Это какая-то ошибка: умер Владимир Турчинский

Признаться, мне долго не верилось, что этот человек ушел от нас. Некоторое время после смерти Владимира я рыскал по новостным лентам в надежде найти сообщение о том, что его смерть оказалась лишь журналистской «уткой».

Динамит всегда ассоциировался с жизненной силой, жизнерадостностью, жизнелюбием, оптимизмом. Казалось, что наш русский Шварценеггер сильнее всех, в том числе и смерти. Его кончина иначе как ошибкой не воспринимается: либо там, наверху, ошиблись, либо старуха с косой дала промашку. И нет смысла разбираться, что стало причиной его инфаркта — плазмаферез или что-то другое.

Динамит появился в моей жизни после западного шоу «Бои гладиаторов». Препятствия с Турчинским не мог пройти ни один участник передачи. К примеру, конкурс, в котором надо было столкнуть противника с помоста при помощи шеста с «подушками» на концах, стал похож на фарс: Турчинский спихивал «гладиаторов» вниз легко, как котят.

Динамита быстро полюбила американская публика, несмотря на то, что он был родом из страны водки и медведей, патрулирующих улицы. Зрители болели именно за Динамита, хотя по концепции шоу он был как бы злой и болеть полагалось за тех, кто ему противостоял. Это говорит о многом: надо быть выдающимся человеком, чтобы прийтись по нраву такому ограниченному и прозомбированному народу, как американцы.

Мне неоднократно случалось встречаться с Турчинским лично — по своим журналистским делам. Он произвел на меня наибольшее впечатление из всех звезд, звездищ и звездулек, кого мне приходилось интервьюировать. Не могу сказать, что с ним было легко договориться о беседе. Все-таки люди его уровня известности сами себе не принадлежат, а пресс-секретарь Динамита частенько «динамил» пишущую братию. Но когда мне удавалось все же включить диктофон в присутствии Турчинского, я получал настоящее удовольствие от беседы.

Ряд российских «селебритис» кичится, что у них нет «звездной болезни» как таковой. Но практически у всех проявляется тот или иной симптом этой новомодной напасти. Бывает, он выражается во фразах типа: «Представляете, меня в этом ресторане не узнали!» или «Да мой ЖЖ полстраны читает!». Так вот: у Турчинского абсолютно не было звездной болезни. Общаться с ним было так же легко, как со старым другом за бутылкой пива.

Конечно, в плане интервьюирования это не всегда шло на пользу. Частенько Турчинского переполняли эмоции, и на вопросы он отвечал немного однобоко.

— Как проходят съемки фильма?
— Просто супер, все классно.
— А как у Вас обстоят дела со взаимопониманием с партнерами?
— Да вообще офигенно!
— Хотелось бы, чтобы Вы рассказали о том, что Вам наиболее запомнилось из съемочного процесса. Может быть, были какие-то курьезные случаи?
— Да что тут рассказывать, все ништяк!

Да, иногда, чтобы вытянуть информацию из Динамита, приходилось быть «сапером», но в любом случае после общения с этим человеком некоторое время я ходил окрыленно-воодушевленный. Он заряжал позитивной энергией.

Я смотрел все фильмы, в которых снялся Турчинский. Несмотря на то, что я поклонник высококачественного кино, мне нравится образ, который, быть может, сам того не ведая, создавал на экране Турчинский. Это был образ здорового, сильного, рассудительного русского мужика, который знает, как нужно жить, и живет правильно. Мужика, который очень положительно вложился в российский генофонд. В современной России, на фоне разномастной педерастни, атакующей нас с экранов телевизоров и мониторов компьютеров, этот образ бесценен.

Не хочется заливать в и без того нудные просторы интернета до невозможности затертое клише: «Вместе с Турчинским ушла частичка моей жизни». Но иначе тут и не скажешь…

Владимир Лактанов, генеральный  директор копирайт-агентства «Слоготип.ру»

• Добавить комментарий