Генеральная красная утопия

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

В июле 1935 года был принят печально известный  Генеральный план социалистической реконструкции Москвы - третий по счету,  разработанный при советской власти.  Его можно назвать сталинским планом монументальной пропаганды, развивавшим ленинскую идею «красной столицы» как центра мирового коммунизма.  Традиционно считается, что этот план был призван всецело подчинить город главному детищу красной Москвы - Дворцу Советов. Однако он преследовал более глубокие цели:  создать идеологический и градостроительный образ новой Москвы, построенный на антитезе исторической русской столице.

Пресловутая «сталинская Москва», имеющая поклонников даже среди тех, кто чужд ее идеям, дошла до нас совсем не в том виде, в каком она замышлялась. Она была декларацией антинациональной идеологии, и генплан 1935 года обеспечивал воплощение этой идеологии градостроительными и архитектурными решениями.

Социалистическая реконструкция Москвы была призвана решить важные городские проблемы - хозяйственные, транспортные, жилищные, но этим не исчерпывалась. После переезда большевистского правительства в марте 1918 года, Москва стала столицей первого в мире социалистического государства, а  в тех представлениях - и центром мирового коммунизма. Идейная сущность социалистической реконструкции состояла в том, чтобы воплотить утопический «Город-сад», призрачный образ которого так волновал воображение выдающихся социалистов-утопистов - от Томмазо Кампанеллы и Томаса Мора до Н. Г. Чернышевского. Построение «земного рая», идеального общества будущего на земле, есть основной закон Утопии как антитезы Града Божия, - Царствия Небесного, обретаемого  лишь за гранью земного бытия. «Красная столица» создавалась как образ антихристианской утопии, как антитеза старой Москвы, носившей в себе икону православного Третьего Рима. Напомним, что планировка дореволюционной Москвы имела характерное двоецентрие. Первым и главным центром был Кремль и прилегающая Красная площадь, устроенные во образ Небесного Иерусалима - Горнего Града.  Вторым  - храм Христа Спасителя, подчеркивавший идею Кремля и воплощавший образ Богоизбранной России как национальной православной цивилизации, имеющей свой путь и свою великую миссию в мировой священной истории человечества, в конце которой грядет Царствие Небесное. Советская Москва формировалась зазеркально во образ грядущего коммунистического «рая». Именно этот облик новой Москвы «подменой ценностей» воплощал Генплан 1935 года.

Преобразование Москвы в «красную столицу» началось с декрета о памятниках республики от 12 апреля 1918 года, известного как ленинский план монументальной пропаганды. Его идея, по свидетельству Луначарского, была напрямую заимствована из  утопии «Город Солнца» Кампанеллы. Создание временных памятников революционерам, (в первую очередь - на месте  уничтожаемых «памятников царизма»), повсеместная установка транспарантов и бетонных плит с четкими формулами марксизма и революционными лозунгами, массовое переименование улиц на новый, искусственный язык - все это составляло суть первых идеологических шагов советской власти в Москве.  Кроме того,  задача создания нового облика столицы реализовывалась в трех направлениях - разработка архитектурного стиля революции, отрекавшейся от исторического прошлого, создание нового высотного силуэта города вместо   традиционных храмов,  и выработка  советского жилища, с принципиально иным бытовым укладом и обобществленным образом жизни.

Именно тогда  явилась идея «Главного Здания Страны». Его первым прообразом была знаменитая башня III Интернационала, сделанная, по словам ее автора В. Татлина, «из железа, стекла и революции», и предназначенная для заседаний Коминтерна в том, казалось, недалеком будущем, когда Коминтерн будет мировым правительством. Воплотить этот проект было невозможно, но идея осталась на вооружении.

В том же 1918  году, когда Москва вновь обрела столичный статус, был разработан первый генеральный план реконструкции «Новая Москва» под руководством архитекторов И. Жолтовского и А. Щусева. Перед авторами этого плана, как и двух последующих, стояла дилемма старого и нового города. В основу был положен принцип сохранения традиционной радиально-кольцевой планировки и большинства старинных  сооружений. Силуэт города  принимал  конусообразный вид: центральная часть Москвы застраивалась башнями-небоскребами, которые от центра к периферии понижались на три этажа. Кремль предполагалось использовать как музей, административный комплекс  располагался в Петровском парке, а смысловым и высотным центром являлось  «Главное здание страны»  в Охотном ряду. Тогда под ним понимали  гигантский Дворец Труда. В 1922 году его проект составили асы конструктивизма, братья Веснины, но он не был осуществлен и в будущем слился с идеей Дворца Советов, а на его месте построили гостиницу Москва. От плана тоже отказались. Перенос административного центра на окраину с консервацией исторической части Москвы был признан неудовлетворительным  предложением. Отвергли и второй генеральный план «Большая Москва», разработанный в 1925 году профессором С. С. Шестаковым. Этот план тоже основывался на сохранении и радиально-кольцевой планировки, но предлагал гигантское расширение территории Москвы за счет включения в ее границы больших подмосковных районов, вплоть до Химок и Зюзина, ради обеспечения естественного развития города в будущем. Создание такого «мегаполиса» не отвечало городским потребностям и сильно осложняло проведение социалистической реконструкции Москвы. Для подлинного советского генплана время еще не настало.

Облик социалистической Москвы определили два решающих события. Первым была смерть Ленина, повлекшая сооружение на Красной площади «величайшего памятника вождю» - мавзолея. Л. Б. Красин писал, что «это будет место, которое по своему значению для человечества превзойдет Мекку или Иерусалим». Так  по-новому был обозначен первый идейно-градостроительный центр Москвы:  если раньше  Красная площадь была образом Нерукотворного Храма Небесного Иерусалима, то теперь, с гробницей Ленина, она  заимела значение «святая святых» социалистической Москвы и всей советской страны. После его возведения Красную площадь расчищали от чуждых символов и застраивали новыми. На месте Иверской часовни, почитаемой Вратарницей Москвы, установили скульптуру  пролетария, пока не снесли и Воскресенские ворота. На месте Казанского собора был построен павильон III Интернационала по проекту того же архитектора Б. Иофана, автора  Дворца Советов. Предполагалось  вдвое расширить площадь за счет сноса здания ГУМа и поставить гигантское здание Наркомата тяжелой промышленности - символ материальной основы социалистического общества. В 1935 году Каганович предпринял попытку сноса самого знакового храма Покрова на Рву - архитектурной иконы Небесного Иерусалима. Его разрушение завершило бы ликвидацию прежней градостроительной концепции Красной площади - в этом случае на ней  главенствовал бы только мавзолей.

Вторым решающим событием стал I съезд Советов в декабре 1922 года, на котором окончательно определилась идея «главного здания страны» - С. М. Киров предложил построить Дворец СССР, «эмблему  грядущего могущества, торжества коммунизма не только у нас, но и там, на Западе». В итоге его решили  возводить на месте храма Христа Спасителя. Так главными центрами советской Москвы оставались ее прежние доминанты, но с противоположным, «перевернутым» значением.  

Наконец, разрабатывая  архитектурную и градостроительную стратегию нового города, социалистическая реконструкция преследовала еще одну важнейшую задачу: превратить Москву в гигантскую сцену-декорацию для пролетарского Театра Революции. Его главный идеолог, нарком Луначарский, не раз повторял, что будущий пролетарский театр  -  это театр под открытым небом, нечто вроде коммунистической мистерии. Он предполагался массовым за счет участия не только актеров, но и масс-зрителей, и потому  неизбежно переходил с подмостков на улицу. Намеки на то, как  происходило бы это  торжество в «городе будущего», есть  в  трудах Луначарского: «Массовое выступление... предполагает движение масс из пригородов к какому-то единому центру, где совершается какое-то центральное действие типа возвышенной символической церемонии».  Таким образом, сценой для  театрального зрелища являлась бы городская площадь, а декорациями - соответствующим образом оформленное городское пространство. Старая Москва для роли Города-Сцены подходила плохо: ее узкие и извилистые улицы обладали низкой «пропускной способностью». И идея создания города-декорации, где на огромном открытом пространстве проводились бы массовые театрализованные празднества вокруг единого символического центра, была заложена в Генеральный план реконструкции Москвы 1935 года, существенным образом повлияв не только на характер предполагаемой перепланировки города, но даже на облик Дворца Советов. Разумеется, что это свободное пространство было необходимо и для ежегодных праздничных демонстраций.

Проект Генерального плана реконструкции был подготовлен под руководством академиков архитектуры В. Семенова и С. Чернышева. (Последний построил   уродливый институт  Маркса-Энгельса-Ленина на Советской площади в стиле конструктивизма.) Он  запечатлел два новых-старых центра, которые составили ось градостроительства  и   образовал вокруг них городское пространство. Разумеется, Дворец Советов как самое высокое здание в мире должен был главенствовать в городе социализма и выполнять градоформирующую роль. Неслучайно архитектор Л. Руднев  предлагал коллегам, проектирующим новую московскую застройку, поставить на рабочий стол макет Дворца Советов и  в точности учитывать его в своих планах, требуя, чтобы в их проектах он был виден из каждого окна каждого московского здания. Однако авторы Генплана нисколько не принизили градостроительного значения Красной площади.

В основе  формально лежала идея сохранения важнейших памятников архитектуры и радиально-кольцевой планировки,  хотя и с «коренной перепланировкой».  Однако дилемма  «старого» и «нового» города решалась  безоговорочно в пользу «нового». В тексте говорилось об этом прямо: «При реконструкции города в вопросе об отношении к памятникам старины схема планировки отвергает слепое преклонение перед стариной и не останавливается перед сносом памятника, когда он мешает развитию города».

Сущность «коренной перепланировки» состояла  в том,  что подавляющее большинство центральных  улиц, создававших ансамбль города,  практически исчезали с его лица, подвергались выпрямлению и значительному расширению путем сноса «лишних» зданий или кардинальной их перестройки, как например, Тверская. По «живой» городской застройке прокладывались «сквозные»  магистрали, не имеющие ничего общего с архитектурной средой исторической Москвы. Достаточно вспомнить Новокировский  проспект или  «проспект Конституции», осуществленный позже как проспект Калинина, а теперь носящий имя «Нового Арбата». Расширить старый Арбат собирались так -  прорубить тротуар в первых этажах его домов, поставить их на сваи-столбы, а саму улицу полностью предоставить автомобильному движению. Реконструированные  Охотный ряд, Манежную площадь и  Моховую позднее объединили  в  проспект Маркса - а тогда, согласно Генплану, эти три улицы лежали в линии парадной магистрали - проспекта Ильича.

Радиально-кольцевая планировка тоже «сохранялась» весьма условно. Основными  в новой планировке Москвы становились три сквозных радиуса-магистрали. Один из них прокладывался по оси «север-юг»: от Останкинского парка на Серпуховское шоссе. В центре этот луч проходил через Рождественку и Китай-город в Замоскворечье. Второй радиус  пересекал город по оси «северо-запад  -  юго-восток»: от Всехсвятского проезда через Ленинградское шоссе, Кузнецкий мост, Пушечную улицу, Новую и Старую площади и далее к заводу имени Сталина (ЗИЛ). Третий радиус - «широкий, прямой, как страна» проспект Ильича - представлял главнейшую магистраль. Она  проходила по оси «северо-восток - юго-запад»: от Измайловского парка через Каланчевку,  район Мясницкой, Лубянскую площадь, Театральный проезд, Охотный ряд, Волхонку, Остоженку и далее до Ленинских гор. Эта парадная магистраль проходила и мимо  Красной площади, через площадь Дворца Советов, и вела к нему с окраин города.

Видно, что все три магистрали пересекались где-то в районе Лубянской площади. Вероятно, именно там  во время массовых праздников людские потоки должны были объединяться для дальнейшего торжественного шествия по проспекту Ильича к Дворцу Советов. Вокруг же Дворца Советов по проекту образовывалась огромная площадь за счет сноса всех зданий до 2-го Обыденского переулка (включая церковь св. Илии Обыденного, дом Перцова, здание галереи И. Цветкова на Пречистенской набережной) и зданий по Волхонке (кроме музея Изобразительных искусств) до Большого Каменного моста, то есть до самого Кремля. Дворец Советов, Кремль с резиденцией советского правительства и Красная площадь с мавзолеем объединялись в одно территориальное целое за счет этого гигантского связующего пространства.

Так сохранялось символическое московское двоецентрие, и в то же время создавался новый, единый градостроительный центр красной столицы. Дворец Советов был идеологической декларацией, написанной на языке архитектуры, которая тоже была антитождественна храму - этот атеистический, космополитический символ, враждебный всякому национальному чувству, вставал на месте национального образа России. Прилегающая к нему гигантская площадь и была задумана как главная сцена пролетарского театра под открытым небом. Читаем в популярных агитках социалистической реконструкции: «Помимо грандиозности размеров, характерной особенностью Дворца Советов будет широчайший доступ громадных масс к этой трибуне мирового значения. Все подступы к Дворцу Советов, вся планировка окружающей местности подчиняется этой основной установке... Залы будут приспособлены не только для съездов и заседаний, но и для массовых празднеств». А главнейший принцип пролетарского театра - единство актеров и зрителей - обеспечивался потрясающим архитектурным решением. Предполагалось использование широких стеклянных «витражей» в стенах Дворца Советов, «чтобы люди в Большом зале могли бы приветствовать грандиозные процессии» и участвовать в них, не покидая здания.  

Этому плану подчинялась вся застройка новой Москвы. В постановлении Объединенного пленума МГК ВКП(б) и Моссовета от 11 июля 1935 года, утвердившем генеральный план, была дана четкая программа архитектурного оформления города, где «особо выделяется строительство монументальных зданий, определяющих облик города как столицы пролетарской революции и поэтому требующих особенно высокого уровня художественной культуры в отношении их оформления и размещения в общегородском ансамбле». На первом месте стояли Дом Промышленности, здания районных советов, театр Красной Армии, театр имени Мейерхольда, библиотека им. Ленина, Академия Наук, Институт Маркса-Энгельса-Ленина, Всесоюзный институт экспериментальной медицины, Архитектурная академия, Дом Книги, Дом ТАСС.  Застройка центрального проспекта Ильича тоже должна была состоять из монументальных зданий «общественного и научного характера» и правительственных учреждений. Этот замысел частично осуществился: на Театральном проезде - Охотном Ряду - Моховой расположились Дом Совета труда и обороны (ныне - здание Государственной Думы), крупнейшая в то время гостиница «Москва», Московский университет и библиотека имени Ленина. Она, кстати, была построена соавторами проекта Дворца Советов В. Щуко и В. Гельфрейхом в том же архитектурном облике, чтобы гармонировать с Дворцом, так же, как в Замоскворечье был возведен для ансамбля Дом на набережной. 

При этом выбор места для ключевых зданий во многом повторял старомосковский принцип возведения храмов: их строили, выгодно используя особенности природного ландшафта Москвы, на возвышенностях, холмах, на изгибах или же на месте пересечения нескольких улиц. В перспективе с каждой улицы был виден красочный златоглавый храм, и почти каждая улица Москвы вела к своему храму. А вот цитата из вышеупомянутого Постановления: «Схема планировки в первую очередь учитывает размещение в городе больших общественных сооружений, исключительных по размеру и значению, во главе с Дворцом Советов... Использование рельефа города и размещение сооружений на возвышенных местах, занимающих как бы командные точки города, обеспечивает большую их видимость».  Сталинские «высотки» увенчали исполнение этого замысла. Они являются «локальными центрами» небольших районов: так же, как в старину православные храмы, они собирают прилегающие улицы в «пучки» вокруг себя и в перспективы видны практически с каждой из этих улиц.

Важнейшим художественным приемом социалистической реконструкции стал синтез архитектуры и скульптуры: «Массовый зритель иногда через скульптуру, более ему понятную, приходит к сознательному освоению архитектурных форм, и только тогда можно считать архитектурные средства приведенными в действия», - писал один из апологетов Генплана. Здесь тон задавал Дворец Советов, перенявший эту черту у храма Христа Спасителя. Сталинский план монументальной пропаганды продолжил «на века» аналогичный ленинский план. И если при Ленине памятники носили спешный, временный характер, из недолговечных материалов и примитивного исполнения, то генеральный план предусматривал сооружение уже монументальных скульптур «выдающихся революционеров всех веков и народов, гигантам науки, техники, искусства, борцам за освобождение человечества от угнетения как общественным строем, так и стихиями природы», - а также прославление бессменного образа нового советского человека, запечатленного в большинстве скульптур и барельефов архитектурных сооружений.

Дворец Советов предполагали построить к 1942 году. Генеральный план собирались выполнить за 10 лет. Свое 800-летие должна была встретить уже совсем другая Москва. Осуществление этого чудовищного замысла остановила Великая Отечественная война. После победы в измученной стране денег не хватило даже на уменьшенные проекты Дворца Советов: итогом стал всего лишь тусклый и бездарный Дворец Съездов, бесцеремонно вторгшийся в кремлевский ансамбль - дорого далось Москве «главное здание страны». И все же война и Победа возродили великую национальную идею, великие патриотические чувства, которые обессилили агрессию Утопии.    

Ваша оценка: Ничего
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Елена ,интересная статья и тема . Давайте продолжение.

[ответить]

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...