Cum Grano-1: Гламурный эксгибиционизм

Предыдущий выпуск

Если бы я был систематическим мыслителем - что решительно противоречит глубиннейшим интенциям моей прихотливой натуры, - то я начал бы данный текст с изложения общепринятых представлений об элегантности, разоблачения ложных воззрений на таковую, и лишь потом перешёл бы к урокам хорошего вкуса.

Но такой систематизм, как вы уже, наверное, поняли, мне решительно претит. Есть что-то низменное в следовании канонам и схемам, и не зря даже Аристотель - будучи мыслителем в высшей степени строгим, - с подозрением относился ко всякому излишнему профессионализму, видя в нём нечто рабское. Увы, великий Стагирит и сам не уберёгся от соблазна систематичности, и ещё породил армию педантов. Я же - идейный дезертир из всякой колонны шагающих в ногу, и не затем я избрал для себя свободный образ жизни, чтобы добровольно возлагать на себя опостылевшие оковы и становиться в строй. О нет, только не это!

С другой стороны, было бы архивульгарно избрать для себя тот скверный своей небрежностью хаотический стиль, которым оперируют журнальные ремесленники, пишущие на гламурные темы. Эти жалкие существа, кое-как заучившие полсотни названий модных брендов и с десяток профессиональных терминов - зачастую к тому же понимаемых либор слишком узко, либо просто неправильно - пытаются поразить читателя, пересыпая перед ним эти слова, как дикарь - блестящие камушки. В результате читатель получает вместо душеполезного чтения какой-то полубред, пересыпанный словами «модный тренд», «осеннее-зимняя коллекция», «стильная дизайнерская обувь», «классические лоаферы», «кристаллы от Сваровски», «яркие принты», и так далее.

Впрочем, не будем слишком уж строги к воспевателям трендов и кристаллов. За исключением нескольких особо привилегированных особей, и в самом деле имеющих недурные деньги и даже кое-какую славу, сотрудники гламурных журналов - существа, заслуживающие скорее сочувствия, в особенно если учесть обычный стиль их работы. Не секрет, что редакции большинства глянцевых изданий суть глубоко непозитивные места - хотя бы даже потому, что располагаются они, как правило, на окраинах Москвы, в каких-нибудь продуваемых всеми ветрами заводских цехах, ибо корыстные и жестокосердные владельцы экономят на аренде помещений - как, впрочем, и на оплате сотрудников. Так что, читая очередную заметку про «тренды» и «кристаллы», вы не ошибётесь, вообразив себе автора: малахольную, страдающую воспалением придатков девицу с выжженной перекисью трогательной чёлкой, которая, закончив очередную заметку, поругавшись с бильд-редактором по поводу фоток и получив привычный нагоняй от начальницы-суки, устало бредёт по лестнице на нижний этаж, так как на редакционном этаже нет дамской комнаты (как это обыкновенно в таких местах и бывает). И там, в холодном и прокуренном сортире, пытаясь удержаться на качающемся унитазе, эта несчастная устало думает о том, где бы занять до послезавтра и как хорошо смотрелась бы её начальница-сука в белом дизайнерском гробу от Бриони... Чего же ждать, чего желать от этой девицы? Ужель - глубокого анализа модных тенденций, хорошего слога и позитивного мироощущения? Нет, скорее, девица порадует читателя чем-то вроде:

«В этом сезоне дизайнерский дом Понт&Колхозо, известный своими женскими линиями, поразил внимание гламурной публики невероятно стильной дизайнерской обувью для мужчин: от классических лоаферов до фантастически стильных сникерсов. Материалы коллекции - кожа детёнышей павиана, карамелизированные шкурки маракуйи, изысканные сочетания войлока и каучука. Обращают на себя внимание яркие вставки стразов от Козявски и нетривиальные принты».

Разумеется, всякого сколько-нибудь уважающего себя человека подобные экзерсисы ввергают в то состояние унылого раздражения, в которое неизбежно впадает душа, созерцающее торжество пошлого, самодовольного невежества, выдающего себя за нечто полезное и даже поучительное. Но, повторяю, сделайте скидку на плачевные обстоятельства несчастной.

Зато совершенно однозначное, воистину бескомпромиссное омерзение оставляют откровения тех, кто, разжившись деньгами рекламодарителей и иных бабладаев, вписавшись в ряды ликующих, праздно болтающих и прошмыгнув различными путями на скотский пир, где бесится богатство, непристойно предлагают себя, свою жизнь и своё благополучие в качестве объекта созерцания.

Вот, например, характерный в этом смысле пассаж одного из таких гламурных героев - господина Ускова, главреда пошлейшего журнала для метросексуалов «русскояычного GQ»:

Радуйтесь, задроты. Помимо кумквата я люблю свою крокодиловую сумку Ferre, новоприобретенный портфель Armani из кожи ящерицы, маленькие баночки с тяжелыми пряными ароматами Prada (к сожалению, мощная струя не получается - старушка Миучия любит ретро, а потому жидкость приходится выплескивать на ладонь и похлопывать себя в нужных местах. Задроты! Я даже знаю, о каких местах вы сейчас подумали... Вы ошиблись).

По сути это ничем не отличается от самого обычного эксгибиционизма в клинической стадии - когда дядька в пальто выскакивает из кустов, показывая испуганной школьнице красносарделистую пипиську. Усков тоже некоторым образом выставляет перед опешившим читателем похабно набрякшее место - сначала символическое, «из кожи ящерицы», а потом, не удовлетворяясь этим, уже и в настоящем образе, «про всякие места». Впрочем, здесь не исключён и анальный эксгибиционизм - господин Усков здесь нарочито невнятен; учитывая же характер персонажа (прославившегося своей омерзительностью даже на фоне таких одиозных фигур, как небезызвестная Татьяна Толстая), есть основания предполагать, что он намеревается показать (или предложить?) всему свету свои ухоженные ягодицы.

Отметим ещё, что подобные «модные парни», хотя и имеют возможности, несопоставимые с возможностями соплюшки из модной хроники, как правило, неспособны написать хоть что-то интересное о вроде бы интересующих их вещах - о той же моде, например. Увы, эти слепцы видят в вещах не красоту, а лишь так называемые понты. В этом же смысле вещи отличаются лишь их ценой и доступностью (что в современном мире не совсем одно и то же). Тот же Усков, я уверен, вполне способен съесть блюдо из поварской книги Сорокина, если его попадут в закрытом клубе и спросят достаточно дорого. Скажем, гречневую кашу, поджаренную на жиру какой-нибудь кинозвезды, прошедшей липосакцию: вытопленное вполне может быть использовано в кулинарных целях, разумеется, сугубо эксклюзивным образом. Думаю, наш герой не побрезговал бы и брюшным жирком Аллы Пугачёвой - которая, в сущности говоря, и является его этическим (если уж не эстетическим, хотя и это не исключаю) идеалом.

Но я уделил слишком много внимания негативу - то есть всему тому, чего я ни в коем случае не намерен делать и чему не хочу уделять впредь сколько-нибудь существенное внимание. После этого логично было бы перейти к позитиву, то есть явить образцы рассуждений, в выгодную сторону отличающихся от вышеприведённых. Однако такая логичность и последовательность, как я уже предупреждал, претит моей прихотливой натуре. Поэтому я просто оборву нить рассуждений - пусть-ка моя диатриба останется as is, а другое я доскажу впоследствии. Тем более, что в заведении, куда меня пустили погреться, уже собирается народ, и гостеприимные - но всё же не вполне толерантные к людям моего круга - владельцы точки поглядывают на меня выжидающе.

• Добавить комментарий

Комментарии: