является спутником человека, но нет оснований считать, что так будет продолжаться «из вечности в вечность». В своем развитии социосистема найдет иные способы сублимации индивидуальной агрессии (искусство, спортивные и ролевые игры, виртуальные войны и т.п.). Мы способны представить и описать такую стадию эволюции разума, но пока не в силах ее реализовать.

XX век был эпохой тоталитарных войн. XXI век начался грандиозным актом террористической войны «Юг» против «Запада». За сим последовали войны в Афганистане, Ираке, Чечне. Сейчас человечество на волосок от крупных вооруженных конфликтов в Осетии, Абхазии, Приднестровье, Израиле, возможно, и в Иране. И, поскольку все сценарные модели указывают, что международная напряженность вокруг «горячих точек» будет нарастать, достигая первого пика к 2008 – 2010 году, а следующего – к началу третьего десятилетия, приходится считаться с тем, что масштаб военных действий также будет увеличиваться.

Если война – оборотная сторона «эффекта социальности», не приходится удивляться тому, что каждый из нас сталкивается с ней постоянно и повсеместно.

Продолжение следует.
Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 4.2 (11 голосов)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...