CG-2. Гламурная зарисовка: 3x3

Если бы я был систематическим мыслителем - что, как уже было отмечено в предыдущем выпуске, решительно противоречит глубиннейшим интенциям моей прихотливой натуры, - то я продолжил бы раскрытие намеченной в моих прошлых опытах тему гламура и его неизбывной пошлости, мелочности и отвратительности. Ибо мне есть что сказать по этому вопросу - ведь я, как критический гуманист, особенно чувствителен ко всем попыткам умалить человеческое в человеке.

Предыдущий выпуск

То есть самыя Красоту, Изящество, Хороший Вкус и иные Высшие Ценности, сведя всё это цветущее разнообразие к банальному выставлению напоказ своей материальной обеспеченности и доступа к благам, к чему и сводится нынешняя гламурная индустрия.

Но, во-первых, систематизм мне претит. А во-вторых, сегодня мне удалось удачно вскрыть дверь на весьма благоустроенный чердак, в котором, во-первых, топят (омерзительная промозглая сырость - первый и главный враг людей свободного образа жизни: нет ничего ужаснее холода, всё остальное можно пережить), и даже электричество, кое сейчас питает моего маленького друга ноутбука Acer Aspire 5520 - этот полезный прибор я позаимствовал у какого-то лузера, судя по всему, подпавшего под сокращение и не нашедшего лучшего применения своим последним деньгам, нежели вульгарное алкогольное опьянение. Но я надеюсь, случившееся послужит ему уроком: он приобрёл драгоценный жизненный опыт, который ему, несомненно, нужнее, чем утраченная вещь, посему я полагаю свершившийся обмен (ноутбука на опыт) честной сделкой.

Кроме того, мне удалось разжиться в одном из моих излюбленных стоков недурным набором фруктов, слегка винтажных, но всё же, после критической обработки ножом и пальцами, вполне пригодных для бранча. Наконец, один мой коллега, некогда одалживавшийся у меня сотовым телефоном (то была, если мне не изменяет память, недурная копия старой модели Vertu), вернул мне долг чаеваркой Bosch TTA2009, весьма полезным устройством, в котором я сейчас и завариваю свой утренний Липтон.

Всё это настраивает меня на благодушный лад, и мне не хочется сейчас пускаться в обличительство. Поберегу ювеналов бич до другого случая - хотя, боюсь, он не замедлит представиться... Нет, на сей раз я хочу послать читателям луч позитива - например, обрисовав некий положительный пример, показав некий образец человека истинно элегантного, но без вульгарности, светского, но не пошлого, истинного сына своего века, но счастливо избежавшего его пороков.

Однако, боюсь, здесь потребовался бы могучий Омиров дар, а не мои скромные таланты. Поэтому ограничусь всего лишь фрагментом, фреской, зарисовкой одной-единственной детали. Прожектор моего внимания выхватит её и представит читателю, чтобы он, напрягая свою имагинативную способность, по этой части воссоздал прекрасное целое.

Вообразите себе, дорогой читатель, что вы - после неких ночных трудов, приятных или благородных, как подскажем Вам фантазия, - заходите утром (нынешним морозным утром) в небольшой, но уютный бар, где-нибудь в центре Москвы. Пристойные места, гостеприимствующие в это время суток, известны наперечёт, так что не буду утомлять Вас названиями: просто вообразите себе стеклянные двери, небольшой полутёмный зал, и призывно мерцающую стойку. У стойки пусто, пусто и в зале. Лишь у окна, в изысканно-небрежной позе, сидит молодой человек с газетой «Ведомости», которую он, впрочем, не читает. Скучая; может быть, даже слегка позёвывая, - не резззявливая, разумеется, рот, но движение скул обозначает гримаску, - он ждёт заказанного.

Вот появляется официант - с характерной физиономией утреннего, или, как говорят в определённых кругах, утрешнего, официанта, парадоксально сочетающую в себе заторможенность, мрачноватую критичность и повышенную предупредительность. Ловким жестом он снимает с подносика треугольной формы бокал. Наш герой протягивает руку.

Blow-up! Увеличим эту картинку, пусть она заполнит весь кадр: кисть руки, держащая бокал. Красивая кисть, длинные пальцы, ногти с глубокими лунками, явно знакомые с пилкой и полировочной полоской. Не подумайте, что это признак порочной изнеженности: просто нынешняя подруга нашего героя, девушка с лицом итальянки и крепким, налитым волжским бюстом, как-то сказала ему, что самое красивое в мужчине - руки; подумайте, мог ли он пренебречь её мнением? - о, разумеется, нет... Мы не видим пуговиц пиджака, но белоснежная манжета рубашки как на ладони: характерный вырез, две пуговицы, одна под другой, в каждой - по три дырочки. Блестят белым часы без секундной стрелки. А вот бокал: что-то тёмное снизу, ярко-жёлтое и густое в середине, прозрачное наверху, расплывшееся тонким слоем.

Рука уходит из кадра. Мы остаёмся.

ТРИ СЛОЯ

Нашему герою подали слоистый коктейль. Надо сказать, что слоистые коктейли и есть прародителей всех коктейлей вообще. Самое слово «коктейль» - cock tail - означает «петушиный хвост», то есть нечто разноцветное. Разноцветным может быть только слоистый коктейль, где разные жидкости пребывают в равновесии, не смешиваясь.

Слоистый коктейль радует не только вкус, но и зрение. Интересно, что радует он вкус и зрение, в некотором смысле, одинаково: язык ощущает ступени вкуса, получая удовольствие не столько от каждого вкуса по отдельности, сколько от их быстрого чередования (слоистые коктейли всегда пьют одним глотком). То же самое удовольствие получает и глаз: быстрое чередование цветов, каждый из которых выигрышно смотрится на фоне другого.

Слоёв в коктейле может быть от двух до семи. Опытный бармен знает рецепт семицветного коктейля, в котором слои начинаются с клубничного ликёра (рубинового цвета), а кончаются шапкой сливок (такое хорошо подавать девочке в начале многообещающего знакомства). Но самый распространённый вариант - три слоя. Из трёх слоёв состоит самый известный - во всяком случае, в России - слоистый коктейль, Б-52. Кажется, это был первый слоистый коктейль, который наши доморощённые бармены научились делать ещё в ранние девяностые. Кажется, нет человека, который не знал этот незамысловатый рецепт - «Калуа, Бейлис, Куантро, поджечь сверху, высосать через соломинку».

Кстати о соломинке. Её подают только к горящим слоистым коктейлям, все остальные обходятся без неё - именно потому, что пьются одним глотком. Отсюда же и размер коктейльной ёмкости: она не должна быть большой, ровно на глоток. Обычный коктейльный бокал - высокий конус или пузатое нечто, в котором бултыхается какая-нибудь белёсоватая дрянь, украшенная маленьким зонтиком, с двумя трубочками - здесь не подходит. Здесь в ходу более изящные сосуды - треугольные рюмки, стопки, лафитники или что-то подобное: бокал должен быть в виде конуса или цилиндра. Есть специальные высокие бокалы для многослойных коктейлей, весьма изящные. Увы, коктейльная посуда по большей части нехороша собой. Что может быть уродливее разлапистого корыта на стеклянной ноге, из которого осоловелая телица (слово «тёлка» мне вообще-то претит, но как назвать это по-другому?) уныло высасывает очередной какой-нибудь мохито, в ожидании прилива крови к области малого таза? Уж лучше бы она пила пристойное красное, несчастная дура!..

Составить слоистый коктейль несложно, но хлопотно. Нужны ингредиенты разной плотности - тяжёлые вязкие ликёры, настойки, сорокаградусные напитки (вроде водки, рома или чего-то подобного), а также сиропы, сливки и тому подобное. Впрочем, можно обойтись одними ликёрами - их мир настолько разнообразен, что позволяет создавать самые причудливые комбинации. Иногда - об этом позже - могут использоваться и необычные компоненты, например, яичный желток, шоколадная пудра или специи.

Для того, чтобы слои не смешались, делайте так. Сначала вливается самая тяжёлая жидкость. Потом бокал слегка наклоняется, и по стенке бокала, по ножу - или используя коктейльную ложку, что удобнее - в него сгружается слой более лёгкой жидкости. Потом делается следующий слой, и так далее, пока композиция не будет завершена.

Чем меньше разница в удельном весе жидкостей, тем труднее сделать слоистый коктейль, не перемешав слои. В таком случае нам поможет генерал Мороз: попробуйте хорошенько охладить тот напиток, который заливается первым. Это позволяет делать слоистые коктейли даже из тех компонентов, которые, казалось бы, к тому совершенно не предназначены. Впрочем, это отдельная тема.

Наш герой, однако, пьёт особую разновидность слоистого коктейля, а именно коктейль яичный, он же ойстер. В нём используется яичный желток, который обычно занимает срединное положение между двумя слоями крепкого алкоголя.

Вариантов яичных коктейлей - великое множество. Желток - идеальный смягчающий ингредиент, своего рода медиатор. То есть до и после желтка могут быть совершенно разные и даже несовместимые по вкусу жидкости, которые выпить смешанными было бы даже и неприятно, а вот вместе с желтком - пожалуйста.

Яичный коктейль готовить несложно. Сначала залейте в бокал то, что должно идти снизу. Потом идёт желток. Для того, чтобы получить желток, нужно разбить яйцо - куриное, конечно (варианты с перепелиными яйцами существуют, но они весьма специфические). Желательно иметь специальный инструмент для отделения желтка от белка - этакую пластмассовую ложечку с тремя щелеобразными дырками, через которые стекает белок. Но можно и без этого: аккуратно, как для яичницы-глазуньи, разбить яйцо ножом и разломить его на две скорлупки. Тут нужен некоторый опыт, чтобы скорлупа не смялась, а именно что разломилась напополам, причём желток остался бы в оболочке. Используйте тяжёлый острый нож - это лучше всего... Далее, осторожно открываете эти чашечки и спускаете белок в раковину или в какую-нибудь посудину, если хотите его зачем-либо использовать. Желток остаётся в скорлупе... Зато выливать неразбитый желток в бокал просто: ложкой по стенке, он туда сползает сам и ложится как надо.

Дальше - важная манипуляция: желток хорошо бы чем-то приправить. Если коктейль по своей идее сладкий, посыпьте поверхность желтка тёртым горьким шоколадом или мускатным орехом. Если вы задумали что-то пикантное - можно использовать специи, даже такие, как перец, или, скажем, табаско... И, наконец, по стеночке заливаете желток сверху последним компонентом - опять же, чем понравится.

У яичных коктейлей есть одно полезное свойство - некоторые из них хорошо помогают поутру от распространённой болезни профессиональных тусовщиков или эффективных переговорщиков, то бишь похмелья. Тут, конечно, всё очень индивидуально. Существует несколько тошнотворных рецептов, о которых мы читателю рассказывать не будем - они потребны скорее для профессиональных алкоголиков. Общий принцип, однако, стоит запомнить: сырой желток с острым перцем (лучше всё-таки «табаско») и некоторым количеством крепкого хорошо развеивает пары вчерашнего спиртного и вызывает ясность мыслей.

Наш герой - проведший ночь в трудах на благо Отчизны - заказал коктейль по собственному рецепту. Он помогает ему лично, и не факт, что это поможет вам в аналогичной ситуации. Всё же ознакомьтесь с ним. Итак, внизу - горькая тминная настойка. Далее - желток, приправленный красным перцем и табаско (красным, разумеется, а не зелёным). И, наконец, сверху - лимонная водка.

ТРИ ДЫРКИ

Вырез манжеты рубашки нашего героя также заслуживает внимания.

Это обычная белая рубашка, безо всяких отвлекающих деталей. Обычное правило таково: чем выше ваш статус, тем светлее рубашка. Для исполнительского состава, не претендующего ни на что, кроме ежемесячного бонуса, положен светло-синий или голубой цвет. У нашего героя рубашка чисто белая. Это заявка - но не дерзкая: чисто белая рубашка без изысков дозволительна для молодого амбициозного человека, делающего карьеру, а он именно таков.

В частности, без французской манжеты с запонкой, а застёгивающаяся на обычные пуговицы. Это значит, что наш герой либо с работы, либо собирается на работу, либо - что вероятнее всего - верны оба предположения. Ходить с запонками на работе - привилегия большого начальства, которой оно, впрочем, не злоупотребляет, если только его работа не состоит в постоянных переговорах или мельтешении на светских мероприятиях. Но в учреждении, где работает наш герой, к подобной мишуре относятся презрительно.

Итак, две пуговицы, одна под другой. Это толстые перламутровые пуговицы. Их отличительная особенность - три дырки. Не две, как на советских пионерских рубашках - помните, как легко отрывались эти курьёзные, похожие на свиные пятачки, пуговки? - и не четыре, как на привычной нам одежде. Нет, дырочек именно три.

Надо сказать, что дизайнеры вообще любят пуговицы и игры с ними. Возьмём, например, обычные четырёхдырочные пуговицы. Их можно пришить с одежде самыми разными способами: крестиком, горизонтальными параллельными стежками, вертикальными параллельными стежками, квадратиком, буквой «П», «ёлочкой». Все эти способы используются дизайнерами, иногда весьма демонстративно (вплоть до использования для стежков ниток разного цвета). Но три дырки - это нечто вполне определённое.

Три дырки означают рубашку Van Laack. Это, пожалуй, единственная немецкая марка, являющаяся культовой. Историю фирмы (начиная с её основателя, германскоподданого голландца, в 1881 году осчастливившего берлинцев своей продукцией) я тут излагать не буду - для этого есть Гугль и прочие орудия, облегчающие труд по удовлетворению праздного любопытства. Скажу лишь, что это единственные, пожалуй, пристойные рубашки, которые продаются в России не за безумные деньги. Неудивительно, что они приятны людям со статусом, но не лишённым вкуса - тем, которые не злоупотребляют Pal Zireli, Zegna или Brioni, стильной одеждой для бесстильных людей, или (в следующем, так сказать, ряду) чем-нибудь навроде Hermes, достоинства которого сводятся в основном к демонстративной неприметности и заоблачной цене. Van Laack - своего рода достойный компромисс между хорошим вкусом и корпоративными требованиями.

О достоинствах ван-лааковских сорочек можно говорить долго. Например, они не злоупотребляют вшитыми в воротник косточками - чем грешат многие вполне достойные производители, не делают бесконечно длинных рукавов и терпимо относятся к разным объёмам талии: каждый может подобрать себе что-то подходящее.

Но о деталях. Одной из фишек - да простится мне это крайне вульгарное слово из омерзительного молодёжного сленга, который я не переношу, но иногда использую, как правило, для того, чтобы лишний раз подчеркнуть, что я его не переношу - являются пуговицы. Они делаются вручную из морского перламутра, а пресловутые три дырки нужны для особого - и, разумеется, запатентованного - способа пришивания пуговицы к ткани. Ван-лааковские пуговицы практически никогда не отрываются: нитки сплетены в особого рода стебелёк, весьма прочный, так что рубашки выдерживают даже многократную стирку в машине-автомате или в прачечной. Опять же: косточки из воротника вынимаются, что тоже облегчает стирку. Для одинокого холостяка, не имеющего средств и желания обзаводиться домашней прислугой - а наш герой пока что находится именно в таком статусе - van Laack является, пожалуй, наилучшим выбором.

ТРИ СТРЕЛКИ

На руке нашего героя - швейцарские часы. Главная проблема со швейцарскими часами совпадает с главной проблемой жизни как таковой: подлинность. Более-менее серьёзному человеку - во всяком случае, в Москве - невозможно, к примеру, надеть на запястье золотой Rolex, и не только потому, что люди, по-настоящему богатые, Roleх (скажем, Oyster, чтобы изящно срифмовать темы первого и третьего экзерсисов - для тех, кто понимает тонкие намёки) не носят по причине его неизбывной вульгарности и дурновкусия, но и по более прозаической причине - это одна из самых подделываемых марок часов. И даже если с головки часов не слезает позолота - что является характерным признаком фальшака - всё равно Roleх на запястье обличает вульгарного нувориша, заработавшего свои средства торговлей порнотрафиком или иным, столь же предосудительным бизнесом. Ибо только в среде людей второго разбора «ролексы» в ходу.

Искушённый - к своему, надо сказать, позору, ибо, как тонко заметил гламурный литератор Пелевин, ничто так не характеризует нищеброда, как умение разбираться в недоступном - читатель сейчас же скажет, что приличные люди носят что-то вроде Patek Philippe, IWC, Ulysse Nardin, и, конечно же, Vacheron Constantin, потому что его посит наш президентопремьер. Что ж, они правы, особенно по поводу Vacheron Constantin: часы с мальтийским крестом на циферблате носят очень, очень уважаемые люди, и это правильно. Тонкий корпус, простой, но изысканный циферблат, и прочие кунштюки вызывают вполне объяснимую зависть. Засада всё в тех же подделках. Если вы видите Malte Tonneau Tourbillon Regulator на шерстистой конечности кавказского бизнесмена, - какого-нибудь удачливого торговца кругляком из Карелии, - вас начинают терзать смутные сомнения, не так ли? И эти подозрения более чем оправданы: скорее всего, ваш деловой партнёр не является счастливым обладателем лимитированной серии, а носит фальшивку, более или менее качественную. Хорошо ещё, если он сам это знает, и просто пускает пыль в глаза неискушённым. Если же он и в самом деле верит, что у него на запястье пребывает подлинный экземпляр, мой вам совет - остерегайтесь этого деловара сомнительных качеств, и особенно остерегайтесь финансового участия в его предприятиях, ибо рано или поздно (и скорее рано, нежели поздно!) его бизнес потерпит крушение, а кругляк из Карелии будет возить в Финлядию другой, более способный к различению свойств вещей, негоциант.

