Алексею и Witeman'у  А как вам вот такое вот рассуждение: "Исто­рия не имеет сос­ла­га­тель­ного нак­ло­не­ния, но есть дос­та­точ­ные осно­ва­ния пола­гать, что стань сто­ли­цей Руси Смо­ленск или Тверь, наша страна пош­ла бы по иному, ско­рее всего по запад­ному пути раз­ви­тия. Упро­щен­но это мож­но пока­зать на сле­ду­ю­щем при­мере.Мас­со­вые каз­ни Ивана Гроз­ного цар­ские исто­рики пыта­лись объ­яс­нить пси­хи­чес­кой болез­нью царя. Дела­лись попыт­ки вооб­ще исклю­чить его из рус­ской исто­рии. Харак­тер­ный при­мер — отсут­ствие Ивана IV на памят­нике Тыся­че­ле­тия Рос­сии в Нов­го­роде. Но поп­ро­буем сопос­та­вить мас­штабы мос­ков­ских каз­ней с чис­лом жертв рели­ги­оз­ных войн во Фран­ции и Нидер­лан­дах, с Вар­фо­ло­ме­ев­ской ночью, с тер­ро­ром инкви­зи­ции в Запад­ной Европе и т. д. И в срав­не­нии с дея­ни­ями сов­ре­мен­ни­ков в Запад­ной Европе Иван IV выг­ля­дит не таким уж и Гроз­ным. Да и вооб­ще Напо­леон учил сво­его брата Луи, наз­на­чив его гол­лан­дским коро­лем: «Если про монар­ха гово­рят, что он добр, то его цар­ство­ва­ние не уда­лось».Я же здесь отмечу прин­ци­пи­аль­ную раз­ницу. Во Фран­ции и Нидер­лан­дах людей уби­вали десят­ками тысяч за то, что они оста­вили като­ли­чес­кую веру и переш­ли в про­тес­тан­тизм. Но и като­лики, и гуге­ноты не давали себя резать как бара­нов, а дра­лись нас­мерть. Шла вой­на за веру, зам­ки, при­ви­ле­гии, титулы и т. д. Нравы были суро­вые, и горе побеж­ден­ным.На Руси же ничего подоб­ного не было. Народ и даже арис­ток­раты уси­ли­ями Васи­лия II, Ивана III и Васи­лия III были прев­ра­щены в сбо­рище холо­пов, гото­вых даже самим пове­сить­ся по при­казу хана, пар­дон, царя.Нес­коль­ко упро­щая кар­тину, мож­но ска­зать, что в Запад­ной Европе всег­да, а на Руси до XIV в. имело мес­то внут­ри­сос­лов­ное равен­ство, то есть смерд равен дру­гому смер­ду, бюр­гер равен дру­гому бюр­геру, князь равен дру­гому князю, а вели­кий князь (король) — лишь пер­вый среди рав­ных.Совет­ские исто­рики обо­жали заго­нять исто­рию в прок­рус­тово ложе мар­ксис­тских схем. Так, уста­нов­ле­ние влас­ти мос­ков­ских кня­зей на Руси име­но­ва­лось пере­хо­дом от фео­даль­ной раз­дроб­лен­нос­ти к цен­тра­ли­зо­ван­ному госу­дар­ству.Но это лишь фор­маль­ная сто­рона. На самом деле абсо­лю­тизм, ска­жем, во Фран­ции имел мало общего с рус­ским дес­по­тиз­мом. Во Фран­ции даже в самый раз­гул абсо­лю­тиз­ма при Людо­ви­ках XIII и XIV име­лась «сис­тема сдер­жек и про­ти­во­ве­сов» влас­ти короля. Это была и като­ли­чес­кая цер­ковь, это была власть гер­цо­гов и прин­цев — род­ствен­ни­ков короля, это был обще­го­су­дар­ствен­ный (париж­ский) пар­ла­мент, а так­же пар­ла­мен­ты про­вин­ций фран­цуз­ского коро­лев­ства.Нако­нец не стоит забы­вать и о прос­тых горо­жа­нах. Мар­ксис­ты пре­воз­но­сят роль народа, но в Мос­кве «народ без­мол­вство­вал» веками, за исклю­че­нием трех слу­чаев — Смут­ного вре­мени, «разин­щины» и «пуга­чев­щины». И то в двух пос­лед­них слу­чаях завод­чи­ками бун­тов были казаки, кото­рых счи­тать рус­ским наро­дом мож­но было лишь услов­но.Во Фран­ции же горо­жане исправ­но пла­тили опре­де­лен­ные зако­ном коро­лев­ские налоги. Но как толь­ко какой-нибудь Людо­вик неза­кон­но повы­шал их на пару сан­ти­мов, то лавоч­ник зак­ры­вал свое заве­де­ние и лез в пог­реб за муш­ке­том. А наут­ро их вели­чес­тво изво­лили видеть дво­рец, окру­жен­ный бар­ри­ка­дами. пос­лед­них слу­чаях завод­чи­ками бун­тов были казаки, кото­рых счи­тать рус­ским наро­дом мож­но было лишь услов­но.А вот одна из рас­прос­тра­нен­ных запад­ных точек зре­ния на оте­чес­твен­ное само­дер­жа­вие: «В наи­бо­лее прос­том виде само­дер­жа­вие — это сис­тема влас­ти, при кото­рой царю под­чи­ня­ют­ся его «рабы», в чис­ло кото­рых вхо­дит слу­жи­лая арис­ток­ра­тия — зак­ры­тая соци­аль­ная груп­па, обла­да­ю­щая моно­по­лией на при­нуж­де­ние осталь­ной час­ти насе­ле­ния. Отли­чие само­дер­жа­вия от евро­пей­ского поли­ти­чес­кого строя зак­лю­ча­ет­ся в том, что в госу­дар­ствах типа Англии, Фран­ции и Прус­сии власть была раз­де­лена меж­ду нес­коль­кими соци­аль­ными груп­пами: духо­вен­ством, горо­жа­нами, дво­рян­ством. Час­то это офор­мля­лось в сис­теме пред­ста­ви­тель­ских учреж­де­ний пар­ла­мен­тского типа.В Мос­ко­вии же вся поли­ти­чес­кая власть кон­цен­три­ро­ва­лась в руках пра­вя­щего клас­са, при­чем он не имел серь­ез­ных кон­ку­рен­тов: цер­ковь явля­лась сво­его рода «гос­де­пар­та­мен­том», а эко­но­ми­чес­кие силы горо­жан и купе­чес­тва были слиш­ком слабы, чтобы играть какую-то поли­ти­чес­кую роль. Права сос­ло­вий не были уза­ко­нены. Зем­ский собор так и не стал учреж­де­нием, через кото­рое элита мог­ла сове­то­вать­ся с общес­твом».   При­мер­но то же писал и рус­ский князь Рюри­ко­вич Петр Вла­ди­ми­ро­вич Дол­го­ру­ков, пря­мой пото­мок князя Миха­ила Чер­ни­гов­ского: «Под вли­я­нием татар­ского ига фор­ма прав­ле­ния при­няла харак­тер самого абсо­лют­ного и вар­вар­ского дес­по­тиз­ма… Татар­ское иго при­у­чило пред­ста­ви­те­лей влас­ти, осо­бен­но рус­ских госу­да­рей, смот­реть на народ, как на стадо, кото­рым они имели пол­ное право сво­бод­но и безот­чет­но рас­по­ря­жать­ся». Князь Дол­го­ру­ков неод­нок­рат­но назы­вал Рома­но­вых мон­голо-гер­ман­ской Гол­штейн-Гот­тор­пской динас­тией.В стра­нах Европы в X–XVIII вв. под само­дер­жа­вием, то есть абсо­лют­ной влас­тью монар­ха под­ра­зу­ме­ва­лось то, что монарх волен изда­вать законы по сво­ему усмот­ре­нию, а затем пра­вить сог­лас­но им, а в Рос­сии цари пле­вать хотели на свои же соб­ствен­ные законы. Это рав­но каса­ет­ся и Ивана Гроз­ного, и Нико­лая II. И дело не столь­ко в жес­то­ких реп­рес­сиях про­тив ина­ко­мыс­ля­щих, кото­рые были свой­ствен­ны всем рус­ским царям, сколь­ко в отсут­ствии каких-то, хотя бы непи­са­ных пра­вил в пове­де­нии царей.Тра­ди­ци­он­ный при­мер: царь Нико­лай I, пода­вив вос­ста­ние декаб­рис­тов, пове­сил пяте­рых зачин­щи­ков и сос­лал до 200 учас­тни­ков вос­ста­ния в Сибирь. Впол­не допус­каю, что в слу­чае воен­ного мятежа в 1825 г. в Англии или во Фран­ции было бы рас­стре­ляно или гиль­о­ти­ни­ро­вано не 5, а 50 или 500 офи­це­ров. Но ни одной жене мятеж­ника не приш­лось бы про­сить раз­ре­ше­ния у влас­тей пере­се­лить­ся, ска­жем, из Парижа в Мар­сель — поб­лиже к мес­ту зак­лю­че­ния мужа. А у нас раз­ре­ше­ние на пере­езд жен декаб­рис­тов из одной точ­ки импе­рии в дру­гую давал лич­но Нико­лай I. Он же сос­та­вил пере­чень иму­щес­тва, кото­рое декаб­рис­тки мог­ли взять с собой в дорогу, вклю­чая ниж­нее белье. Пред­ставь­те себе на секун­ду фран­цуз­ского короля или бри­тан­ского премь­ера, заня­того столь важ­ным госу­дар­ствен­ным делом.А Нико­лай I был еще не самым глу­пым нашим царем. Возь­мем Нико­лая II, он лич­но пер­люс­три­ро­вал пере­пис­ку всех своих род­ствен­ни­ков и минис­тров. Без его раз­ре­ше­ния не мог сос­то­ять­ся ни один брак не толь­ко род­ствен­ни­ков, но и минис­тров, и даже гвар­дей­ских офи­це­ров.Вмес­то того чтобы зани­мать­ся госу­дар­ствен­ными делами, Нико­лай II вле­зал в самые ерун­до­вые воп­росы. Вот, к при­меру, вдова гене­рала в Ниж­нем Нов­го­роде решила на свои сред­ства открыть бого­дель­ню на 6 (шесть!) коек. Как вы дума­ете, чье раз­ре­ше­ние на это пот­ре­бо­ва­лось? Район­ного врача и исправ­ника? Не уга­дали. Губер­на­тора? Нет. Пот­ре­бо­ва­лось Высо­чай­шее соиз­во­ле­ние самого Нико­лая II. Неда­ром же Лев Тол­стой еще в начале цар­ство­ва­ния Нико­лая II срав­ни­вал его методы прав­ле­ния с мето­дами кокан­дского хана.   И в Орде, и на Руси с XV в. царил ничем не огра­ни­чен­ный про­из­вол. Един­ствен­ным огра­ни­че­нием его было дур­ное испол­не­ние при­ка­зов царя или… удав­ка."

Хорошо звучит, но я, как Станиславский, "не верю!":) Именно потому, что монархизм, КАК ИДЕОЛОГИЯ, уже становится сущностью неорганичной для русского сознания. Нет, не эта дорога ведёт к Храму. Монархизм может и должен быть органической частью новой русской РЕЛИГИОЗНОСТИ, но никак не идеологии. Лишь когда принципы этой новой религиозности будут положены в основание всей жизни государства Российского, только тогда все безусловно верные и полезные предложения автора представятся ЕСТЕСТВЕННЫМИ для громадного большинства. И общинное пользование землёй не надо будет искусственно связывать с чуждым ей европейским понятием общественной собственности на землю, и объявлять социализм (неотъемлемую часть европейской идеологии) исконно присущим русским явлением, искаженным Марксом.    Но у автора, к сожалению, нет исторического, динамического, взгляда на вещи. У него всё статично и неизменяемо. Демократия и монархия вечны и незыблемы, не зависят ни от чего. Тут явный пробел в знаниях, выдаваемый за новое открытие.   Одним словом, очень много правильных мыслей, объединённых безжизненной схемой. Но не схемой будет спасена Россия.