Вышел 15-й номер альманаха «Искусство войны»

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

Вэвэшники. Вованы. Весёлые войска. Войска внутреннего употребления. Внутренние войска. Их называют по-разному. Кто-то их ненавидит, кто-то недолюбливает, кто-то уважает. Кто-то служит или служил в них.

Краснопогонники. Цвет их знамён и погон — краповый цвет (ярко-красный цвет, по насыщенности превышает красный).  Краповый цвет — цвет смешения грязи и крови. В геральдике он символизирует храбрость, мужество, стойкость и неустрашимость.

Внутренние войска бросают туда, где горит.

Подавляющее большинство даже умных и незашоренных людей реагирует на фразу «применение внутренних войск» хмыканьем и словами: «Зоны охраняют». Даже те, кто знает, что ВВ с 1998 года полностью передали функцию охраны и конвоирования заключённых органам ГУИН, тем не менее уверены, что внутренние войска предназначены для борьбы с собственным народом. Ну просто потому, что название такое.

18 частей и соединений войск НКВД были награждены орденами или удостоены почётных наименований, почти 98 тысяч бойцов отдали свои жизни в борьбе с гитлеровцами

Мало кто знает, что даже когда ВВшники ещё были войсками НКВД, охрана мест заключения была не единственной их задачей. Во время Великой Отечественной войны части войск НКВД сражались на границе, обороняли Москву, Ленинград, Брестскую крепость, Сталинград, Киев, Одессу, Воронеж, Северный Кавказ, бились на Курской дуге. И никакого отношения к мифическим «полчищам заградотрядов» не имели. 18 частей и соединений войск НКВД были награждены орденами или удостоены почётных наименований, почти 98 тысяч бойцов отдали свои жизни в борьбе с гитлеровцами.

После Великой Отечественной внутренние войска боролись с бандеровцами и «лесными братьями» на Украине и в Прибалтике. Охраняли особо важные и секретные объекты атомной промышленности и ракетостроения. Участвовали в ликвидации последствий аварий на комбинате «Маяк» в 1957 году (т.н. «Кыштымская трагедия») и Чернобыльской АЭС в 1986 году. Разбирали завалы и спасали людей после страшного землетрясения в Спитаке. Пытались не допустить распада Советского Союза в конце 80-х годов прошлого века. Осуществляли миротворческие функции в Нагорном Карабахе, Фергане, Азербайджане, Армении, во время осетино-ингушского конфликта. Зачастую ценой своих жизней бойцы ВВ не допускали кровопролития, оказываясь при этом мишенью для обеих противоборствующих сторон.

С 1991 года 79 военнослужащих ВВ были удостоены звания Героя России, из них 54 — посмертно. Более 22 тысяч солдат и офицеров были награждены орденами и медалями

Потом была Чечня. Вэвэшники участвовали практически во всех крупных операциях по ликвидации бандитов, а кроме того, ещё несли службу на блокпостах, на дорогах и федеральных трассах. С 1991 года 79 военнослужащих ВВ были удостоены звания Героя России, из них 54 — посмертно. Более 22 тысяч солдат и офицеров были награждены орденами и медалями.

Этот номер мы хотим посвятить тем, кто честно и добросовестно служил и служит во внутренних войсках МВД России.

Читайте.

 

ПРОСТИ МЕНЯ, БРАТ

 

Мне никогда не забыть его глаза. Впервые я увидел их в тесной комнатушке линейного отдела милиции на железнодорожном вокзале Будённовска, где мы, кандидаты в контрабасы, коротали время, ожидая машины, выехавшей за нами с двести пятой бригады.

Парни травили анекдоты, рассказывали истории, связанные с прежними местами службы, дружно гогоча над особо смешными моментами. Олег был молчалив и лишь один раз вмешался в разговор, сказав несколько фраз. Говорил твёрдо и веско, с какой-то скрытой горечью в голосе. Голос поначалу и привлёк внимание, в нём присутствовал явный акцент, который мало вязался со славянской внешностью. Позже мы вышли покурить и разговорились.

Олег был русским, но родился и вырос в Таджикистане, что и обусловило его необычный выговор. «В Душанбе такой язык считается чистым русским, — говорил он. Только чурки коверкали его». Война затронула Олега в пятнадцать лет, когда душманы начали резать славян, пытаясь установить в Таджике свои порядки. И тогда он ушёл воевать. Олег мало говорил о войне, но боль и тоска навсегда застыли в его глазах. С того вечера мы стали держаться вместе.

В двести пятой наша группа провела неделю, ожидая отправки в Чечню. Команда собралась пёстрая. Из семидесяти двух человек две трети уже по второму и более разу шли воевать, не найдя себе места на гражданке. Были те, кто хотел заработать. Были те, кто хотел испробовать своё мужество, нюхнув пороху. Были и те, кто скрывался от правосудия. Кубань, Ставрополье, Осетия, Волгоград, Калмыкия...

Мне в мои двадцать лет дико хотелось жить, поэтому я, не раздумывая, сбежал на войну, спасаясь от чуждой и враждебной гражданки. Недоуменные взгляды знакомых, вызванные моей радостью перед грядущей поездкой, непонимание родных всё осталось позади, и я искренне радовался возвращению в привычную среду. Олег же в свои двадцать два был другим.

Он не искал компании и редко улыбался. Улыбался так, что начинало щемить сердце от вида невыразимой боли в его взгляде. У него были глаза мертвеца. Живого мертвеца. Я не могу их спокойно вспоминать даже сейчас, через восемь лет. Боль. Дикая боль и пустота. Он ехал умирать на эту войну. Это ясно читалось в его глазах. А я ничем не мог ему помочь, и слова ободрения жалким комком застревали в горле.

Когда мы холодной октябрьской ночью в Минводах ожидали поезд на Гудермес, потягивая пиво за столиком привокзального кафе, он рассказал мне о своей девушке. Хорошей девушке, с которой не смог остаться. Олег не сказал прямо, но я понял, что она не смогла перебороть в нём войну. Эту проклятую и, вместе с тем, любимую войну, которая живёт в каждом из нас. Которая иной раз дороже, чем самый близкий человек...

И только в одном случае Олег проявлял эмоции. Чёрные. Когда он их встречал, его безжизненные глаза темнели, наливаясь дикой ненавистью. Там, на рынке в Наурской, я впервые увидел, как спокойный до этого Олег, напряженно-звенящим голосом, обещающим смерть, спрашивает у продавца: «ЧЕГО ТЫ НА МЕНЯ СМОТРИШЬ?» Мы увели его тогда от греха подальше.

Война затронула Олега в пятнадцать лет, когда душманы начали резать славян, пытаясь установить в Таджике свои порядки. И тогда он ушёл воевать.

Вскоре я расстался с ним. По приезду в Шёлковскую выяснилось, что стрелковая рота, в которую мы попали, безвылазно сидит в здании бывшего детсада и на боевые не ходит. Мне не хотелось гнить на одном месте, мальчишеский задор требовал выездов, обстрелов, лязга гусениц и короткого сна на расстеленном на земле бронике. Я и ещё двадцать шесть таких же повёрнутых решили искать счастья в других уголках Чечни. А Олег остался. Я не прислушался тогда к его словам: «Не торопись, Дэн. Войны на всех хватит». Уехал, ожидая найти лучшую долю.

Олега я больше никогда не видел. Та моя поездка не удалась, и после двух недель приключений, в которых был и полёт зайцем на вертолете в Ханкалу, и поездка на Камазе в Гудермес, и блуждание на пару с таким же безбашенным авантюристом по незнакомому чеченскому городу без оружия, я вернулся домой.

Первые полгода мы писали друг другу письма. Он сообщал то о скучных буднях, то о миномётных обстрелах, а я делился планами о новых попытках вырваться в Чечню. Эти попытки не удались, и гражданка с новой силой начала ломать меня, стремясь раздавить и подчинить себе. И на очередное письмо Олега я не ответил. Не смог ему ничего написать. Не смог найти слов, запутавшись в себе.

Прошло полтора года, и я вновь собрался в Чечню. На этот раз навсегда. К тому времени я стал похож на Олега, ведь из зеркала на меня смотрел тот же измученный, пустой, мертвый взгляд, что был у него той осенью. Я хотел смерти. Остаться навеки на тех зелёных горах или на заснеженных улицах Грозного. Лишь бы там, лишь бы не дома...

И тут я встретил ЕЁ. Любовь. Из-за которой впервые поверил, что смогу жить жизнью мирного человека и быть счастливым. Месяц счастья. Пусть с ней не сложилось дальше. Но я остался. Нетвёрдо и смешно становился на ноги, привыкая жить жизнью «обычных» людей.

Сейчас, по прошествии нескольких лет, я хочу попросить у Олега прощения.

Олежка, брат! Я виноват перед тобой, прости меня! Прости, что не мог помочь тебе тогда, не знал, что сказать, чем ободрить! Я так надеюсь, что ты справился с войной и остался жить! Я постараюсь найти тебя, когда вырвусь с очередной поездки на Кавказ! Только ЖИВИ! Пожалуйста, только ЖИВИ!

Денис Мокрушин

Альманах «Искусство войны» № 15

Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 5 (8 голосов)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...