Гуманитарная миссия Приднестровья

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

2 сентября исполняется  19 лет со дня провозглашения  Приднестровской Молдавской Республики. 19 лет эта республика, из года  в год отмечая годовщину своего  создания, существует непризнанной.

Примечательно, что ровно год назад две другие республики из «Содружества за демократию и права народов» (или, как его ещё называли, СНГ-2, «Содружество непризнанных государств»), Абхазия и Южная Осетия, получили признание со стороны России. Приднестровья, к разочарованию 550 тысяч его жителей, в числе новых признанных государств не оказалось.

Однако ситуация в регионе вновь меняется с  завораживающей быстротой. К власти в Молдавии пришли радикальные националисты. Новым спикером молдавского парламента избран наиболее антироссийски настроенный политик — лидер Либеральной партии Михай Гимпу. В самое ближайшее время приднестровская тема вновь вернётся в общероссийскую повестку дня. Чем же важна для России эта, казалось бы, крохотная и невзрачная полоска земли на левом берегу Днестра?

Во-первых, Приднестровье — исконно русская земля. Здесь  издревле жили славянские племена тиверцев и уличей, вошедшие при князе Игоре Рюриковиче в состав Киевской Руси. Будучи утерянным в результате набегов степных кочевников, а затем долгого пребывания под властью разных держав, Приднестровье вернулось в состав России в конце XVIII века. При этом север нынешнего Приднестровья, присоединённый к России в результате раздела Речи Посполитой, вошёл в состав Подольской губернии, а юг, доставшийся России в результате удачного завершения Русско-турецкой войны, стал составной частью обширной области под названием Новороссия, простиравшейся от Днестра до Дона и Кубани. Именно здесь в 1792 году по указу императрицы Екатерины Великой была основана русская крепость Тирасполь — нынешняя столица ПМР.

Во-вторых, Приднестровье стало первой республикой в СССР, вставшей с оружием в руках против националистов. Это была первая территория, где русскоязычное население не смирилось со своей судьбой, а встало на защиту своего права жить на своей земле и говорить на своём родном языке.

Причём приднестровцы упорно отвергали обвинение в сепаратизме: «Мы — за сохранение СССР, Молдова — за выход из него. Кто же из нас сепаратист?». Приднестровцы активнейшим образом участвовали в референдуме 17 сентября 1991 года, и более 90% высказались за сохранение распадающейся державы.

Руководство ПМР, всеми силами сопротивляясь отторжению края от Москвы, поддержало ГКЧП, а затем — защитников Верховного Совета во главе с Александром Руцким. Это стало объектом травли республики со стороны демократических СМИ, обвинения в «прокоммунистических настроениях». В дни агрессии молдавской армии против Приднестровья на политический олимп России взошла звезда генерала Александра Лебедя. «Здесь нет ни прокоммунистического, ни посткоммунистического, ни неокоммунистического, никакого другого режима, — прорычал Лебедь на своей первой пресс-конференции. — Здесь живут люди, которых каждый день систематически и иезуитски убивают таким образом, что эсэсовцы образца 1941 года просто сопляки». Это выступление стало не только началом лебедевской карьеры, но и первым сигналом того, что с либерально-примиренческим курсом Кремля на постсоветском пространстве будет покончено.

Однако затем генерал Лебедь близко сошёлся с Борисом Березовским и другими представителями либерально-компрадорской элиты «новой России». Год спустя, выступая на такой же пресс-конференции, Лебедь обрушил шквал обвинений в адрес руководства Приднестровья. На этот раз обвинения касались не «прокоммунистических настроений», а тотальной коррумпированности приднестровского руководства. «Я не собираюсь охранять сон и покой жуликов», — заявил Лебедь. Оставаясь самым популярным человеком в Приднестровье, Лебедь попал в немилость приднестровской элиты и подвергся шельмованию на страницах приднестровских СМИ. На российских телеканалах обвинения в «коммунистическом заповеднике» сменились обвинениями в «криминальноми заповеднике», «перевалочной базе», «чёрной дыре», «центре торговли оружием».

Идеологией ПМР  в 90-е годы стал один короткий, простой и понятный лозунг: «Мы — Россия». Приднестровье символизировало собой единство великороссов, малороссов и молдаван. Оно стало единственным регионом, где молдаване упорно отстаивают свою национальную самобытность и пользуются своей традиционной исторической графикой — кириллицей, на которой написаны все древние летописи, документы и богослужебные книги.  
Однако для Кремля было важно сохранить в своём поле всю Молдавию. Поэтому  власти Москвы предпринимали все силы для того, чтобы достичь соглашения между Кишинёвом и Тирасполем о создании единого пророссийского государства. Это делалось несмотря на двойственную и непредсказуемую политику официального Кишинёва. Исходя из этого Ельцин в 1999 году в Стамбуле подписал губительное для России соглашение о выводе российской армии из Приднестровья, вследствие чего чрезвычайно усложнил свои позиции в регионе.

Отрезвление наступило, когда президент Владимир Воронин  под нажимом Запада отказался  подписывать согласованный всеми сторонами «Меморандум Козака». Затем, после киевского «ржавого Майдана» и перехода правительства Воронина на сторону Запада, Россия все свои усилия сосредоточила на левом берегу Днестра. В поддержку Тирасполя выступили депутаты Госдумы России практически от всех парламентских фракций (за исключением «независимых» депутатов — членов СПС вроде Владимира Рыжкова). А после того как Молдова вместе с Украиной объявила блокаду Приднестровья, поддержка Тирасполя стала официальной политикой Москвы. В Тирасполе был проведён новый референдум о независимости, причём в текст вопроса был добавлен пункт о «последующем свободном присоединении Приднестровья к России». За этот пункт проголосовали свыше 97% жителей ПМР.

Однако после того как президент Молдовы Владимир Воронин ощутил всю тяжесть санкций со стороны России, он решил в очередной раз развернуться лицом к Москве. Воронин выступил с целым пакетом инициатив по приднестровскому урегулированию: представительство в органах власти, восстановление железнодорожного сообщения, признание дипломов и так далее. Более того — молдавский президент призвал ведущие мировые державы гарантировать нейтральный статус страны и выразил сомнение в дальнейших перспективах ГУАМ.

Это заставило  Москву в корне изменить свой подход к приднестровскому конфликту и дистанцировать Приднестровье от Абхазии и Южной Осетии. Идею возвращения Приднестровья в состав единой Молдавии выражали все представители верховной власти России, включая президента Дмитрия Медведева, премьер-министра Владимира Путина, министра иностранных дел Сергея Лаврова, спикеров палат Федерального Собрания Бориса Грызлова и Сергея Миронова, главу думского комитета по делам СНГ Алексея Островского. Визит последнего в Кишинёв и Тирасполь обернулся громким скандалом. Выступая в столице Приднестровья, он заявил: «Стремление руководства ПМР к признанию независимости — это путь в никуда. Нам непонятно стремление приднестровцев видеть в России гаранта независимости Приднестровья. Мы выступаем за территориальную целостность государств во всём мире».    
Эта позиция  вызвала возмущение и ропот в Приднестровье: «Россия нас опять сдала». Ряд тираспольских лидеров сделал заявления: «Мы теперь будем ориентироваться на Евросоюз».

Тирасполь решил наладить отношения с Украиной, что вылилось в скандальную акцию по закладке памятника гетману Ивану Мазепе, указ об установке которого подписал президент Игорь Смирнов. Этой акцией, вызвавшей возмущение в самом лагере сторонников Смирнова, руководство Тирасполя окончательно утратило доверие Кремля. Ситуация усугубилась и массированной атакой со стороны президента и его ближайшего окружения на Верховный Совет ПМР, спикера Евгения Шевчука и партию «Обновление», связанную соглашением о сотрудничестве с «Единой Россией». Визит в Тирасполь председателя Комитета Госдумы по международным делам Константина Косачёва и его полная поддержка спикера Шевчука продемонстрировала, насколько Москва отказала в доверии Смирнову.

На протяжении последнего года Россия все силы бросила на реализацию нового плана урегулирования между Кишинёвом и Тирасполем. Помимо визитов в Кишинёв Лаврова и Путина, в Москве при посредничестве Дмитрия Медведева состоялась встреча между президентами Владимиром Ворониным и Игорем Смирновым. Среди заключённых соглашений — гарантия того, что российские миротворцы останутся в регионе вплоть до окончательного разрешения конфликта.

Однако «мамалыжная  революция» в Молдавии, завершившаяся  приходом к власти радикальных националистов, похоже, похоронила все договорённости по приднестровскому урегулированию. Либерально-националистические партии, как и в 2003 году, критиковали Воронина за «сдачу национальных интересов Молдавии» и «капитуляцию перед Россией». После того как новым спикером молдавского парламента — фактически первым лицом в парламентской республике — стал Михай Гимпу, можно с полной уверенностью предполагать, что новая власть дезавуирует все соглашения с Москвой и Тирасполем, заключённые Владимиром Ворониным. С мечтой о единой пророссийской Молдавии придётся распрощаться.

Вновь, как и  прежде, у России остаётся единственный верный и надёжный союзник в регионе — Приднестровье, причём не столько в лице элит, сколько в лице 550 тысяч простых жителей самоопределившейся республики. Однако в каком виде Москва может поддержать Тирасполь? Вопрос с признанием независимости ПМР довольно проблематичен. В первую очередь, вследствие отсутствия общей границы с Россией. Нет сомнения в том, что если бы Россию отделяла от Абхазии и Южной Осетии территория Грузии или любого другого враждебного государства — шансов на признание этих республик было бы гораздо меньше. В случае признания ПМР территория республики будет заблокирована Молдавией и Украиной по всему периметру, и даже доставка в регион российской гуманитарной помощи станет проблематичным мероприятием.

Не может Россия одним махом отказаться от правобережной  Молдавии. Да, там, как выясняется, весьма сильны позиции радикальных русофобствующих националистов — особенно в Кишинёве и центральных районах страны. Но в Молдавии живут 600 тысяч представителей русскоязычного населения (на взгляд автора, более правильное определение —  носители русской культуры, с детства воспитанные на русском языке и разговаривающие между собой дома по-русски). Молдавская Православная Церковь по-прежнему входит в состав Московского Патриархата. На севере и юге Молдавии — районах со смешанным населением, в северной столице Молдавии — городе Бельцы — за Партию коммунистов, поддержанную Москвой, проголосовали 80-90% населения. Было бы глубокой ошибкой противопоставлять друг другу пророссийские потенциалы обоих берегов.

Однако уже  сегодня необходимо говорить о  культурно-гуманитарном признании Приднестровья. Здесь, в регионе, где в равной пропорции живут великороссы, малороссы и молдаване, говорят о формировании «приднестровской нации». На самом деле население Приднестровья — это интегральная часть русского суперэтноса, вне зависимости от того, в каком государственном образовании этот регион находится. Приднестровье может и должно стать форпостом русского мира, и более того — плацдармом для русского культурно-гуманитарного контрнаступления в отношении правобережной Молдавии.

Для этого Россия должна оказать Тирасполю максимальное политическое, экономическое и гуманитарное содействие. Приднестровье должно стать центром притяжения русских не только из Молдавии, но и из Украины, где по-прежнему проводится политика насильственной украинизации.

Приднестровский государственный университет должен стать настоящим идеологическим и гуманитарно-просветительским центром, где должны развиваться исследования русской цивилизации, русской философии, русской геополитики, истории России и Русской Православной Церкви. Особое внимание следует уделить изучению Новороссии, неотъемлемой частью которой является Приднестровье.

Важную роль здесь может сыграть Русская  Православная Церковь. Тираспольская епархия — единственная международно признанная структура на территории Приднестровья. Архиепископ Тираспольский и Дубоссарский Юстиниан (Овчинников) — человек глубокой патриотической позиции, истинный православный миссионер, буквально из руин возродивший православную жизнь в республике.

Достаточно вспомнить, что владыка Юстиниан впервые за 130 лет восстановил возглашение чина анафематствования гетмана Мазепы в неделю Торжества Православия. В 2006 году, когда Приднестровье сотряс чудовищный взрыв маршрутного такси, унесший семь жизней, владыка Юстиниан после служения литии по погибшим сказал: «Приднестровье — русская земля, и те, кто хочет, могут в этом убедиться ещё раз».

И наконец, серьезное внимание необходимо уделить  российским миротворцам, находящимся  с 1992 года в зоне конфликта. Когда-то 14-я российская армия остановила войну на Днестре, но, судя по итогам последних выборов, эта война может возобновиться в любой момент. Война в Южной Осетии наглядно продемонстрировала, насколько важно, чтобы численность и боеготовность миротворческого контингента была на максимальном уровне. Сегодня в Приднестровье постоянно находятся всего 360 российских миротворцев, однако, в соответствии с соглашениями 1992 года, численность российских миротворцев может составлять 2,5 тысяч человек. В сегодняшних условиях необходимо как можно раньше увеличить число российских военнослужащих до оговоренных норм, не дожидаясь, пока ситуация в приграничной полосе выйдет из-под контроля. Естественно, ни о каком выводе российских миротворцев из Приднестровья и замене их на чьи-либо «голубые каски» не может быть и речи. Эта тема — вне дискуссии.

Когда мы говорим об исторической России, которая не вмещается в «прокрустово ложе» искусственных границ РФ, надо помнить, что есть очень мало территорий за пределами Российской Федерации, где более 90% жителей считают себя россиянами. Нельзя разбрасываться своими территориями и своими соотечественниками. Идея Александра Исаевича Солженицына о «сбережении народа» подразумевает не только демографическое сбережение населения России, но и сбережение русских людей во всех уголках мира, защиту их от ассимиляции, сбережение исторической памяти, сбережение знания об исторической России и землях, ей принадлежащих, о кровавых войнах, в которых эти земли были завоёваны, о титанических усилиях по освоению и обустройству этих русских земель.

Ни один японец не сомневается, кому должны принадлежать «северные территории». Точно так же любой русский, где бы он ни жил, должен знать, что такое Новороссия, Карпатская Русь, Крым и Приднестровье — и кому они должны принадлежать. Не надо строить воздушных замков и жалеть об утраченном — надо бережно хранить то, что ещё осталось от великой страны, и что упорно, не считаясь ни с какими границами, продолжает называть себя Россией.

Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 4.3 (15 голосов)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...