Вернуть Россию в лидеры НТР!

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

10 июля в в Институте динамического консерватизма состоялась экспертная встреча «Реальные инновации и их имитации в России».

С одним из главных докладов выступил Анатолий Сергеевич Борейшо, доктор технических наук, профессор, заведующий кафедрой и научный руководитель лазерного центра Балтийского государственного технического университета.

«Русский обозреватель» публикует данный доклад с сокращениями.

Прежде всего, хочу выразить признательность за приглашение к разговору о развитии инноваций. Мой доклад носит конкретно-прикладной характер и опирается на мой собственный опыт и опыт моего коллектива на протяжении последних двух десятков лет «свободного плавания» в том мире, в котором мы оказались после изменений, произошедших с нашей страной в конце 1980-х — начале 1990-х годов. Буду говорить о том, какой видится проблема инноваций нам — людям, которые небезуспешно работали все эти годы и продолжают работать в данной сфере. Возможно, наш опыт будет полезен. Начать мне хотелось бы с некоторых исторических прецедентов, аналогий той ситуации, в какой мы сейчас оказались.

Весь XVI век в испанскую казну поступали огромные богатства в виде золота и серебра из копей Америки. Это позволяло Испании не развивать на европейском уровне ни свою промышленность, ни свое сельское хозяйство. Золото испанцами выменивалось на промышленные товары, производимые за рубежом. В результате, государства, которые снабжали Испанию и развивали судоходство, богатели, развивали свои производства, а король Испании Филипп II с удивлением обнаружил, что чем больше золота везли из Америки, тем дороже становились товары. Что интересно: именно золото из Америки и стало толчком к развитию, к началу первой промышленной революции в Европе, к старту капитализма. Все это выросло на золоте, которое «протекло» через Испанию, но реально позволило вырасти Англии, Нидерландам, Франции. Испания же в результате этого «золотого дождя» надолго отстала в развитии от других европейских держав.

Наша ситуация в последние 10 лет на всё это очень похожа. Как свидетельствует история, приток дармовых денег далеко не всегда означает, что все будет хорошо. Скорее наоборот, всё может кончиться весьма плачевно. Сегодня перевод на инновационный путь развития — одна из приоритетных задач всех стран. Только такое развитие гарантирует процветание, особенно в современной ситуации, когда наступило время умных. Примечательно, что ведущие позиции в данной сфере занимают страны, не имеющие огромных ресурсов, страны, которые не отличаются особо благоприятным климатом или географическим положением: Япония, Израиль, Финляндия, Швейцария. Но не мы.

Когда я попросил пиар-менеджера помочь мне оформить этот доклад в виде электронной презентации, мне предложили дать меньше текста и больше графиков и диаграмм. Поработав, однако, с цифровыми данными, специалист пришёл ко мне и сказал: «Анатолий Сергеевич, ничего не могу сделать: когда у нашей страны и у других показатели отличаются на два порядка, диаграммы и другой наглядный материал становятся просто неинтересными». Дело в том, что кто-то достиг вершин, а у нас — ноль. А по нескольким показателям у нас минусы. Масштабы проблемы демонстрирует, например, удручающий показатель сравнения экспорта и импорта технологий: у нас за 2007 год — минус 361, в США — плюс 24 тысячи. Какие тут могут быть графики?

Что же является ключевой задачей для развития инновационной экономики и наукоемких технологий? Конечно, это высшее техническое образование. В своё время меня сильно критиковали за тезис о том, что высшее техническое образование в качестве признака великой державы важнее даже атомной бомбы. Но я продолжаю так считать, поскольку именно такое образование формирует научно-техническую сферу, а значит — образ будущего. Сегодня в мире уже осталось совсем немного людей, которые считают, что атомная бомба важнее.

Несколько слов о нашей фирме «Лазерные системы». Вот уже на протяжении 20 лет мы работаем вместе с Институтом лазерной техники и технологий БГТУ «Военмех». Сумели создать коллектив и добиться определенных результатов. Началось все в 1992 году, когда мы впервые поставили самый маленький в мире лазер в Китай. Тогда мы с самого начала сориентировались на экспорт, работая легально и официально. «Военмех» работал только на военную тематику, поэтому, когда все рухнуло, он остался почти совсем «на нуле», и нужно было как-то выживать. Ребята были молодые, и все сложилось. В 1996 году мы разработали и в 1998 году поставили во Вьетнам первую лазерную систему наблюдения за местностью. В 1999 году разработали и поставили на экспорт первый мобильный лидарный комплекс, который может определять концентрации всех веществ в радиусе 15 километров. В 2001 году рекорд мировой эффективности поставил наш 15-киловаттный кислородно-йодный лазер. В 2003 году «Лазерные системы» стали лидером в разработке систем восстановления давления, а неделю назад мы подписали меморандум с ВВС США: они покупают у нас эту технологию для своих проектов самых современных мощных лазеров. У нас существует уже многолетнее и плодотворное сотрудничество с Индией, куда мы также поставляем мощные системы. Последнее наше достижение — паспортно-визовая система нового поколения для биометрических документов. У нас её покупают за рубежом, а в России её пока нет. Наша фирма впервые в мире сделала алколазер — прибор для определения паров алкоголя в движущемся автомобиле через лобовое стекло.

Если же вести речь о России в целом, то факты говорят о тенденции к консервации существующего неблагополучного положения с инновациями. Особенно удручает следующее. По официальной статистике, на развитие инноваций в 2008 году было выделено 1,3 триллиона рублей, из которых 945 миллиардов из госбюджета. Это плохое соотношение. В стране официально действуют 4 тысячи научно-исследовательских институтов, 40 тысяч инновационных компаний, и Роспатент выдает 30 тысяч заявок на изобретения. В советское время, правда, было 70 тысяч. Но данная статистика не соответствует тому, что есть в другой статистике, неофициальной.

Многие из причин невосприимчивости нашей экономики к инновациям лежат в советском прошлом. И тогда у нас были проблемы. Существовал даже специальный термин «внедрение». Тотально-государственная плановая экономика формально объединяла все субъекты под одной крышей, а в реальности разделяла их, выдавая каждому свой план, обеспечивая своё финансирование, делая их, тем самым, полностью независимыми друг от друга и незаинтересованными в повышении своей эффективности. Та экономика исключала реальные горизонтальные связи между субъектами этой экономики. Знаю, что многие оспаривают этот мой тезис, однако продолжаю настаивать: вертикальные связи тогда работали, а горизонтальные практически не работали.

* * *

Интересно сравнить опыт нашей страны и Китая, которые в прошлом веке — мы два раза, а Китай три раза — пытались, образно говоря, быстро «скакнуть». Вспомним, например, нашу революцию и «большой скачок» в Китае — к чему это привело. Китай, переживший этот «большой скачок», нашел в себе силы сосредоточиться на постепенном, шаг за шагом, налаживании нормальной жизни. Делал он это, вбирая опыт наиболее успешных экономик, приглашая к себе специалистов со всего мира и отправляя своих студентов в университеты наиболее развитых стран. Это было очень непросто. В разоренной стране, с полуграмотным населением руководству страны требовалось большое мужество, чтобы пройти намеченным путем, не возвратившись к привычной народу популистской риторике, и в то же время не свалившись в штопор ускоренной перестройки. Вы знаете, чего стоили одни только события на площади Тяньаньмэнь. В 90-х годах я беседовал с университетскими профессорами, которые либо сами участвовали в этих событиях, либо были на стороне тех, кто тогда ратовал за быструю «перестройку». Так вот, сейчас их оценки тех событий сильно поменялись. Они отдают должное твердости китайского руководства, удержавшего тогда ситуацию под контролем и обеспечившего оптимальные условия для проведения реформ. Нужно было потерпеть. Особенно очевидным для них это стало в 1990-х на фоне того, что происходило в это время у нас и что отбросило нашу страну с позиции одного из мировых лидеров далеко назад.

У нас же опять популярна идея обеспечить рывки на наспех выбранных «наиболее перспективных» направлениях, вливая туда огромные средства налогоплательщиков. Я хочу пояснить: вызывает возражение не сама идея прорыва в технологиях — это, бесспорно, очень эффективный инструмент, особенно в периоды научно-технических революций, который обеспечивает резкое ускорение развития экономики и является очень действенным. Но полную ответственность за эти риски должны нести конкретные люди, инициативные люди, предприниматели, а не общество в целом. На одного Билла Гейтса приходятся миллионы разорившихся, которых мы не знаем. Это предприниматели, которые потеряли все свое состояние, выбрав либо неправильное направление, либо правильное, но не вовремя.

Приведу несколько примеров из того, с чем приходится сталкиваться предприятию, которое работает на экспорт. Импортная пошлина на электронные компоненты для монтажа электронных плат, включая компоненты, которые не имеют российских аналогов, по теперешнему законодательству составляет 30%. А ввоз уже собранных плат, где-то заказанных, облагается пошлиной в 5-10%. Это значит, что производить платы здесь просто не выгодно. Это все сливается в Китай и на Тайвань. А наша продукция оказывается неконкурентоспособной. Наше законодательство очень часто для решения этой задачи не отточено. В результате у нас очень мало эффективных, конкурентоспособных на мировом уровне разработчиков высокотехнологичных продуктов. Если рассматривать инженерные фирмы, которые заняты производством принципиально новых образцов, новой техники, то их вообще очень немного. Нет компаний, нет продукции, нет конкуренции.

Такая ситуация не является результатом отсутствия знаний или желания. Специалисты востребованы, за рубежом востребованы, а вот у нас успешные инновационные компании можно пересчитать по пальцам. Их мало. Почему? Потому что в развитых странах этот инновационный бизнес, инновационные компании работают в основном на заказчиков из крупных компаний. Вот, например, я бывал на заводе фирмы «Боинг». У них нет ни одного металлообрабатывающего станка, они вообще не знают, что это такое. У них нет такого производства, они всё получают от своих поставщиков, которых порядка 40 тысяч. Когда я спрашивал: как же вы работаете, — они отвечали: нормально. Надо что-то сделать — мы пишем, отправляем электронной почтой и нам подвозят. Если что-то по ходу надо переделать, действует та же система. Вот они — 40 тысяч компаний, вот оно — поле для малого и среднего бизнеса. У «Тойоты» — 70 тысяч контрагентов, которые обеспечивают, конкурируя между собой, самые современные технологии. Наши же крупные предприятия традиционно тяготеют к полному циклу производства. Традиционно хотят делать все у себя. В результате единственным, по сути, заказчиком их продукции является государство, а все производство сосредоточено в одних руках.

Могу рассказать вам, к чему это приводит. Не так давно я  беседовал с нашим руководителем крупнейшей космической темы, разработавшей две трети российских спутников. Когда я ему это рассказал, он говорит: слушай, очень похоже. Я предлагаю своему директору производства перейти на новые технологии в производстве каких-то элементов космического аппарата, а он говорит: «Не могу, мы же только 5 лет назад запустили у себя новую технологическую линию, мы должны продолжать, иначе она останется незагруженной». А теперь представьте такую же ситуацию на каком-нибудь «Боинге» — переход с металла, например, на углепластик. В подобной ситуации «Боинг» просто поменяет поставщиков, а все, кто не успел перестроиться, умрут. Так же точно и переход на новые технологии происходит на подобных фирмах безболезненно для большого производителя. Если им это нужно или появляется кто-то, кто готов делать что-то более интересное и более инновационное, они просто меняют партнеров. Так осуществляется прогресс.

Нельзя сказать, что на Западе закрыты пути для государственной модели инвестирования инноваций. Наоборот, крупные и масштабные инновации без прямого или косвенного участия государства не обходятся. К разговору о субъекте, которые отвечает за инновации, приведу цитату из одного американского издания: ...Агентство по перспективным исследованиям и разработкам Министерства обороны США (DARPA) более 50 лет отвечает за появление и развитие самых современных и эффективных технологий. К важнейшим результатам деятельности DARPA можно отнести разработку ракеты Сатурн V, первый спутник фоторазведки Corona, технологию Stealth, множество беспилотных воздушных транспортных средств, сети ARPANET, предшественника интернета. По мнению американских экспертов, DARPA — одна из немногих государственных структур США, продолжающая оставаться полезной с момента ее создания и по настоящее время. При этом они призывают нового президента официально распространить ответственность агентства за развитие инноваций и на гражданские направления.

Результаты опроса, проведённого недавно Фондом «Общественное мнение», говорят об отсутствии у молодёжи желания заниматься инновациями. Психология, которую отражает этот опрос, делает бессмысленными любые разговоры о модернизации и инновациях. Молодежь не ориентирована на это. В таких условиях простое увеличение объемов финансирования инноваций ничего не даст. Эту проблему можно решить, только объединив науку, образование, бизнес. Так, как в свое время произошло в Силиконовой долине в Калифорнии. У нас, например, 150 сотрудников компании, из них разработчиков — человек 50. И самое главное, что было сделано, — это не приборы и достижения, о которых я рассказывал, а то, что удалось создать коллектив.

Еще одна проблема на пути к инновационному развитию лежит в самом содержании образования. Это давний спор, постоянный — что лучше: учить всему о немногом или немногому обо всем. Сейчас, в эпоху научно-технической революции, важно, чтобы были менеджеры, которые знают немного обо всем. Все происходит на стыках — структурная оптимизация гораздо важнее параметрической оптимизации. Необходимых экспертов можно выискать откуда-то. К сожалению, наша высшая школа не учит этому. Попытки внедрения в инженерную практику систем автоматизированного проектирования были направлены только на параметрическую оптимизацию — про структурную и речи не было. Между тем, принципиальная составляющая инноваций — ориентация разработчиков на новые решения, превосходящие по эффективности традиционные подходы. Научить новым подходам могут только специалисты, знающие и понимающие современные методы проектирования и имеющие собственный практический опыт успешной работы в инновационной сфере. Таких специалистов у нас в промышленности немного, а в высшей школе их вообще нет. Приходится констатировать, что российская инженерная школа не смогла в свое время создать национальную инновационную отрасль, поэтому не может работать по-современному сейчас. Это результат бездеятельности перед лицом назревавшей в течение десятилетий катастрофы.

В свое время, оказавшись в подобной ситуации, Петр I послал способную молодежь за границу и пригласил специалистов оттуда. К сожалению, сейчас ни тот, ни другой путь не годится. Молодежь, если послать её за границу, в большинстве своем там и останется, а специалисты сюда не едут потому, что зарплата не устраивает. И вообще, пряники работают плохо, а кнут применять нельзя по целому ряду причин. Поэтому единственным местом, где можно развивать инновационную технологию, можно назвать только университет, только высшую техническую школу. Вот статистические данные: 50% первых пяти сотен американских компаний возглавляют руководители, уроженцы других стран, которые приехали в США учиться и там остались. 60% защитивших диссертации по общим техническим направлениям — приехавшие из других стран, большинство хотят остаться. То есть США превратились в грандиозный пылесос, который высасывает интеллект повсюду.

Заметьте, и у нас с вами под боком есть инновационные ресурсы: это страны СНГ с населением, в большинстве своем способном объясняться на русском языке. Я разговаривал с такими ребятами в Англии — они поехали бы к нам. Причем проблема нехватки инженеров для этих стран СНГ является сейчас очень актуальной, и они ищут решение этой проблемы и найдут его. Но мы могли бы предложить им наше решение. Политически важно, чтобы решения в отношении этих проблем, которые будет принимать руководство их стран, отвечали интересам самих этих государств и в максимальной степени соответствовали нашей политической линии, направленной на укрепление интеграционных связей. Преимущество такой работы со странами СНГ заключается также в создании благоприятных условий для продвижения российской технической продукции на национальные рынки этих государств, в участии России в формировании их национальных элит. Лучшие из них, проучившись, останутся у нас, но многие уедут назад и станут национальной элитой.  

Решая задачу перевода российской экономики на инновационный путь, надо делать ставку на новые поколения учёных и инженеров. А где можно найти талантливую, жаждущую знаний молодежь? Ответ очевиден: в технических университетах, ещё сохранивших технические специальности.

Последнее, что я хочу сказать: решение нельзя откладывать. Ещё в начале этого десятилетия можно было разглядеть контуры формирующейся будущей мировой инновационной информационной системы, которая объединит в недалёком будущем коммуникационные, информационные и компьютерные сети в единую глобальную сеть. Эта система сможет обеспечить практически неограниченные возможности для каждого получить доступ ко всему мировому объему знаний и опыта. Мы же рискуем оказаться в этой сети на правах пользователя с ограниченным правом доступа. И тогда уже нашим детям придется учить английский, а нашей научно-технической элите останется только крутить задвижки на могучих нефте- и газопроводах, пересекающих бескрайние просторы нашей родины во всех направлениях, и обучать этому молодых людей.

Исходя из вышесказанного, конечную цель всех этих усилий я бы сформулировал в качестве национальной задачи так: возвращение России в лидеры мирового научно-технического прогресса, в лидеры НТР, полная реализация исключительно высокого культурного уровня нашего народа. Несмотря на все трудности, есть в нашей жизни что-то, что стимулирует высочайший объединительный дух, неустрашимость перед пространственными масштабами и невероятную «креативность» нации. Сохранить эту особенность и передать её следующим поколениям — вот главная миссия современной интеллектуальной элиты.

 

Выводы

1. Промедление с решением задачи формирования национальной инновационной экономики становится главной угрозой безопасности Российской Федерации, поскольку в XXI веке мировыми лидерами будут страны с наиболее высоким научно-техническим потенциалом.

2. Основные причины неспособности современной российской экономики встать на инновационный путь развития лежат в ее давно устарелой структуре, неверных ориентирах и неэффективном управлении.

3. Грамотная современная кадровая политика — ключевой фактор, определяющий успех любых реформ, — должна обеспечить непрерывный отбор действительно способных и талантливых молодых людей (независимо от страны проживания) и их вовлечение в активную деятельность в науке, образовании, промышленности.

4. Обеспечение единства науки и образования, формирование национальной высшей технической школы мирового уровня — необходимое условие инновационного развития. Взаимодействие университетов и промышленности играет ключевую роль в развитии технологий.

5. Основными ориентирами развития российской высшей технической школы должны стать мировые стандарты, укрепление экспортных возможностей, рост конкурентоспособности, повышение мобильности ученых, преподавателей и студентов.

6. Ответственность за реальное появление и развитие самых современных и эффективных технологий, приводящих к революционным изменениям как в военных, так и в гражданских отраслях промышленности, торговли, науки, общественной жизни, целесообразно возложить на специальную уполномоченную госструктуру.

7. Считать важной задачей организацию публичной пиар-компании в поддержку технологической модернизации. Понятные и близкие всему народу цели и планы способны привлечь широкие слои населения, в первую очередь молодежь к более активной роли в развитии инновационной экономики.

Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 3.6 (7 голосов)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Это пустая болтовня , без снижения налогов не будет никаких инноваций! Это всем понятно, кроме профессоров!

[ответить]

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...