Дневник ХХХI Московского международного кинофестиваля. День второй

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close

Специальный корреспондент «Русского обозревателя» Дарья Митина продолжает серию репортажей о событиях ХХХI Московского кинофестиваля.

Второй кинофестивальный день принес одно неприятное разочарование, одно приятное удивление, а главное — четкое убеждение в том, что никогда не стоит читать аннотации к фильмам.  

Фильм режиссера Хуана Карлоса Табио «Рог изобилия» был проанонсирован как «испано-кубинская сатирическая комедия о маленьком кубинском городе, где новость о таинственном наследстве, оставленном некими английскими монахинями еще в XVIII столетии, производит эффект разорвавшейся бомбы. 25 тысяч кубинцев вступают в погоню за наследством» — воображение рисовало этакий кубинский вариант  американской нетленки «Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир»: комедию положений с погонями,  человеческими страстями и неожиданной развязкой. Фильм хотелось смотреть хотя бы потому, что европейский фильм о Кубе и не про злодеяния кровавого режима Кастро — большая редкость. К моему вящему удивлению, на эту вроде бы совсем периферийную по фестивальным меркам картину набился полный зал народу и билетов было не достать.

Прогноз, как это часто случается, не оправдался ни по одному пункту. Хуан Карлос Табио — действительно кубинского происхождения, но его семья эмигрировала в Европу, когда он был ещё ребенком, и, в общем, фильм можно назвать просто испанским. Ну а что доброго может выйти из-под кинокамеры кубинских эмигрантов, в общем, ясно. Если бы это была тупая политическая агитка с лобовым обличением кубинской власти, это было бы не страшно,  а смешно — такие поделки уже давно не впечатляют.  Для того,  чтобы опошлить высокое, порой совершенно не нужно  громко-пафосное развенчание идеалов, достаточно с умилением показать слабость маленького человечка на фоне обшарпанной стены, этим приемом авторы по полной программе и воспользовались.     

Кому-то, вполне допускаю, лента показалась пустенькой комедией о том, как в любом обществе человеком управляют физиологические инстинкты и любовь к деньгам.  Ни одного слова о политике, всё полунамёками, удручающий видеоряд,  пошленький сюжет — и вот, пожалуйста,  вполне себе социальная картина о всепобеждающей силе буржуазных начал, низких инстинктов и триумфе золотого тельца. Единственный на всю картину порядочный персонаж, который, по идее, должен вызывать искреннюю симпатию — жалкий, смешной инвалид. Не знаю, как вы, а я бы предпочла, чтобы фильм в фестивальной программе именовался просто испанским, не вводя в заблуждение зрителя, проявляющего подлинный интерес к кубинскому кино.

Фильм «Клара» немецкого режиссера Хельмы Сандерс-Брамс — прямого потомка Иоганнеса Брамса, кстати — я посмотрела исключительно благодаря вдруг проснувшейся интуиции. В фестивальной аннотации, прочитав которую я решила фильм проигнорировать, описан банальный любовный треугольник: два гения, Роберт Шуман и Иоганнес Брамс, любят Клару Шуман. Аннотация сулит обычный адюльтер, обычное прелюбодеяние — Кларе Шуман осточертевает скучная жизнь домохозяйки, между Кларой и Брамсом выпыхивает страсть, прелюбодеи сначала наставляют Шуману рога, потом и вовсе сводят его в могилу.   На самом деле, разумеется, всё не так — от первого до последнего слова.

В фильме не два гения, борющихся за женщину-домохозяйку, а три гения — мало кто знает, что Клара Вик-Шуман была не просто блестящей пианисткой, но и талантливым композитором и, что уж совсем редкость по тем временам, дирижером — в период обострения болезни мужа она с успехом заменяла его у дирижерского пульта.  Никакого любовного треугольника нет и в помине — страсть Брамса к Кларе не просто односторонняя, — она преданно любит мужа — но и тщательно им скрываема: Шуман — его наставник, которого Брамс безгранично уважает и считает невозможным компрометировать его жену. 

Творческий союз трех музыкальных талантов, подкрепленный искренней любовью Брамса к Кларе и её восьмерым детям, держит на плаву самого Шумана, душевная болезнь которого с годами усугубляется. Когда Шуман умирает в клинике для душевнобольных от неудачной операции на мозге, Брамс предпринимает долгожданную попытку сближения с Кларой, но получает отказ — Клара осталась верна памяти Шумана. Если это, по мнению критиков, любовный треугольник, то, видимо, наши представления об этой человеческой конфигурации слегка расходятся...

Паскаль Грегори в роли Шумана и Малик Зиди в роли юного Брамса достаточно спорны и невнятны, обе роли никак не назовешь актерскими удачами, но главная интеллектуальная красавица немецкого кино Мартина Гедек просто вытягивает фильм.  Гедек для меня — бесспорно, актриса первой десятки мирового кино, не припомню ни одной неудачной картины с её участием. И, конечно, «Клару» делает музыка — высокий,  горний романтизм Шумана и почвенный, глубоко народный — Брамса. 

Ваша оценка: Ничего
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...