Я увидел живого Тихонова, сидящего за соседним столиком. Мы начали разговаривать через столик...

На 82-м году жизни в Москве скончался великий русский актер Вячеслав Тихонов.

У меня есть личное воспоминание о Вячеславе Тихонове. Я видел его два раза в жизни. Первый раз — это было очень яркое воспоминание. Мне было три года, моя мама работала на киностудии имени Горького, где снимались «17 мгновений весны».

Мама взяла меня на работу, и я увидел живого Тихонова, сидящего за соседним столиком. Мы начали разговаривать через столик. Он был очень дружелюбен, но я был ужасно испуган — маленький, стеснительный мальчик, увидевший киногероя.

Тем не менее, наш разговор я помню, как помню и то, что сказал потом маме: «Мама, я не пойду больше с тобой на киностудию, потому что вдруг я там еще живого Брежнева увижу».

Вообще это был ярчайший актер, причем образ Штирлица — это было далеко не единственное, что он создал в кино. У него был образ интеллигента, находящегося в крайне тяжелой внешней ситуации.

Любой человек — не важно, при какой власти он живет — оказывается наедине с той машиной, на которую он работает. Речь идет о корпорации, о государстве: всегда бывают люди, которые должны подчиняться системе, но которые пытаются отстаивать свою позицию.

Каждый человек в мире, который Макс Вебер назвал «железной клеткой инструментальной рациональности», в мире, в котором человек не понимает конечной цели своих действий, пытается перестать быть инструментом в системе, а стать субъектом.

Элемент тоталитаризма существует всегда внутри большей части современных структур. Поэтому образ, который создал Тихонов, будет всегда психологически значим для всех людей, независимо от политического строя.

В России всегда была тяга к викторианству, тяга к внутреннему порядку, к жесткому подчинению норме, самоконтролю. Два самых популярных образа в СССР — тихоновский Штирлиц и ливановский Шерлок Холмс. Это были внутренне собранные аскеты, действующие по правилам.

Надо вспомнить и образ аристократа в «Войне и мире» и образ, который воплотил Тихонов в фильме «Белый Бим, черное ухо». Был у Тихонова и образ безвольного интеллигента, и образ просвещенного КГБшника, истинного офицера контрразведки.

Поздние роли Тихонова были отличны от образа Штирлица. Видно, что постоянная тяга Тихонова к маске Штирлица — не более чем маска. Сам актер, конечно, был далек от того образа аскета и холодного рационалиста.

Но вне зависимости от того, насколько это так, интеллигенты, которых сыграл Тихонов, и к числу которых я отношу себя, стремятся к образу Штирлица.

Мне нравится образ упорядоченного поведения, который мы видим у Тихонова. Викторианское поколение людей поздней советской власти не случайно выбрало Штирлица любимым персонажем.

Борис Межуев, руководитель проекта «Русский журнал»  

• Добавить комментарий

Комментарии: