Конференция ИНОПланетян

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

Когда мне позвонили и пригласили на международную конференцию «Возвращение политэкономии: к анализу возможных параметров мира после кризиса», организованной Институтом общественного проектирования  (для тех, кто не знает — один из двух главных мозговых центров при президенте, наряду с ИНСОРом), я сначала не усмотрела в этом ничего подозрительного. Ну, конференция,  мало ли их там. 

ИНСОР и ИНОП — это такие конкурирующие между собой площадки, но у ИНСОРа  пиар плохой, потому что там работает Гонтмахер — исчадие ада и воплощение всяческой дьявольщины, который всегда в центре скандалов. ИНОП — болотце тихое, лягушки там особо не квакают. Название конференции слегка удивило: нам уже больше 20 лет внушают, что политэкономия — лженаука и марксистский бред, в неокрепших умах эта реникса уже укоренилась, поэтому название конференции показалось слегка вызывающим.

Ещё большее удивление поджидало меня при знакомстве с программой: помимо традиционных невнятных американцев и британцев ожидалось выступление советника правительства КНР, зав. отделением политологии Китайского университета Гонконга Ван Шао Гуана, а также экс-главреда New Left Review Робина Блэкберна. В финале конференции должны были подать десерт — выступление Иммануила Валлерстайна (кстати, большинство тех, кому я рассказывала про конференцию, изумленно ахали «Как?!?.. Он ещё жив?!?»).

Сама организация конференции меня потрясла: несмотря на то, что в первый день никакого Валлерстайна не было (он выступал последним, под занавес), Большая аудитория Политехнического музея была забита под завязку. Я вообще не припоминаю, чтобы в последнее время подобные мероприятия собирали такой аншлаг. Директор ИНОПа, главред журнала «Эксперт» Валерий Фадеев растерянно хлопал глазами: вместо ожидавшихся 500 человек на конференцию набилось 1100. «Что-то будет завтра, с Валлерстайном-то? На люстрах народ висеть будет?!?»

Сцена конференции оформлена огромным баннером со знаменитым тройным портретом — Черчилль, Рузвельт и Сталин на Ялтинской конференции. При этом почему-то пол-Черчилля застенчиво задрапировывал занавес, а Сталин красовался целиком, по центру, задорно и недвусмысленно.  Директор ИНОПа Валерий Фадеев, открывший заседание гагаринским «Поехали!», пошутил, что устроители всерьез раздумывали, не поместить ли вдобавок к троице ещё и Путина с Ганди, но вовремя передумали. В общем, Сталин, товарищи, и возвращение политэкономии — а вы как думали?..

Первым выступал какой-то нелепый стрикулист-французик из Сорбонны, экономист-спинозист. В общем, качество образования в Сорбонне уже давно не вызывает у меня никаких вопросов, и слушали мы его со снисходительным сочувствием. Что он говорил, было не так важно, основным месседжем, полагаю, служило название его доклада — «Адьё, глобализация!..» Нёс он, положа руку на сердце, откровенную чушь, и на 3-ей минуте его выступления мы с Саидом Гафуровым начали хихикать. Аудитория выслушала его безмолвно, не задав ни единого вопроса, изобразив из вежливости какие-то жидкие хлопки.

Зато выступление китайца прерывалось аплодисментами каждые пять минут. Ван Шао Гуан был одним из 200 студентов, направленных в 1982 году на учебу и стажировку в США (для сравнения: сейчас Китай ежегодно направляет в Америку порядка ста тысяч студентов). Докладчик заметил, что чем дольше китаец живет на Западе, тем больше разочаровывается в западной либеральной модели.  Постоянно, по мнению Гуана, в Штатах жить нельзя — «там известкуются мозги и постепенно теряешь способность писать и творить», нужно хотя бы периодически во время учебы возвращаться на Родину...

Ключевые моменты доклада, в грубом упрощении:

1. Китай живет «эпохами». Наиболее успешной со всех точек зрения в минувшем столетии была эпоха Мао — наивысшие темпы роста (для китайцев этот момент ключевой, они его постоянно педалируют, видимо, есть тут и грех слепой «гонки за процентами»), постепенное избавление от социальной депрессии. Эпоха Дэна тоже была успешной, но о ней Гуан говорил куда сдержанней, с вежливой дипломатичностью.

2. «Наш социализм молодой, ему всего 40 лет», — сказал Гуан.  Впервые слово «социализм» появляется в документах КПК лишь после 1979 года. Тотальное огосударствление китайской экономики — это миф, даже сейчас (а сейчас китайская экономика переживает пик огосударствления)  государству принадлежит 54% всех производственных активов. Ключевое отличие китайской модели от советской — в Китае экономика реально принадлежит трудовым коллективам, независимо от формального владельца. В отличие от России, в Китае трудовой коллектив — реальная сила. Работать в госсекторе престижней всего. Недавно 60 млн китайцев, уволенных с госслужбы в рамках сокращения госаппарата, были принудительно вытеснены в частный сектор.

Кстати, Гуан отметил, что борьба трудового коллектива с работодателем за свои права — вещь сколь необходимая, столь и естественная.  В год в Китае происходит около 90 тысяч социально-трудовых конфликтов: забастовок, бунтов и т.д. Бунтовать китаец умеет и любит, невзирая на то, является ли собственником государство или частное лицо.

3. Все экономические законы и тенденции в экономике внедряются директивами. Государство само решает вопрос о степени своего присутствия в экономике. Идет ли речь о национализации или, наоборот, о передаче того или иного предприятия в частные руки — всё будет оформлено соответствующим декретом КПК.

4. Самое интересное — это, разумеется, вопрос китайской самоидентификации. Вопреки моим ожиданиям, я не услышала не только никакой поднебесно-имперской фанаберии, но даже хоть какой-либо высокой публичной оценки достигнутых успехов. Советник китайского правительства несколько раз отчетливо повторил, что Китай был и остается бедной страной: «По китайским официальным оценкам, за чертой бедности живет 300 млн китайцев, значит, на самом деле — 600 млн».  Наиболее успешные отрасли — например, здравоохранение — «на уровне стран со средним уровнем достатка».

5. Одна из наиболее острых китайских болезней — региональная политика. Для Гуана, являющегося последовательным критиком региональной политики КПК (об этом им написаны и выпущены 3 книги) непонятно, почему Синьцзян полыхнул только сейчас. Известный критический настрой, однако, не мешает Гуану консультировать правительство и занимать ещё кучу госдолжностей. 

Китайцу аплодировали разве только что не стоя, задавали массу вопросов, сразу ползала полезли в содокладчики, в общем, полный приоритет китайского социализма над  пресно-протухшим французским регионализмом был налицо.  Выступавшие следом за ним американцы были раздавлены китайским асфальтным катком...

К сожалению, не услышала выступление экс-главреда New Left Review Робина Блэкберна, но Саид меня утешил тем, что даже оскоромившийся кремлёвской пищей Кагарлицкий считает Нью Лефт оппортунистическим. Утешение, конечно, так себе, но больше утешаться нечем.

Второй день конференции, как и первый, напоминал затянувшийся аперитив перед основным блюдом — выступлением живого классика Иммануила Валлерстайна.  Забавно, что абсолютно все докладчики приняли эти правила игры, начиная свои выступления с фраз типа «Я понимаю, что, как и все, выступаю тут "на разогреве", и всё же хочу сказать...»

Профессор Нью-Йоркского университета, президент Совета по исследованиям в общественных науках SSRC Крейг Калхун известен как давний и последовательный противник американской модели глобализации, друг и единомышленник Дерриды, Хабермаса и Валлерстайна, и сам по себе весьма интересен — по образованию он китаист, много времени провел в горячих точках третьего мира, в общем — типичный разведчик, в свободное от разведки время подрабатывающий гуманитарными науками. На конференции он делал доклад  о будущем высшего образования, другими словами — об университетах (в США эти понятия тождественны, у нас — не совсем).

Ну почему, почему любой американец, выступающий в России, полагает, что он миссионер, держащий речь перед туземцами? Весьма забавно было наблюдать за аудиторией,  на четверть состоящей из докторов наук и наполовину — из кандидатов, которым на пальцах объясняют, что такое университет и зачем он нужен:). Слушая любого американского профессора, всегда подспудно ожидаешь, что сейчас он достанет из кармана бусы или консервную банку.

Калхун  (который на самом деле, если его правильно транскрибировать, разумеется, Колхаун — помните Майн Рида?), разумеется, не упустил случая пнуть республиканцев, при которых наука и образование «перестали быть приоритетом». По его мнению, для республиканцев университеты — лишь социальный проект по возвращению солдат в мирную жизнь. При губернаторе Шварценеггере Калифорнийский университет лишился 20% бюджетных средств, при этом на 20% возросло финансирование тюрем.

Однако Калхун, критикуя американскую модель мирового господства, страдает той же болезнью, что и любой американский ученый-альтерглобалист — он пользуется исключительно американскими источниками и американской статистикой. Демонстрируя публике таблички рейтингов мировых университетов, составленные американскими же социологами, он не выказал и тени сомнения в их безупречности. Судите сами: в топ-десятке мировых университетов ВСЕ 10 университетов — американские.  В топ-25 — американских 19, остальные европейские (Европу американцы понимают как Британию и окрестности, поэтому из 6 европейских лучших университетов 4 — английские).  Где, простите, Германия, например?.. За эталонные 100 баллов принят Гарвард (ну-ну...).  Единственный российский университет, вошедший в топ-100 — МГУ. В целом американцы ничтоже сумняшеся щедрой рукой отписали себе 70% мирового университетского образования. На третьей позиции после США и Западной Европы, между прочим, арабский мир, обгоняющий Южную и Юго-Восточную Азию.   

79-летний Иммануил Валлерстайн, которого ведущий конференции Георгий Дерлугьян любовно именовал Иммануилом Лазаревичем (Валлерстайн был его научным руководителем) — бодрый моложавый дед с повадками телезвезды, всю первую половину дня раздавал интервью и позировал под софитами (конференцию посетили все ведущие российские телеканалы). Текст его выступления был накануне роздан публике и никаких неожиданностей не содержал. По мнению Валлерстайна, человечеству предстоит серьезный выбор и тяжёлая борьба между духом Давоса и духом Порту-Алегри, осложняемая тем, что оба этих больших лагеря весьма неоднородны и распадаются как минимум на умеренное и радикальное крылья, сражающиеся между собой. Он, безусловно, прав: мне, например, как человеку, примыкающему к радикальному крылу Порту-Алегри, зачастую сложновато понять наших спутников из умеренного крыла (к коим, несомненно, примыкает и сам Валлерстайн), и дистанция между нами, увы, огромного размера. Гуру мировой левой голосовал за Обаму и радовался его победе, четко осознавая при этом, что она, по большому счету, ничего не изменит: «Обама что-то там трепыхается, но без толку — Буш разрушил всё...» Можем ли мы осуждать Валлерстайна, когда крошечная компартия США, окончательно превратившись в опереточную, стала по сути клубом ветеранов при Демпартии?.. Наверное, не можем. А очень хочется.

Всем хорош гуру мировой левой мысли Иммануил Валлерстайн. Кроме одного: он — американец. И это, как говорится, «многое объясняет». Как это часто бывает, иногда одна-единственная фраза переворачивает впечатление о человеке. Уже закончив доклад, отвечая на вопросы из зала, Валлерстайн, перечисляя крупные мировые военные конфликты, произнес «Тридцатилетняя война, война с Наполеоном, война между США и Германией...» Аудитория притихла, видимо, лихорадочно пытаясь сообразить, что это за загадочная война Штатов с немцами. После конференции кулуары гудели — впечатление о докладе было явно смазано. Одна эта фраза исчерпывающе объясняет ту пропасть, которая существует между российскими коммунистами и западной левой. Американец прежде всего американец, а уже потом левый, правый, белый или красный....

А вообще горько и одновременно забавно наблюдать, как наша либеральная интеллигенция, которая «шла в комнату, попала в другую», никак не может взять в толк, куда она пришла. То, что РАГС (Российская академия государственной службы) давно превратилась в отстойник для бездарей, которых попросили из приличных учреждений — для меня уже давно не секрет... Смешно было слушать, как профессор РАГС Татьяна Илларионова (запомните эту фамилию) тоном училки младших классов рассказывает цвету мировой социологии о том, что Маркс устарел и неактуален, а ученые с мировой известностью с интонациями доктора для детишек-олигофренов рассказывают этой несчастной, что, вообще-то, весь мир живет по Марксу... Очаровательная профессор Калифорнийского университета Беркли Кирен Азиз Чаудри деликатно объяснила, что марксизм — это краеугольный камень и отправная точка, альфа и омега, «и если мы этого не понимаем и пытаемся отказаться от марксизма, мы никогда не найдем ничего нового и будем барахтаться в плену собственных иллюзий...»

В общем, насколько я поняла, устроителям было важно выдать на-гора некий набор символов, и конференция напоминала дерзкий кукиш в кармане — толку от неё мало, но зато Сталин во всю стенку, реабилитация политэкономии  и хедлайнеры в виде лидеров мировой левой. К чему бы это?..

Со стороны происходящее смотрелось совершенно сюрреалистически: прожжёные либералы, выразители «духа Давоса», наприглашали выразителей «духа Порту-Алегри» и отчаянно пытаются говорить на их языке. И местами даже получается. О чем это говорит? На мой взгляд, лишь о том,  что способность к мимикрии — главный объединяющий признак наших «хозяев дискурса», и при любой политической погоде наша социально-гуманитарная интеллигенция без работы не останется.

Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 4 (8 голосов)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Ну, восторг от китайцев происходит просто от раскрутки очередной мульки - удачных "китайских реформ". Перед этим были "шведская модель социализма" и тому подобное. Сам китаец не скромничал, а напротив, сильно польстил своей державе - Китай не "бедная страна", а "нищая страна". Большинство китайцев живёт в точности так же, как и при Цинь Ши Хуанди. Что же касается того, что мир живёт "по Марксу", то ясно дело, кто спорит. Марксом был сформулирован "капиталистический закон населения", а закон есть закон, по нему население и живёт. Этот закон сам Маркс назвал "железным", в силу его непреклонности и неотменимости. Согласно этому закону, повсеместно и постоянно идёт (и всегда шло при капитализме, всю его историю) обнищание трудящихся. Не относительное обнищание, а именно обнищание  абсолютное, т.е.

[ответить]

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...