Вообще. Имейте в виду, что так называемые «швейцарские» часы, продающиеся в Москве - это, во-первых, скверный бизнес, а, во-вторых, тут торгуют в основном «хорошими копиями». Впрочем, даже если вы купили свои вашероны в какой-нибудь приличной европейской стране - вам охота носить часы, про которые какая-нибудь гламурножурналюшка пишет нечто вроде «Vacheron Constantin - часы исключительной ценности для избранных представителей элиты»? От подобного и стервятник сблюёт.

Что делать человеку со вкусом? Приобретать часы, которые пока не подделывают, или подделывают настолько редко, что этим можно пренебречь. Приобретать придётся вне России - но билет до любой пристойной европейской страны стоит недорого, особенно если не в сезон, а часы - это надолго.

Тут, конечно, следует действовать с разбором. Хотите ли вы носить на запястье, скажем, Corum Bubble Lucifer? Допустим, вам достался оригинал этого уникального изделия. Но вы уверены, что хотите носить подобное на руке? Если вы сатанист - возможно. Но в ином случае вас не поймут ближние, а главное - начальство.

Наш герой, разумеется, не делает подобных ошибок. Он носит на руке изделие Daniel Roth, культового мастера, считающего себя учеником великого Бреге (и просидевшего немалое время над его рукописями, постигая тайны часового дела) - но, к счастью, не слишком известного в России, хотя его изделия уже продаются в Москве, но не слишком интенсивно, ибо это так называемая «недавно созданная марка», типа Franck Muller или Gerald Genta, а российские нувориши, как и любые нувориши вообще, тащатся от солидола (опять же, да простится мне это бесконечно мерзкое выражение, которое я употребляю только для того, чтобы выразить своё бесконечное к нему отвращение).

Конечно, Tourbillon Lumiere (которых всего пятьдесят штук) нашему герою недоступны. Равно как и Papillon Chronograph - удивительно красивые часы, к сожалению, слишком дорогие для него. У него на руке, скорее всего, Athus II - одна из самых сдержанных и изящных моделей мастера. Её отличительная черта - конструкция секундной стрелки. Она выглядит как конструкция с трёхлучевой стрелкой, где каждая стрелка разной длины. Описать, как это выглядит, сложно - лучше посмотрите на картинку, например, вот на эту, или на картинке с официального сайта.

Обратите внимание на цвет часов. В российском бюрократическом мире белый корпус часов - это принято: непосвящённый не поймёт, из чего сделан корпус - из стали, белого золота, платины или, скажем, палладия.

И теперь - последняя подробность. Снова восстановите в памяти всю картинку в целом. И вы увидите, что часы у нашего героя надеты на правую руку. Это тоже символ: свои первые часы, купленные лет пять назад, он тоже надел на правую, как и его начальник, как и начальник его начальника. Ибо он начал свою блестящую - хочется в это верить - карьеру в некоем государственном учреждении, где это принято по ряду причин верноподданнического свойства.

Не могу не отметить: нет и не предвидится ничего прекраснее государственной службы - во всяком случае, в нашем Отечестве. Ибо сейчас, когда бушует кризис, и большая часть постоянных посетителей изображаемого нами бара как бы унесены финансовой бурей - наш герой, как и прежде, сидит за своим столиком и заказывает свой любимый коктейль. Можно быть уверенным: он придёт сюда и завтра, и послезавтра, ибо для него благословенная стабильность отнюдь не кончилась, как для иных, не столь предусмотрительных граждан.

Я мог бы развить эту тему подробнее, но увы - световой день в декабре короток, и настало время для вечернего обхода стоков; мне пора позаботиться о вечерней трапезе, да и об утренней тоже.

Улица Т-я, чердак, восточный угол

• Добавить комментарий

Комментарии: