Центр и регионы в Русском Движении: проблемы взаимодействия

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close

Выкладываю текст моего выступления на конференции в Казани.
Это полный текст. Там, на месте, сильно поджимало время, поэтому произнести из него удалось хорошо, если половину, да и то вразбивку.

Здравствуйте, дорогие коллеги! Поздравляю ОРК с 20-летним юбилеем, благодарю организаторов этой конференции за приглашение.

Моя тема - «Взаимодействие центра и регионов в Русском Движении»: и, начиная говорить об этом, я испытываю некоторую неловкость. Сама я, как вы знаете, из центра. Но в регионах бываю часто. Ясно вижу, что ситуация со взаимодействием сейчас далеко не безоблачная. И понимаю, что, когда делишь людей на две группы, москвичей и жителей регионов, когда пытаешься как-то их охарактеризовать, поговорить об их характерных чертах или об отношении друг к другу — очень легко проявить бестактность и кого-то обидеть, даже не желая того. Я очень постараюсь этого избежать, но на всякий случай: если вам кажется, что я говорю что-то обидное для москвичей или для регионалов — поверьте, это только кажется!

У меня две новости, и одна из них хорошая, а другая не очень.
Начну с хорошей новости. По сообщению Ру_НСН, 4 ноября 2012 года в Русском Марше — общероссийской публичной акции русских националистов — приняли участие 67 городов России и ближнего зарубежья, а число участников в общей сложности превысило 40 тысяч человек. Это самый большой результат за все время проведения Русского Марша, т. е. с 2005 года. Таким образом, число регионов, в которых имеются активные группы национально-ориентированных политических активистов, готовые заявлять о себе и активно участвовать в русском движении, растет с каждым годом.

И не удивительно — ведь межнациональные проблемы в России, и прежде всего проблемы ущемленности и бесправия русских, хотя и по-разному и в разной степени, но затрагивают всех граждан нашей огромной страны.

Но вот и плохая новость: единого, мощного, действительно всероссийского Русского Движения, несмотря на многие годы работы, до сих пор не существует.

Причин этому можно назвать немало, но, кажется, одна из них — серьезная разобщенность, существующая между центром и регионами.

Все мы знаем, что современное устройство России предполагает излишнюю и нездоровую централизацию. Все денежные потоки стекаются в Москву; все серьезные политические и деловые вопросы решаются в Москве; модные тренды рождаются в Москве; федеральные СМИ, вещающие на всю страну — практически все в Москве, и интересуются в основном московскими лицами и событиями. Каждый год тысячи молодых энергичных людей со всей страны покидают родные места и отправляются в Москву на поиски лучшей жизни. Возникает ощущение, что только в Москве настоящая жизнь, а вокруг нее расстилается какая-то черная дыра. Ощущение, разумеется, ложное и вредное — но оно существует и оказывает сильное влияние на людей по обе стороны МКАДа.
Власти выгодна разобщенность народа, противопоставление одних русских другим — и она подчеркивает и усиливает этот разрыв, подпитывая и противопоставляя друг другу два карикатурных образа: с одной стороны «креакл» - богатый и беззаботный московский сноб, со странными идеями и сомнительными моральными устоями, для которого общественная активность — просто развлечение; с другой — обобщенный «рабочий с Уралвагонзавода», крепкий мужик из региона, весь такой простой, кряжистый, исконный и посконный, который со словами: «Да это все москвичи с жиру бесятся!» - отвергает любые протесты и вообще любую гражданскую активность. Конечно, это пропагандистские карикатуры — но они возникли не на пустом месте, за ними стоит некая доля истины, к которой я позже вернусь.
Отношение к Москве и москвичам в регионах в самом деле двойственно. Региональные политические активисты часто смотрят на московских как на авторитеты, видят в них и их действиях образцы для подражания. Внимательно следят за "московскими трендами", за тем, что говорится и делается в Москве вообще - и особенно за отношением к регионам и какими-то жестами в их сторону. Иногда чувствуется некоторая подспудная обида или зависть — которая легко выходит на поверхность в случае каких-то трений. Региональные отделения больших организаций часто жалуются на невнимание со стороны Москвы — выражающееся и в отсутствии поддержки (финансовой, информационной или иной), и просто в отсутствии регулярной обратной связи. Многие из них сами рвутся в Москву, считая, что только там можно прославиться и сделать карьеру: как сказал мне один такой человек, «у себя в городе я могу хоть на голове ходить — об этом появится, в лучшем случае, две строчки в местной прессе; а стоит засветиться в Москве — и обо мне вся страна узнает!»

