Храм без пения

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

Знаменитая церковь Покрова в Филях остается наполовину закрытой: в ее верхнем, главном храме до сих пор находится музей. Каждый освященный храм должен оставаться храмом, где совершается богослужение и литургия. А эта уникальная церковь просто требует молитвы под сводами. Вернут ли храм Церкви, а храму — богослужение?    

Деревянный Покровский храм появился здесь в XVII  веке, когда Филями, родовой вотчиной владел боярин Федор Иванович Мстиславский, правнук Василия III, возглавлявший Семибоярщину, а затем  ставший приближенным  первого Романова.  На праздник Покрова, в ночь на 1 октября 1618 года польское войско королевича Владислава, призванного в период Смуты  на русский престол, в последний раз попыталось штурмом взять Москву и потерпело сокрушительное поражение.

Это было не только  фактическим окончанием Смутного времени, но и первой военной победой Романовых, в которой увидели явный знак покровительства  Пресвятой Богородицы. В  память этой победы в Москве были основаны  несколько благодарственных Покровских церквей —  в романовских резиденциях Рубцово и Измайлово, в Медведково, вотчине князя Пожарского, и в Филях, поскольку боярин Мстиславский считал себя родственником Михаила Федоровича.

Царь Алексей Михайлович, любивший  здесь «тешиться» на птицу и всякого зверя, пожаловал это владение своему тестю Ивану Даниловичу Милославскому. Так, по иронии судьбы, Фили  впоследствии оказались в руках злейшего врага Нарышкиных, боярина Ивана Михайловича Милославского,  племянника  царицы Марии Ильиничны и зачинщика стрелецкого бунта 1682 года.

Как известно, Нарышкиных тогда обвинили в убийстве царя Федора Алексеевича, а потом и в удушении наследника Ивана Алексеевича,чтобы престол достался Петру. И хотя царица Наталья Кирилловна вывела на Красное крыльцо живого и невредимого царевича Ивана, стрельцы все же подняли бунт.

Два брата царицы, Иван и Афанасий Нарышкины были убиты, а третий, Лев Кириллович, которому тогда было 18 лет, спрятался на женской половине дворца в каком-то чулане. По преданию, над дверью этого чулана висела икона Спаса Нерукотворного. Пав на колени, он взмолился  о спасении и дал обет: если останется жив, построит храм во имя Спаса Нерукотворного.

Лев Нарышкин уцелел. В июне 1689 года Петр I подарил ему филевскую вотчину, и боярин сразу же приступил к исполнению своего обета: новая каменная церковь была выстроена как его домовый храм. Хрестоматийно известно,  что она стала классическим образцом нарышкинского барокко.  

Сам стиль и получил название от имени храмоздателя Льва Кирилловича, ибо именно он строил в этом стиле свои домовые церкви в Москве. В том числе и самую первую, Знаменскую, в доме на Воздвиженке, тоже недавно  возвращенную Церкви. Пожар уничтожил архив Нарышкиных, и имя архитектора храма Покрова в Филях осталось неизвестным. Остаются гипотезы. Предположительно называют Якова Бухвостова или мастеров Приказа каменных дел и Оружейной палаты. Точно известны два мастера, участвовавшие в отделке — Карп Золотарев и Кирилл Уланов.

Домовая церковь  предназначалась исключительно для хозяев имения и их гостей. Отсюда ее малая вместительность — внутри она несравнимо меньше, чем снаружи. В то же время церковь была призвана символизировать могущество, статус, богатство, заслуги, происхождение и положение ее владельцев,  ближайших родственников правящего государя.

Деньги на ее строительство пожаловала царица Наталия Кирилловна, и еще подарила полотенце, по преданию, вышитое ее руками, а сам Петр отпустил из казны 400 золотых червонцев.  

В чем ее уникальность? Каждый великий памятник призван символизировать и декларировать свою историческую эпоху.  Эта  церковь стала средокрестием России и Европы, «мостиком между Москвой царя Алексея Михайловича и Северной пальмирой императора Петра Великого», по выражению одного исследователя. Также уникально, что эту роль приняло на себя не светское здание, а православный храм.  И по своему смыслу он должен оставаться храмом, чтобы не выглядеть только произведением искусства, но освящать его, покорять себе.

Церковь двухпрестольная: нижний ярус занимает зимний отапливаемый храм во имя Покрова Богородицы — в память о старой деревянной церкви Филей, а в верхнем ярусе находится главный храм во имя Спаса Нерукотворного.  Белокаменные лестницы-галереи, ведущие в верхний храм, словно уготавливают встречу богомольца с Богом, с чудом.  

Традиционное пятиглавие — символ Господа в окружении апостолов-евангелистов — оригинально решено в храме, устроенном «иже под колоколы», когда церковь одновременно является и звонницей: четыре боковые главы пристроены к телу храма и ориентированы по сторонам света, а центральная глава отстоит далеко от них и возносится вверх. 

В ознаменование родства владельца с царской династией и личного участия государя в устроении храма восточная и западная главы под крестами были увенчаны двуглавыми орлами, а центральная глава — короной.  Внутри устроена отдельная ложа для владельца и его гостей, прозванная «царской»: узкий балкончик, напоминающий кафедры католических костелов, словно висит в воздухе перед иконостасом на  западной стене — на том месте, где  в древнерусских храмах помещались хоры для великокняжеской семьи. Предание гласит, что посещая филевский храм, Петр I никогда не поднимался в царскую ложу, а пел на клиросе с певчими. 

Интерьер православного храма символизирует горний мир, и здесь при сохранении общей канонической идеи  выделяется идея царственности. По моде, заведенной еще при царевне Софье, в храме не было стенной росписи, и ее отсутствие «компенсировали» красотой уникального резной иконостаса. 

Храмовой иконой, стоявшей в местном чине, был тот самый кремлевский образ Спаса Нерукотворного, перед которым юный Нарышкин молился о спасении. Исполняя обет, он заказал для образа серебряный оклад, украшенный драгоценными камнями, и деревянную  раму с клеймами,  где поместили сюжеты из «Сказания о Спасе Нерукотворном».

Образ пропал в советское время, и теперь осталась только рама. Судя по ней, образ был  совсем небольшим. Слева от Царских врат — образ Успения Богоматери, исполненный иконописцем Кириллом Улановым как парная икона к Спасу Нерукотворному, в такой же деревянной раме с клеймами и с сюжетами на «Слово об Успении». Однако явны новые веяния с отступлением от канонических традиций: вверху изображено не вознесение Богоматери, а ее коронование как Царицы Небесной. Вознесение же изображено в одном из клейм, причем, как считают ученые, по нидерландскому образцу — как восхождение на Небеса. 

В остальном нижний  ярус иконостаса состоит из икон по тезоименитству хозяев дома и их августейших родственников. Образ «Апостолы Петр и Павел» посвящен именинам Петра I, «Иоанн Предтеча и Алексий, человек Божий» — именинам его соправителя Ивана Алексеевича (или по другой версии, — брата хозяина, Ивана Нарышкина, убитого стрельцами) и царя Алексея Михайловича. Икона мучеников Адриана и Наталии устроена в честь тезоименитства царицы Наталии Кирилловны, а образ святителя Льва, епископа Катанского и великомученицы Параскевы — по именинам самого Льва Нарышкина и его первой супруги Прасковьи.

В образе апостола Петра письма Карпа Золотарева усматривают первое в России автопортретное изображение, заимствованное из западных традиций. По мнению священника Бориса Михайлова, настоятеля Покровской церкви, в этом образе была также скопирована картина «Апостолы Петр и Павел» кисти Эль Греко, написанная в 1614 году. Апостолы изображены с символами своих страданий: апостол Петр держит крест, а апостол Павел — меч. 

Интересно, что в храме соблюдена древняя каноническая традиция — изображать на диаконских дверях святых диаконов-мучеников: на северной двери — св. первомученика Стефана, первого из семи диаконов, поставленных апостолами, а на южной — св. архидиакона Лаврентия, пострадавшего в III веке. (Позднее на диаконских дверях стали обычно изображать райских вратарников, архангелов Михаила и Гавриила.)  Но и здесь канон соблюден довольно своеобразно: в лике св. Стефана легко угадывается молодой Петр I, а в св. Лаврентии видят портрет его соправителя Ивана. Эта древняя традиция получила здесь и еще одно звучание: праздники св. Стефана (2 августа) и Лаврентия (10 августа) совпадали с особо памятной для России датой: именно в эти августовские дни 1689 года Петр I не только спасся от царевны Софьи, но и окончательно ее победил.

Структура храма повлияла на ширину иконостаса — он довольно узок, и образов в чинах меньше, чем обычно. В деисусном чине вместо традиционного «Спаса в Силах» помещен образ «Царь Царем» (иногда считается, что это было наследием   патриарха Никона).

Господь изображен здесь подчеркнуто в царском облачении, это символ Его царственности. В царском облачении изображена и предстоящая Ему Богоматерь. Верхний чин увенчивает резное Распятие, тоже согласно традиции, заведенной Никоном: первое резное Распятие было исполнено для  Нового Иерусалима.

Над Распятием в своде купола, — символе Неба — написан  образ Новозаветной Троицы в окружении ангельских сил и в клубящихся облаках, что символически перекликается с идеей храмовых окон.  Здесь окна расположены очень высоко, чтобы оградить мысль и душу молящегося на время пребывания в храме от событий мира сего — из окон видно только небо. В то же время эти окна легко и свободно пропускали в храм естественный солнечный свет как символ Небесного сияния, Божественного света. 

Уникальна и резьба иконостаса, изобилующая религиозной символикой. Такую резьбу называли «флемской» (нем. flamme — пламя), пламенеющей — за горящую, переливающуюся, сверкающую позолоту. Считается, что ее принесли в Москву белорусские мастера, приглашенные патриархом Никоном для строительства Нового Иерусалима.

Такая резьба входила тогда в моду благодаря своей пышности и красоте, поскольку храмовая  стенопись отсутствовала, а скульптура  была запрещена церковным каноном.

Декор иконостаса содержит новые для Москвы мотивы, ибо и в нем присутствует символика, заимствованная с Запада. Например, роза — цветок Богоматери в знак ее непорочности, надрезанный, треснувший гранат — символ Страстей Христовых и одновременно единства верующих, яблоко же символизирует первородный грех. Однако в филевской церкви все это было не простым копированием, а  переосмыслением в русских традициях: иконостас Покровского храма символизирует образ Райского сада.

Главный его символ — виноградная лоза с гроздью ягод —  символ Христа, Его страдания и Святого Причастия, совершаемого в храме, — был и символом Райского Древа.

Его окружают символы райского цветения, щедрости и полноты жизни: цветы, раковины с жемчужинами (символ Богоматери), ягоды, фрукты, причем подмечено, что резные корзины с фруктами  не имеют дна — плоды свободно выпадают из корзин, символизируя райское изобилие. Было и прямое заимствование, несвойственное для России —  например, в цоколе иконостаса изображено так называемое «Сердце Христово». В целом же именно переиначивание на русский лад западных  традиций, а не копирование и слепое подчинение им было характерно для нарышкинского барокко.

По выражению И.Грабаря, назвавшего филевскую церковь «легкой кружевной сказкой», это была «чисто московская, а не европейская красота». Можно лишать такой храм богослужения?

Его убранство в целом сохранилось даже в нашествие Наполеона. Пропали только трофейные цветные витражи, вывезенные из покоренной Нарвы во время Северной войны. После победы  восстановленный храм, освященный святителем Филаретом, митрополитом Московским, стал одним из центров почитания  памяти Отечественной войны, вторя в этом храму Христа Спасителя. 

Каждый год в Покровской церкви 31 августа совершалась  всенощная за убиенных русских воинов, павших на полях сражений Отечественной войны, а 1 сентября (день военного совета в Филях) — литургия с панихидой, на которой поминались император Александр I, фельдмаршал М.И.Кутузов и все его соратники. Затем из Покровской церкви отправлялся  крестный ход к кутузовской избе.

После революции храм долго оставался действующим, ибо находился за городской чертой — Фили вошли в  состав Москвы  только в 1935 году. К тому же многочисленное местное население все более нуждалось в храме, когда  закрывали и сносили другие  в округе. В мае 1922 года храм был ограблен по поводу изъятия ценностей, и, вероятно, именно тогда пропала его главная святыня — образ Нерукотворного Спаса.  Есть и другая версия, что в 1922 году был только снят серебряный оклад с драгоценными камнями, а сам образ оставался в храме вплоть до его закрытия в 1941 году и потом был похищен.

Церковь устояла чудом. Довоенные страницы ее истории —  это долгая борьба за жизнь с заводом №22, стоявшим близ нее. Пролетарский коллектив требовал сноса храма, чтобы непременно на его месте построить универсальный магазин — как жизненно необходимый рабочему поселку. Верующие, прихожане и вся культурная общественность отстаивали храм перед городскими властями разных уровней,  и те неоднократно отказывали заводу ввиду большого прихода и ценности храма.

Тогда завод потребовал закрыть храм и устроить в нем рабочий клуб с «очисткой» стен от «образов и лепки». Был, правда,  предложен и «компромиссный» вариант: открыть в помещении нижнего храма «Дом учебы», а в верхнем —  антирелигиозный музей. Что угодно, лишь бы церковь закрыть. А особенно под тем безотказным предлогом, что у рабочих завода есть маленькие дети, которые каждый день видят перед глазами православный храм,  да еще и бегают в него вместо уроков.

Реставраторы парировали, что храм — «вещественный документ эпохи конца XVII века, отразивший в своих формах моменты борьбы между феодальным строем и растущим торговым капиталом» и т.п., лишь бы спасти жемчужину от сноса. Битва кончилась победой сторонников сохранения храма после обращения во ВЦИК. Власти приняли решение храм не закрывать и оставить в пользовании общины из-за многочисленности прихода.

Храм закрыли только в июле 1941 года. В целях маскировки от авианалетов были разобраны главы и верхний ярус, но зажигательные бомбы все же попали в него. Потом прихожане просили об открытии храма, но уже безуспешно.

После двух реставраций в нем было решено устроить филиал Центрального музея древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева, что в те же годы открылся в Спасо-Андрониковом монастыре. В нижнем храме полностью восстановили интерьер в стиле XIX века. А в верхнем, на  редкость хорошо сохранившемся за счет отсутствия отопления, новые детали специально не покрывали позолотой, чтобы их можно было отличить от подлинных: интерьер, вплоть до древнейшего дубового пола  уцелел таким, каким его видел Петр I. Музей открылся в 1980 году к Олимпиаде.   

В конце 1990 года по ходатайству патриарха  церковь вернули верующим — но только нижний Покровский храм, где нет художественной ценности. В верхнем же храме был оставлен музей под важнейшим предлогом сохранения его как исторического памятника, что Церковь якобы обеспечить не сможет — ведь храм Покрова в Филях внесен ЮНЕСКО в перечень «Сокровищ мира». 

Ситуация выглядит странной. Крохотный нижний храм живет всей  возможной полнотой церковной жизни. В нем даже сохранился дубовый престол из старой деревянной Покровской церкви — один из древнейших в Москве — и храмовый образ Покрова Богородицы, чтимый как чудотворный из-за совершившихся исцелений. А переступив порог верхнего храма, ощущаешь   нелепый анахронизм, будто попал не в самое далекое прошлое.

Чего стоит один столик кассира с билетами, не говоря о молчащей, полутемной церкви. Так не хватает  ей огоньков свечей, пения, ладана, молитвы, торжества.  

Притом все, и сотрудники, и посетители «музея», входя в него, осеняют себя крестным знамением. Купили за грош билетик и гуляете, сколько хотите, в пустом храме, разглядывая иконы и уникальные полы под ногами. В середине  октября с наступлением холодов музей закрывается до весны.

Решили же аналогичную проблему в Третьяковской галерее. Ее домовый храм Николая Чудотворца  в Толмачах превратили в фактически музейный зал, с искусственным  климатом, с регулируемой температурой.  Проблема свечей, неизбежных в действующем храме, решена эталонно для таких случаев: их может оставить посетитель в любое время, а возжигаются они только на службе, которая, понятно, в таких условиях  совершается не каждый день.

В филевском храме престольный праздник — 29 августа, то есть в теплый, «музейный сезон». А в остальное время богослужения могут проходить только по великим и воскресным праздникам.  В этом случае все упирается в деньги, но это уже совсем другая проблема. Пока дело в принципе.

Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 2 (1 голос)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...