Смерть русского. Богатырь слова

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

Ушел из жизни Юрий Дмитриевич Петухов - писатель, историк и убежденный русский патриот. Этот человек очень много значил для тех, кто не признал упаднических ценностей 90-х годов - времени, для которого вполне подходят некрасовские слова: «Бывали хуже времена, но не было подлей». Я отлично помню эти склизкие годы, когда действительность походила на какой-то паноптикум, рожденный в бреду.

Начало 90-х, вообще, было чем-то запредельным. Ощущения были такими, что ты заснул и проснулся на оккупированной территории. Россию упорно и методично убивали. Науку разгромили, международные позиции стали, торгашество сделали культом. Едва ли не на каждом углу шла бойкая торговля - шмотками, водкой, порнографией и т. д. Но иногда среди этой гигантской навозной кучи можно было встретить и жемчужные зерна.

В переходах и на вокзалах продавали газету «Голос Вселенной». Там много писали об инопланетянах, вампирах и всякой разной инфернальной жути. И это было вполне «в кассу», так как окружающая действительность и впрямь попахивала инфернальностью. А кое-кого из «сильных мира сего» даже сравнивали с упырями, подмечая разные особенности поведения («причмокивание» и т. д.)

Но при всем при том, в «Голосе Вселенной», из номера в номер, публиковали культовую повесть «Звездная месть» (ставшую первой книгой цикла). Многие тогда зачитывались ею, с замиранием сердца следя за приключениями главного героя - Ивана - воина из Космодесанта.

В книге Россия была показана великой державой, которая осваивает далеки инопланетные миры. Картина этой будущей Великой Руси вселяла надежду на то, что мы не только выберемся из всего этого морока ельцинских времен, но и выстроим новую державу, которая будет сильнее и крепче.

И, зачастую, художественный образ, рожденный из-под пера Петухова, значил больше, чем многие статьи и книги идеологов русского направления. Книги Петухова сделали русскими патриотами очень многих. Они приходили в национальное движение, прочитав его книги. Ведь после их прочтения хотелось бороться, любить и мечтать. Его тексты воодушевляли, они внушали волю к жизни, к сопротивлению.

Что уж там говорить - писать он умел. Сюжет всегда закручивался лихо, заставляя читателя следить за ходом событий с замиранием сердца. И здесь было все - и «боевик», и «хоррор», и «любовь».

В первой книге цикла «Звездная месть» описывалось блестящее, космическое будущее России. Но у писателя все-таки превалировал тревожный настрой, что вполне гармонировало с общим настроем 90-х. Были у него и жесткие антиутопии, типа «Бойни», в которой русские (вернее их остатки) влачили существования мутантов, эксплуатируемых «мировым правительством». Но и этих несчастных мутантов он поднимал с колен, заставляя бороться. Такова была его натура - борца и воина.

Мне всегда нравилась его «убойная» фантастика. Но я всегда ценил его и как историка-националиста - сочетающего великолепную эрудицию, отличнейшее знание материала - и смелые, интересные выводы ("Дорогами богов", "Тайны древних русов" и др.). Был у меня даже опыт сотрудничества с его «издательской корпорацией». К сожалению - небольшой, в сборнике ««Русь и Варяги. Сборник статей по истории средневековой Руси и Европы» (М., «Метагалактика», 1999) была опубликована моя статья «Древние русы - народ и «каста».

Многие иронизируют по поводу исторических изысканий Юрия Дмитриевича. Дескать, писатель-фантаст занимается историей! Три раза ха-ха! Что он может написать-то? Фантастику и может...

Между тем, фантазия - вещь очень полезная. И науке она - не помеха. Серьезная академическая наука бывает слишком уж серьезной. Особенно это касается тех историков, которые ведут изыскания в области славянских древностей. Письменных источников здесь очень мало, и они дают весьма скудную, фрагментарную информацию. Вот почему «правильные» историки весьма осторожны и очень бояться приписать славянам «лишнего». Этак ведь можно получит ярлык фантазера. Или, что еще хуже - «русского шовиниста».

Дело усугубляется тем, что древние авторы, дающие описания разных земель и народов, славян не то, чтобы совсем игнорируют, но наводят какой-то непонятный туман.

Так, древние греки очень много писали о скифах. Большое внимание им уделил сам «отец истории» Геродот, который вполне четко различал скифов-кочевников и скифов-пахарей. В последних некоторые историки (Б. А. Рыбаков и др.) видели славян, что вполне обосновано. Геродот приписывает скифам-земледельцам отдельную этногенетическую легенду, что позволяет видеть в них народ, отличный от ираноязычных скифов-кочевников. Более того, древнегреческий историк приводит самоназвание пахарей - сколоты, утверждая, что скифами их называли греки. И, тем не менее, он сам и другие эллинские авторы упорно пишут именно о скифах. И очень трудно понять - в каких случаях имеются в виду иранцы, в каких славяне. А если бы Геродот не привел самоназвания скифов-пахарей?

И так далее, и тому подобное. Примеров здесь можно привести множество - и одно только перечисление (без анализа) займет место обширной журнальной статьи. Невольно возникают мысли сугубо конспирологического направления. Дескать, этакий «заговор - умолчания».

Ну, заговор не заговор, а что-то такое мешало европейцам (античной поры и поры средневековой) уделить достаточное внимание нашим предкам. А русских источников очень мало - и все они датируются достаточно поздним временем. Языческих же памятников письменности нет. По крайней мере - «бесспорных». Есть «Влесова книга», но о ней ведутся непрекращающиеся споры.

И напрашивается очень хороший вопрос - почему они не дошли до нас? Да что там языческие памятники! Даже и в христианских летописях существуют огромные лакуны. Возьмем, для примера, «Повесть временных лет». Она рассказывает о деяниях князя Владимира Святого, но сам рассказ внезапно обрывается на 997 годе. Далее не сообщается почти ничего. Летописец практически сразу переходит к описанию (краткому) событий 1014 года (ссора Владимира с Ярославом). Далее следует рассказ о смерти Владимира - опять-таки кратчайший. Вот и все. Что творилось на Руси в 997-1014 годах - ПВЛ не сообщает. Похоже, что кто-то хорошенько прошелся по нашей истории «ножницами».

Недостаток источников побуждает наших историков к осторожности. Как уже было сказано, славянам боятся приписать что-то лишнее. Напротив, историки любят порассуждать о заимствованиях. Выясняется, что наши предки много чего заимствовали у своих соседей. Заимствовали имя венедов, которые якобы не были славянами, но подверглись славянизации. Заимствовали имя русов, которых тянут и от кельтов, и от иранцев, и от индоариев. Половина древнерусских божеств также оказывается позаимствованной.

Петухов хорошенько прошелся по этой «мании». Он призывал «отбросить нелепую теорию заимствования, ведь корни общие!» «Ни один из сыновей не может позаимствовать у брата мать - она одна для них всех, - замечает Юрий Дмитриевич. - На протяжении многих десятилетий, а то и двух с лишним столетий Хорса упрямо стремились привязать к какому-нибудь иракскому, скифскому богу, полубожеству или хотя бы понятию. Но так и не нашли ничего толкового, достаточно близкого по смыслу, содержанию и лингвистике. Но не надо быть крупным специалистом, чтобы догадаться - теоним Хорс происходит от «хоро», «хороса», праиндоевропейской формы, закрепившейся у славян, означающей почти то же, что и «коло» (вспомним Колоксая), а именно «круг», «округлый».

Петухов неизменно обращал внимание на «архаизм» славян, на то, что они сохранили наибольшее количество общеиндоевропейских черт. Более того, древние протославяне были неким стволом, от которого потом отпочковались другие индоевропейские народы - германцы кельты, индоарии, иранцы и т. д. «Мы, русы, - утверждал Петухов, - принадлежим к наидревнейшему этносу Земли - к пранароду праотцов, мы породили большую часть народов планеты, наш древний язык стал основой всех индоевропейских и части симитских языков».

Многим такая точка зрения покажется невероятным проявлениям национального зазнайства. Между тем, к похожим выводам приходили и некоторые «академические историки». Так, в области этимологии к потрясающим результатам пришел академик О. Н. Трубачев («Этногенез и культура древнейших славян»). Он привел убедительнейшие аргументы в пользу того, что прародина славян совпала с одной из прародин индоевропейцев. Праславяне, по его мнению, представляли собой этнокультурное «ядро» Индоевропы, и когда началась миграция отделившихся «диалектных» групп индоевропейцев (а эти группы существовали изначально), оно осталось на прежнем месте, сохранив наибольшее количество древнейших черт. Потом, конечно, началась и миграция славян, но это произошло намного позже.

Сказанное выше косвенно подтверждают новейшие антропологические исследования. Особенно интересна в данном плане гипотеза В. П. Бунака («Происхождение русского народа по антропологическим данным»). Согласно ему, русские антропологические варианты восходят к некоему древнейшему антропологическому слою, относящемуся к ранненеолитическому и мезолитическому времени. Этот слой был назван им «древним восточноевропейским».

Со своей стороны я могу предложить еще и такой аргумент. Известно, что до VI в. н. э. наши пращуры вообще не пользовались названием «славяне». На основании этого некоторые исследователи даже стали отрицать наличие самих славян в предшествующий период. На самом же деле, славяне использовали другой этноним. По данным готского историка Иордана (VI в,), во времена, предшествующие распаду праславян на три ветви, они назывались одним именем - венеды (античные авторы приводят разные названия этого этноса - энеты, генеты, винды, венды и т. д.). Но уже в середине I тыс. н. э. веке, когда распад только начался, славяне известны Иордану под тремя именами: венетов (западная ветвь), антов (восточная ветвь) и склавинов (южная ветвь).

Само слово «венед» восходит ко временам индоевропейского единства. Это выяснил польский топонимист С. Роспонд, сопоставивший три этнонима: «венеты», «анты» и «вятичи». Оказывается, все они должны быть сведены к общеиндоевропейскому корню «ven».

Очевидно, венетами именовали себя и сами индоевропейцы периода единства. В связи с этим очень интересно утверждение скандинавского автора Сноррри Стурулсона о том, что в древности вся Европа именовалась Энеей, т. е. страной энетов или венетов. Вывод здесь напрашивается вполне однозначный: праславяне, в отличие от других арийских народов сохранили старый этноним и после распада самой «арийской» общности.

Вот, может, и ответ на вопрос - почему древние европейские авторы дают так мало информации о нас. Может быть, они очень не хотели признаваться сами себе, что это мы сохранили базовые основы древнейшей праиндоевропейской общности?

На Петухова нападают, обвиняя в том, что он многое преувеличил, приукрасил и т. д. Ну и что же с того? Пусть даже и так. Это все легко поправимо. Придет время, академическая наука отбросит излишнюю осторожность - и откорректирует писания таких энтузиастов, как Петухов. Первопроходцы всегда «зарываются» - такая уж у них натура. Потом приходят «чиновники» и все «устаканивают», это нормально. Главное начать ломать лед «национального скептицизма». Мы слишком уж принижаем себя же, опасаясь насмешек и нападок. Мы слишком много задолжали себе же самим. И потому чуток национального «зазнайства» нам не помешает.

А Юрию Дмитриевичу пусть земля будет пухом. Он жил для своего народа и сделал для него очень многое. И пусть сбудется его мечта о Великой Руси. Да будет!

Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 4.1 (8 голосов)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

С большим сожелением узнала о семрти Ю.Д.Петухова. Не так давно прочла его исторические книги, с нетерпением ждала следующих. Увы. Особенно хотелось бы прочесть обещанную книгу о Петре Первом. Выйдет ли?

[ответить]

>В книге Россия была показана великой державой, которая осваивает далеки инопланетные миры. Картина этой будущей Великой Руси вселяла надежду на то, что мы не только выберемся из всего этого морока ельцинских времен, но и выстроим новую державу, которая будет сильнее и крепче.

>И, зачастую, художественный образ, рожденный из-под пера Петухова, значил больше, чем многие статьи и книги идеологов русского направления. Книги Петухова сделали русскими патриотами очень многих. Они приходили в национальное движение, прочитав его книги. Ведь после их прочтения хотелось бороться, любить и мечтать. Его тексты воодушевляли, они внушали волю к жизни, к сопротивлению.

 

Этот принцип можно сделать осмысленной политикой, которая станет той точкой опоры, котороя поможет перевернуть нынешнюю инфернальность.

[ответить]

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...