Москва. Кремль

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

В последнее время средневековая Москва часто снимается в историческом кино. С экрана предстает убогая Русь с неказистыми деревянными клетями, окружающими храмы. Действительно, история кремлевского дворца — это  долгое, вековое сожительство камня и дерева, что, однако, не затмевало идеологических и эстетических  достоинств чертогов русского царя. Дворец имел свою роль в эсхатологической модели Московского Кремля, символизируя национальную идею «Москва — Третий Рим».  

Первая резиденция московского государя была деревянной. Основателем  великокняжеского дворца считают благоверного Даниила Московского, когда Москва стала постоянным местом проживания князя. Иван Калита отстроил его во всем великолепии, на которое была способна деревянная архитектура.

Иван Забелин полагал, что тип государева двора явился из традиционного русского жилища и состоял из трех «половин»: жилые покои князя и княгини с детьми, «непокоевые» хоромы, предназначенные для приемов, которые затем превратятся в парадные залы, и хозяйственные службы. Это был целый комплекс помещений, стоящих отдельно и связанных между собой деревянными сенями: зимние отапливаемые избы, клети — жилые  летние покои, домовые храмы.

Только убранство дворца было намного богаче обыкновенного дома. По мнению Забелина, стены украшала роспись на церковные сюжеты, что, вероятно, было заимствовано у митрополичьего двора, ибо набожный русский человек видел в стенописи назидательное поучение во спасение души, а не услаждение взора. В правление Дмитрия Донского в Кремле появился златоверхий набережный терем, обращенный фасадом к Москве-реке. Его крыша, как храмовые главы, была покрыта золотом, а внутренние росписи были исполнены Феофаном Греком.

Возвышение московского князя потребовало и соответствующей резиденции. Оттого камень потеснил дерево во время правления Ивана III, когда статус Москвы возрос после падения Константинополя, образования централизованного государства и женитьбы великого князя на византийской принцессе.

Деревянные покои особенно не понравились Софье Палеолог, которая принесла в Москву новые понятия о государевом дворце. Великому государю всея Руси и наследнику византийских басилевсов требовалась роскошная каменная резиденция, где послы иноземных государств смогли бы увидеть  все величие Третьего Рима.

Иван III  обратился к мастерам Первого Рима и в знак преемственности традиций, и как к лучшим мастерам Европы, переживавшим расцвет Ренессанса. В приглашении итальянских мастеров видят желание московского князя следовать библейским пророчествам: стены нового града «созиждут сынове инороднии», как и Первый и Второй Рим.

Идея исторической преемственности означала и преемственность государственной власти. Оттого государев дворец сам становится сакральным символом. Напомним, идеология Третьего Рима воплощалась в московском градостроительстве символами, заимствованными со Святой Земли, из апокалиптического описания Небесного Иерусалима, от исторических предшественников Москвы — Рима и Константинополя, и из отечественных предтеч — стольных Киева и Владимира.  

Треугольная форма Кремля, продиктованная условиями природного  ландшафта, символизировала царствие Святой Троицы, по слову пророчества о Москве: «На сем месте созиждется град превелик, и распространится царствие треугольное, и в нем умножатся различных орд люди». Это было и подражанием Константинополю, построенному «на три угла» также во образ Святой Троицы. Квадратный в плане государев дворец, возведенный на главном Боровицком холме, был подобием «Roma quadrata» на Палатинском холме, как и акрополя Византии, где располагались императорские дворцы. 

Каменный дворец строили по частям. В 1487 году итальянский мастер Марк Руффо заложил Грановитую палату с огромным тронным залом для приемов и празднеств. В том же году он построил Набережную палату близ Благовещенского собора. В ней проходили дипломатические консультации перед переговорами послов. В апреле 1492 года был заложен сам дворец, но он сгорел на следующий же год в печально знаменитом пожаре от копеечной свечи.

Иван III так и не дождался дворца. В мае 1499 года он приказал Алевизу Старому возобновить строительство, а новоселье в нем справил Василий III в мае 1508 года, подарив архитектору в награду восемь одежд со своего плеча. Летописец восторгался: «новый дворец был таков, каково допреж не бывало, и не вем, будет ли». Его далеким прототипом часто называют Миланский замок, но Забелин полагал, что русская каменная архитектура вторила деревянной, и что ренессансный дворец был репликой деревянного великокняжеского дворца.

Дворец располагался с западной стороны Соборной площади, и его ансамбль ярусами спускался к  Москве-реке, подобно террасам императорского дворца в Константинополе. Резиденция состояла из парадных (Грановитая, Средняя и Набережная палаты), жилых (Постельные хоромы) и хозяйственных помещений, исполненных соответственно из камня и дерева и связанных  между собой переходами.

Парадный фасад дворца был обращен на Соборную площадь: на нее выходили Грановитая и Средняя Палаты. Внутри Грановитая палата представляет собой зал, перекрытый крестовыми сводами, которые опираются на столб, поставленный в центре: столб символизирует Бога как центр и опору всего существующего мира.

Трон государя стоял, словно икона, в красном углу. Наверху  было сделано окошечко, «смотрильная палатка», откуда царица и царевны могли наблюдать торжества. Золотая Царицына палата — парадная приемная русской царицы — появилась при царе Федоре Иоанновиче.

К Грановитой палате вело Красное крыльцо, предназначавшееся для торжественных выходов государей, а роскошные русские Сени, где дожидались высочайшей аудиенции, именовались Святыми.

Как была изначально расписана Грановитая палата, неизвестно. Есть версия, что первые росписи появились только в конце XVI века. Средняя палата, не сохранившаяся до наших дней, служила малым приемным залом, и получила название от того, что находилась между Грановитой и Благовещенским собором. Позднее она именовалась Золотой, поскольку была расписана, но это второе имя подчеркивает преемственную связь московских чертогов с дворцом византийских императоров, где тоже была приемная Золотая палата. 

Первоначальное убранство дворца погибло в пожаре 1547 года через полгода после венчания на престол Ивана Грозного. Предстояла новая роспись — здесь и начинается самое интересное. Через несколько дней после пожара потрясенный  царь принес на Лобном месте всенародное покаяние и за личные согрешения, и за боярский произвол в годы его малолетства и за  греховность государства, вызвавшего гнев Божий на Русскую землю.

Иоанн Васильевич был полон веры и силы к преображению страны, под влиянием святителя Макария, митрополита Московскому, и протопопа Благовещенского собора Сильвестра. Эпоха молодого Ивана Грозного и была запечатлена в новаторской росписи Золотой палаты, которая была исполнена после 1547 года и до конца 1550-х годов.  Чуть ли не впервые церковные догматы излагались «приточне», в лицах, — например, добродетели и пороки — в образах чистых дев и «жонок глумливых».

Сюжеты же росписи, по словам святителя Макария прославляли «Спасово человеколюбие еже о нас ради покаяния», то есть  должны были научать, как велико милосердие Божие к кающемуся — что напоминало о царевом покаянии и прославляло молодого царя, сулившего великое будущее. Например, картина «Начало премудрости — Страх Господень». Ангел возводит молодого царя на трон и возлагает венец, а рядом изображен другой Ангел с весами и мечом в руках в знак того, что царь исполнен правды.

Или сложная  композиция «Наказанием приемлет источник бессмертия, изо уст праведного каплет премудрость»: молодой царь сидит на престоле, ангел возлагает на него венец, а перед царем предстоят нагие люди, препоясанные платами, на которых источается вода из царской руки.

Главенствовала картина «Сердце царево в руце Божии» — здесь были изображены младой царь на престоле со скипетром и державой и благословляющий его Спаситель, причем  десница Господа возложена на державу в знак утверждения царского сана. Забелин считал это аллегорическими образами Ивана Грозного, на которого возлагали великие надежды, «повестью о нравственных достоинствах царя и его государственных идеалах». Против царского трона изображались две сцены — причта о праведном царе Езекии и греховном царе Анастасии, и причта о заблудшей овце: они располагались так, чтобы царь, восседая на троне, всегда видел их перед глазами.

Образы на тему Ветхого Завета тоже были аллегоричными. В картинах, повествующих об исходе евреев из Египта, о битвах и победах Иисуса Навина, об истории Гедеона, освободившего израильтян, развивался сюжет об избавлении от рабства, о завоевании Обетованной Земли и освобождении Богоизбранного Израиля от врагов. А именно прослеживается аналогия с покорением Казани и Астрахани и полной победы Руси над монголо-татарами. И если в первой группе росписей представлены только идеалы царства, то здесь  прославлялись уже исполненные государем дела.

Русская история была запечатлена в сюжетах о крещении Руси и принятии киевским князем Владимиром Мономахом византийских регалий, что напоминало о венчании Ивана Грозного на престол. Таким образом, в Золотой палате изображалось золотое время его царствования. Так выглядела парадная зала дворца до начала опричнины. Иными словами в первую половину правления Грозного это все уже присутствовало в кремлевском дворце. Он сгорел в 1571 году в нашествие Девлет-Гирея и был восстановлен при царе Федоре Иоанновиче.

Тогда же в конце XVI века была расписана Грановитая палата. Общий принцип росписи, традиционный для государева двора, был соблюден. Наверху на самых почетных местах — образы Спасителя и Богоматери, картины Ветхого Завета, на стенах — образы князей и царей московских.

В Святых Сенях на самом заметном месте — видение византийским императором Константином Креста в небе с надписью «Сим победиши», образы Давида и Голиафа, архангела Михаила. Стенопись сеней напоминала  о всемогуществе Божием в победах над врагами православного царя — в назидание иноверным послам. Не обошлось и без тонкой внутренней политики. Заведовать росписью Грановитой палаты Федор Иоаннович поручил Борису Годунову. А тот поспешил намекнуть на собственное положение у русского престола в сюжете об Иосифе Прекрасном, разгадывающем сны фараона и за то возводимом в достоинство наместника Египетской земли.

Еще интересная деталь. Картина о пророке Нафане, обличающем царя Давида в убийстве Урии и предрекающем ему смерть отрока-сына, помещалась около царского места. Забелин видел в этом обличения Годуновым царствования Ивана Грозного, повлекшего, как кару, смерть царевича Дмитрия, последнего Рюриковича.  

Росписи, представлявшие отечественную историю, символизировали прямое происхождение русской царской власти от римского императора Августа Октавиана, в правление которого в Палестине родился Спаситель.  

В  феврале 1613 года в Грановитой палате Земский собор избрал на царство Михаила Романова. В его правление был выстроен каменный Теремной дворец — первое пятиэтажное здание в Москве, последнее наследие средневековья, и наряду с Грановитой палатой древнейшее гражданское сооружение Кремля, дошедшее до наших дней.

Первый Романов приказал построить дворец в 1635 году для царевичей Ивана и Алексея Михайловичей. Архитекторы —  знаменитый Бажен Огурцов Антип Константинов, Трефил Шарутин и Ларион Ушаков — возвели его на фундаменте и двух этажах Алевизова дворца времен Ивана III, то есть Теремной дворец стал надстройкой новых трех этажей на старой основе. Здесь впервые был использован анфиладный принцип планировки.   Первоначальное убранство исполнили в традициях XVII века — яркое узорочье, орнаменты, цветные изразцы отражали представления о райской красоте, и вечном цветении.    

Ансамбль государева дворца был органично вписан в  эсхатологическую идею Кремля, которая разворачивалась на  Соборной площади — архитектурной иконе Града Божия. Там сложился образ апокалиптического Нерукотворного храма Небесного Иерусалима: алтарем был Иван Великий с Успенской звонницей и ее храмами Рождества Христова и Воскресения Словущего, «мужской» половиной — Архангельский собор, «женской» — Успенский собор. А Благовещенский собор символизировал вход в этот грандиозный храм, отворенный людям через благую весть о Спасителе.

По мнению М.П.Кудрявцева, сам государев дворец был устроен во образ Небесного Града. В плане дворец представлял собой квадрат, углы которого отмечены теремными храмами: Рождества Богородицы, Верхоспасского собора за Золотой решеткой, Благовещенским и Сретенским соборами. (Сретенский собор был устроен в 1560 года при хоромах царевичей Ивана и Федора.) На площади внутри дворца стоял собор Спаса Преображения на Бору. С каждой стороны дворца по сторонам света на внутреннюю площадь выходило по три входа, то есть всего 12 входов, по числу врат Небесного Града. Царский дворец  знаменовал собой предстояние земного христианского царства пред Соборной площадью, где был запечатлен образ Горнего Иерусалима.    

Формирование сакрального дворцового ансамбля завершилось при царе Федоре Алексеевиче, сумевшем осуществить самую заветную мечту государей Третьего Рима — устроить в Кремле  символический образ храма Гроба Господня и Воскресения Христова в Иерусалиме. На это его вдохновил Новоиерусалимский Воскресенский монастырь под Москвой, где впервые было создано «великое подобие» главной христианской святыни.

Для создания этого ансамбля в кремлевских чертогах Федор Алексеевич начал перестраивать домовые храмы Теремного дворца, с символическим посвящением, чтобы не копировать храмы Святой Земли. Церковь святой Евдокии была переосвящена во имя Воскресения Словущего, при ней на хорах основана Распятская (Крестовоздвиженская) церковь, расписанная на тему Страстей Христовых, а между Словущенским храмом и Верхоспасским собором устроена Голгофа с символическим Гробом Господнем.

Остается только низко поклониться Екатерине Великой за то, что москвичи не увидели чудовищного Большого Кремлевского дворца по проекту Василия Баженова, хотя она и была инициатором его строительства. Поскольку столица давно была перенесена в Петербург, захиревшие и обветшавшие кремлевские дворцы не отвечали статусу императорской России, а коронации по-прежнему проходили в Москве, и императоры нуждались в  достойном пристанище. В 1749 году Елизавета Петровна приказала архитектору Растрелли построить  в Кремле каменный Зимний дворец, но он вышел неудачным, и, по воспоминаниям современника, выглядел так, будто только что выдержал вражескую осаду. Екатерина II такими покоями довольствоваться не захотела.

По мнению Д.И.Бархина, проект Баженова был попыткой воплотить идеологию Третьего Рима в духе своей эпохи, когда эта идея звучала в секуляризованном варианте с ориентацией на имперский Первый Рим, минуя православную Византию. И в основу плана дворца был положен образ-проекция собора святого апостола Петра в Риме, который Баженов хотел процитировать в Москве.

Таким образом, изменились бы духовные векторы Кремля: его государственным символом (в образе дворца) становится собор святого Петра, а следовательно, подчеркивается и переориентация России на сам город святого Петра — Рим, совсем в петербургском, а не московском духе. Частичное разрушение кремлевской застройки было вызвано тем, что Баженов задумал сохранить пропорции модели Ватиканского собора. Средневековая кремлевская архитектура в эпоху Просвещения уважения не вызывала, но в XVIII веке попутно уничтожали ветхие деревянные строения кремлевских палат и изб, в которых больше не нуждались.

Баженовский дворец представлял собой громадную крепость, замыкавшую внутрь постройки Кремля, с площадями и проспектами в античном духе. Центральная площадь была устроена наподобие римского форума для народных собраний, с обелисками, триумфальной колонной и конными статуями трубящих слав. Как венец новой кремлевской идеи Баженов вводит в дворцовую планировку Кремля трехлучие — символ императорского Рима и Петербурга, в котором трехлучие стало основой градостроительной модели. Вырисовывался совсем иной образ Рима — того самого, которому не бывать. И только треснувшая стена Архангельского собора заставила императрицу остановить преступление. По легенде, Екатерина сочла это дурным знаком и приказала засыпать котлован. Елизаветинский Зимний дворец оставался главной резиденцией, переживший нашествие Наполеона.

Новые времена для участи кремлевского дворца настали  с воцарением Николая I и отчасти были связаны со строительством храма Христа Спасителя, когда местом для него был избран Алексеевский холм. Архитектор Константин Тон создал проект храма в русско-византийском стиле, и в сентябре 1839 года он был заложен рядом с Кремлем, по легенде, на таком же расстоянии, как Исаакиевский собор отстоит от Зимнего дворца.

Кремлевский дворец должен был гармонично сочетаться с храмом и в символическом ключе, и в художественном звучании. После Отечественной войны в России наблюдался некий русский ренессанс, когда всколыхнувшиеся национальные чувства   пробудили в обществе интерес к своим историческим истокам. Этим и объясняется обращение архитектора Тона к русско-византийскому стилю. Ему же император поручил строительство кремлевского дворца и пожелал, чтобы дворец, как и благодарственный храм Христа Спасителя, был памятником славы русского воинства. Храм и царский дворец снова вторили одной идее, как в средневековом Кремле, а кроме того, великолепный дворец тоже был памятником Москве, победившей Наполеона.

С советских времен распространено мнение, будто кремлевский дворец — это простая резиденция императорской семьи на время коронационных торжеств. На самом деле это полноценный императорский дворец в Москве, как Зимний в Петербурге, с тронными залами императора и императрицы, в соответствии с почетным статусом Москвы как южной столицы, в которой происходила коронация.

Снаружи  дворец выглядит трехэтажным, но в нем два этажа. Просто парадные залы второго этажа имеют два яруса окон.  Нижний этаж занимает Собственная  половина, то есть жилые апартаменты.

Осуществляя желание императора — прославить воинские доблести русских, — Тон гениально спроектировал парадные залы в образе воинских орденов России: Георгиевский, Андреевский, Александровский, Владимирский и Екатерининский залы.   Поскольку орден Андрея Первозванного — высшая государственная награда Российской империи, Андреевский зал сделан тронным, а тронным залом императрицы был Екатерининский зал.

Самый большой — Георгиевский зал, зал воинской славы. Его стены облицованы мраморными досками с именами Георгиевских кавалеров, в простенках и на своде помещены знаки георгиевского ордена, а на торцах — барельефы Георгия Победоносца работы скульптора П.Клодта. Все это перекликается с мемориалом храма Христа Спасителя.

Александровский зал — в честь ордена святого Александра Невского, был украшен картинами Моллера, изображавшими подвиги святого воина, небесного покровителя Александра Освободителя.

Владимирский зал — самый маленький и необычный, связывает дворец со старыми теремами и домовыми храмами. По желанию Николая I в новом дворце не было собственной домовой церкви — таковыми официально оставались Благовещенский собор и церкви Теремного дворца. Архитектор встроил новый дворец в единый комплекс с сохранившимися к тому времени зданиями государева двора и с домовыми храмами. В ходе строительства были отреставрированы все старые дворцовые памятники.  Палехские мастера расписали Грановитую палату по образцам Симона Ушакова, Ф.А.Солнцев — Теремной дворец.

На Пасху в апреле 1849 года митрополит Филарет  совершил освящение дворца. Императору дворец понравился за гармоничный ансамбль с древними священными памятниками Кремля. Современники замечали, что «от Большого Кремлёвского дворца, как от музыки Глинки, веяло чем-то русским». Привычка почем зря ругать Тона  появилась тоже в советское время, чтобы лишний раз обосновать лозунг об «отсутствии художественной ценности» храма Христа Спасителя. А тогда кремлевское детище Тона навевало другие мысли, высказанные другом Гоголя, профессором С.П.Шевыревым: «Пришла пора не одним наружным образом нам в Отечество  возвратиться, но и внутренним».       

После революции во дворце проходили партийные и государственные мероприятия. Оттого в 1933-34 годах Андреевский и Александровский залы были перестроены в общий зал заседаний Верховного совета СССР со статуей Ленина в центральной нише. Дворец лишился тронного зала и о его первоначальном статусе надолго забыли. В наше время оба зала восстановлены. Теперь в Андреевском зале проходит главное  государственное торжество — инаугурация президента России.

Ваша оценка: Ничего
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

А мне каритина Черепановой понравилась! Что-то есть в ней пронзительно русское. И чистое. Как белый снег. Я б такую на стенку у себя повесил. Может автор подсважет е-мейл художницы?

[ответить]

скиньте в форме контактов

http://www.rus-obr.ru/contact

свой e-mail, я пришлю способь связи

[ответить]

Годы советской власти конечно серьезно изменили облик Кремля http://www.fotex.biz/countries/russia/moscow/

[ответить]

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...