Миролюбие с осложнениями

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

5 декабря истёк срок действия Договора о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1) между США и Россией. Вопреки обещаниям, ему на смену не было подписано никакого нового соглашения. Из документов, регулирующих отношения между сильнейшими в военном отношении мировыми державами, теперь сохранил своё действие лишь Московский договор 2002 года о сокращении наступательных потенциалов (СНП), срок действия которого истекает в 2012 году.

Впрочем, последний договор (СНП) имел позитивный смысл в основном как приложение к заключённому в 1991 году договору СНВ-1. Он несколько ослаблял режим контроля и давал возможность сторонам проводить модернизацию своих ядерных сил, в том числе — и для повышения степени безопасности хранения.  

Также ограничения, накладываемые договором СНП — 1700-2200 единиц боезарядов — не касаются носителей. Это позволяет сторонам складировать носители, либо снаряжать их неядерными боезарядами, создавая так называемый «возвратный потенциал» или «потенциал возврата». Данный пункт особенно неприятен для российской стороны, так как она не обладает сравнимыми с США финансовыми возможностями для поддержания такого «возвратного потенциала», который в случае обострения международной напряженности мог бы легко стать действительным.

Как отмечали представители российской стороны, именно по данному пункту и существовали наиболее глубокие разногласия с американцами. Последние старались сократить как можно больше боезарядов, не сокращая стратегических носителей.

Свои стратегические бомбардировщики, баллистические ракеты и атомные подводные лодки США собираются в XXI веке использовать в многочисленных региональных конфликтах. Параллельно США сохраняли бы за собой немалый потенциал возврата на случай, если такие страны, как Китай, осмелились бы начать соревнование в стратегической сфере, либо на случай обострения отношений с Россией.

Россия, наоборот, старалась добиться как можно более глубокого и необратимого сокращения  общего числа носителей — до 500 для каждой стороны, включая баллистические ракеты сухопутного базирования, подводные лодки и стратегические бомбардировщики. Причина такого стремления прежде всего в том, что кремлёвское руководство не чувствует себя в долгосрочной перспективе способным поддерживать и развивать доставшийся ему от СССР ядерный потенциал, и заинтересовано в более низком уровне противостояния, который в большей степени соответствовал бы возможностям современной российской экономики.

Свои стратегические бомбардировщики, баллистические ракеты и атомные подводные лодки США собираются в XXI веке использовать в многочисленных региональных конфликтах

Также в российских центрах военного планирования по всей видимости пришли к выводу, что для эффективного сдерживания США оптимальным было бы поддержание числа носителей на уровне 500 и числа зарядов на уровне 1500-1600 единиц. Это соответствует деталям «Меморандума о совместном понимании», подписанного 6 июля сего года президентами двух стран.

В нем содержится рамочное обязательство сторон по сокращению боеголовок до 1500-1675 единиц, а стратегических средств доставки — до 500-1100 единиц с каждой стороны. При том, что по прошлогодним данным Россия обладала 4147 стратегическими ядерными зарядами, а США — 5914.

Естественно, с точки зрения российской стороны всё это может быть реализовано лишь при условии незначительной эффективности американской ПРО против российских средств доставки. Если же, как свидетельствуют документы, в Европе и прилегающих морских акваториях все таки будет развернута эффективная система американской стратегической противоракетной обороны, Москве потребуется значительно больше носителей для того, чтобы можно было бы гарантировать преодоление американской ПРО.

В любом случае, как того требует российская сторона, вопросы установления пределов наступательного и оборонительного потенциалов должны рассматриваться договаривающимися сторонами в комплексе.

Кроме этого, спектр угроз безопасности РФ в значительной мере сосредоточен в Евразии, и для противодействия ему необходимо развитие средств доставки средней и малой дальности.

Чрезвычайно быстрыми темпами растет ядерный потенциал Китая, и существующая договорная система, а также необходимость поддержания паритета с США  связывает Москве руки в плане противодействия этой угрозе. Если бы удалось договориться с американцами о глубоких сокращениях числа носителей стратегического оружия, Россия смогла бы уделить больше внимания развитию тактического ядерного оружия, а также возможно, выйдя из договора о запрещении ракет средней и промежуточной дальности, начать развёртывание перспективных средств доставки этого класса, направленных на усиливающиеся Китай и Европу.

Если в Европе и прилегающих морских акваториях будет развернута эффективная система американской стратегической ПРО, Москве потребуется значительно больше носителей для того, чтобы можно было бы гарантировать её преодоление

Не следует забывать, что большинство ядерных государств Евразии имеют средства доставки ядерного оружия именно средней дальности, либо тактические. Это — Китай, Франция, Пакистан, Израиль, Северная Корея, Индия. К ним в ближайшие десятилетия могут присоединиться такие страны, как Япония (у которой к России имеются серьёзные территориальные претензии) и Иран.

Учитывая глубину разногласий между российской и американской сторонами, включая продолжающиеся трения по вопросу американской ПРО в Европе, а также — короткое время, отведенное на заключение соглашения, мы ранее предсказывали в одной из своих статей, что договор к обещанному сроку подписан не будет. Так оно и случилось.

Такого рода переговоры вообще идут, как правило, долго и трудно. Как известно, переговоры по первому советско-американскому соглашению об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-1) продолжались три года, с 1969 по 1972, а по СНВ-1 (1991) — более семи лет. Следующий договор — СНВ-2 (1993) хотя и был подписан, но так и не был ратифицирован, и не вступил в силу.

Большинство комментаторов говорят о том, что новый договор, который должен прийти на смену СНВ-1, может быть заключен в течение ближайшего месяца, однако они снова могут оказаться неправы. Дело в том, что если соглашение не подписано до вручение Бараку Обаме Нобелевской премии мира (10 декабря), его разработка может опять затянуться на неопределённый срок.

Сейчас американскому президенту очень важно продемонстрировать реальные достижения на поприще «борьбы за мир во всем мире», дабы посрамить критиков, утверждающих, что он эту премию получает незаслуженно. Естественно, подобной заинтересованностью американской стороны глупо было бы не попытаться воспользоваться, и, судя по всему, российские переговорщики несколько ужесточили свои позиции, чтобы успеть зафиксировать интересы Москвы до того, как США станут более равнодушными к проблеме разоружения. Во всяком случае именно на неожиданное «упрямство русских"» на днях пожаловался известный американский аналитик, бывший советник президента США  Строб Талбот.

Отношение к этим переговорам в самих США также неоднозначное. С одной стороны, Обаму критикуют за излишнюю поспешность и публичное принятие на себя далеко идущих обязательств без консультации с Конгрессом. С другой — за недостаточные усилия по сохранению мониторинга за российским предприятием (Воткинский завод), производящим баллистические ракеты.

Американцам крайне неуютно в мире, где они вынуждены разговаривать с Москвой на равных, соглашаться на симметричные меры ограничения и контроля стратегических потенциалов

Следует отметить, что соглашение о прекращении процедуры мониторинга стало логическим следствием завершения действия договора СНВ-1, и детали его были согласованы сторонами ещё при президенте Буше. Последний вообще холодно относился ко всяким процедурам наблюдения и проверки, считая их «пережитком холодной войны».

Теперь, видимо, американцы смекнули, что утрата инструментов надзора над российским предприятием ВПК для них в данном случае является односторонней потерей. Аналогичное отмеченное в договоре СНВ-1 предприятие в США закрылось 8 лет назад, и производство американских средств доставки стратегических боезарядов перенесено на другие предприятия, так что Россия аналогичный инструмент контроля в любом случае утратила.

Несмотря на то, что ситуация теперь всего лишь возвращается к симметричному состоянию, политические соперники Обамы использовали этот момент как повод для критики американского президента.

С продлением прежнего договора до подписания и введения в действие нового тоже далеко не всё ясно. В президентство Буша стороны согласились с тем, что старый договор продлять нет необходимости, а следует постараться заключить новое, хотя и упрощённое в плане процедур контроля соглашение.

После прихода к власти Обамы в печать просочились сведения о том, что американцы изменили свой подход и предложили России продлить действие прежнего договора, однако российская сторона отказалась. В ноябре сторонами было сообщено о договорённости, согласно которой стороны будут придерживаться положений договора СНВ-1 и после истечения срока его действия, однако ясно, что речь идет не о всех его положениях. По крайней мере прежние механизмы взаимного контроля, включающие проверки на местах и меры воздушного наблюдения, работать уже не будут.

В период администрации Буша ситуация выглядела таким образом, будто США, добившиеся значительного технологического и экономического превосходства над Россией, не заинтересованы в сохранении договорных механизмов, ставящих Америку с Россией на одну доску.

Чувствовалась, что американцам крайне неуютно в мире, где они вынуждены разговаривать с Москвой на равных, соглашаться на симметричные меры ограничения и контроля стратегических потенциалов. В этом они находили для себя унизительный «пережиток холодной войны».

Слово «ядерный паритет» с Вашингтоне стало почти ругательным, и его в политических кругах вообще старались не произносить. Ведь даже с Европой и Китаем Америка никогда не согласилась бы вести подобные переговоры на принципах паритета. Сам факт действия договоров типа СНВ-1 и СНП (сокращения наступательных потенциалов) подрывал усилия американской элиты по укреплению однополярного мира и утверждению односторонней внешней политики.

Американская разведка в обозримом будущем останется неспособной отслеживать российские грунтовые комплексы в режиме реального времени, и наводить на них носители высокоточного оружия

Однако, теперь, когда цели американской внешней политики частично пересмотрены, в Вашингтоне забеспокоились, что могут потерять рычаги контроля, в значительной мере ослаблявшие степень непредсказуемости развития российского ядерного потенциала для США. Больше всего американцев теперь страшит неопределённость. Если недавно они прекрасно представляли себе сколько Россия производит и размещает ракет, а  также могли судить по различным косвенным признакам и о планах на будущее, то теперь они остались лишь со своими средствами спутникового наблюдения, которые не дают исчерпывающей информации о числе и состоянии российских средств ядерного сдерживания.

Москве же подобная неопределенность объективно на руку. Не имея экономической возможности соревноваться с США по числу носителей, Россия могла бы окутать развитие своих ядерных сил таким плотным туманом, что американцы испугались бы, и предпочли бы возвратиться к принципам паритета.

Таким образом, у российской стороны имеются на руках все необходимые карты для того, чтобы заставить американцев вести переговорный процесс серьёзно. Ясно, однако, что новое соглашение не будет предусматривать многих дорогостоящих процедур проверки, осуществлявшихся ранее.

Но Москве не следует чересчур опасаться некоторой неизвестности, создаваемой отменой механизмов контроля. Ведь в целом неопределенность на руку слабейшему. Ведь именно сильнейшей стороне (в данной ситуации — американцам) проще воспользоваться полученной информацией для того, чтобы спланировать и нанести удар по уязвимым местам. 

Не имея полной информации о российских силах, американцы в критических ситуациях будут опасаться действовать слишком резко из-за трудностей планирования, возникающих от недостатка разведывательных данных.

Не имея экономической возможности соревноваться с США по числу носителей, Россия могла бы окутать развитие своих ядерных сил таким плотным туманом, что американцы испугались бы, и предпочли бы возвратиться к принципам паритета

По видимому, для российской стороны одним из наиболее критичных вопросов является вопрос сохранения свободы рук в развитии тех перспективных систем стратегических ядерных вооружений, в которых она обладает определённым приоритетом, и в проектирование которых уже вложены определённые ресурсы. В отличие от СССР, руководители которого считали, что можно по требованию американцев пустить насмарку плоды многолетних усилий по развитию той или иной системы оружия ради сохранения миролюбивой позы, Москва не обладает теперь достаточными ресурсами для подобных «широких жестов». Из перспективных проектов, о которых сообщалось в печати и которые должны вызвать сопротивление американцев, можно отметить проект новой тяжёлой ракеты, которая может прийти на смену комплексу РС-20В «Воевода».  

Также Москве следовало бы отстоять право на рассредоточенное размещение своих подвижных грунтовых комплексов «Тополь», «Тополь-М» и нового РС-24. Опасения российских экспертов, утверждавших, что эти комплексы будто бы эффективно отслеживаются американскими спутниковыми системами, оказались преждевременными.

То, как яростно американцы требовали на переговорах ограничений на передвижение этих комплексов, свидетельствует, что с обнаружением российских ракет далеко не всё так хорошо, как хотелось бы американцам.

На самом деле, американская разведка в обозримом будущем останется неспособной отслеживать российские грунтовые комплексы в режиме реального времени и наводить на них носители высокоточного оружия. То, что американцы требуют ограничить районы боевого дежурства этих комплексов, говорит об их намерении облегчить себе нанесение первого удара.

Рано или поздно новое соглашение об ограничении стратегических сил между США и Россией будет заключено. В том, что оно будет по-прежнему носить паритетный характер, нет никаких сомнений. Вопрос, однако, в том, насколько обременительным для российской экономики будет выполнение его положений?

Высвободит ли это соглашение необходимые ресурсы и развяжет ли оно руки для решения других назревших вопросов российского военного строительства, таких как модернизация сил общего назначения, вооружение армии и флота перспективными ядерными средствами средней и малой дальности?

А также — сможет ли Россия в рамках нового договора с США осуществлять достаточно быстрое совершенствование своих сил стратегического сдерживания на фоне активных усилий других ядерных государств? На все эти вопросы пока нет ответа.

Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 5 (1 голос)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Молодец, Игорь, всё правильно излагаешь.

[ответить]

Очень толковая и правильная позиция. Американам уступать нельзя. Нельзя идти на разводку миролюбия. Хотим мира - готовимся к войне. нужно быть сильными в военном отношении. Сильными и уверенными и не дергаться по разным пустякам.

[ответить]

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...