Мы, национал-демократы, считаем неравноправие центра и регионов, этот разрыв между ними, неприемлемой ситуацией, хотим ее изменить — но, пока она существует, мы вынуждены с ней считаться.

Что мы можем сделать, чтобы преодолеть этот разрыв?
Конечно, для этого нужна добрая воля обеих сторон: но я — москвичка, поэтому буду говорить о том, что, на мой взгляд, необходимо делать центру — московским руководителям региональных организаций и тем, кого называют ВИП-националисты. О том, что я прежде всего стараюсь делать сама.

Первое и самое очевидное: внимание и интерес к регионам. Политикам, претендующим на федеральное значение, стоит почаще вспоминать о том, что Россия простирается далеко за пределы МКАДа. К сожалению, многие у нас просто не очень об этом помнят. Иной раз, когда приезжаешь в регион - причем даже не в какой-то глухой уголок, а в места вполне "цивилизованные" - странно и печально бывает слышать: «Знаете, вы первый известный московский националист, которого мы здесь у себя видим за много лет». Простое посещение регионов, личное общение с людьми, присутствие на важных региональных мероприятиях, проведение встреч, лекций, семинаров или чего-то подобного — это первый шаг, необходимый и для понимания того, что происходит в регионах и в региональных организациях, и для установления прочных личных связей и завоевания авторитета.
Второе: не допускать пренебрежительных (или просто глупых) высказываний в отношении регионов и регионалов. Вроде бы так очевидно, что и говорить об этом не стоит. И тем не менее, мне сразу вспомнилось одно публичное обсуждение в интернете проблем Татарстана, где какой-то юный московский «нацдем» от большого ума написал: мол, а зачем нам Татарстан, там же живут татары, а не русские, хотят независимости — пусть отделяются! И реакцию русских из Татарстана (да и не только) на эту реплику тоже хорошо помню. Хотя, мне кажется, юноша просто плохо понимал, что такое Татарстан и где это, решил, что это еще одна кавказская республика. :-)
Высокомерие, пренебрежение, невежество в разговорах о регионах — то, что должно быть совершенно исключено. Надо учитывать, что жители регионов действительно в определенном смысле серьезно ущемлены по сравнению с жителями центра. Они, как ни странно это звучит, являются дискриминированной группой — а дискриминированные люди очень чувствительны к тому, как к ним относятся и что о них говорят.
Третье: не втягивать регионалов в московские разборки и склоки. Готовя этот доклад, я спрашивала знакомых регионалов, о чем обязательно нужно сказать — и первым пунктом шел такой общий хор: «Москвичи, пожалуйста, прекратите собачиться между собой! А если никак без этого не можете — хотя бы нас в это не втягивайте!»
Приведу пример того, о чем идет речь. В одном регионе к началу 2012 года имелась сплоченная команда молодых национал-демократов: они уже некоторое время работали вместе, были близки друг другу и идейно, и на практике, все дружили, никаких разногласий между ними не было. Но, когда началось лихорадочное партстроительство — большая часть из них пошла в НДП, а меньшая в Новую Силу. Поначалу сами они воспринимали это решение как формальное и техническое, и были уверены, что их сотрудничеству никакие "московские дрязги" не помешают. Но дальше начинается... проходит год — и сейчас эти две группы разругались между собой настолько, что уже не общаются и не разговаривают, не говоря уж о какой-то совместной работе.
Конечно, не всегда все так трагически заканчивается. Знаю я и другие примеры, когда руководители местных отделений дружат друг с другом, работают вместе, а над враждой своих лидеров подшучивают. И тем не менее — такая ситуация воспринимается именно как тяжелое испытание, которое надо как-то осмыслять и преодолевать. «Налагают бремена тяжкие и неудобоносимые» - это как раз о таких случаях.
Здесь же упомяну отвлеченные идеологические разборки, схоластические "споры о словах", которые регионалам зачастую чужды и неприятны, отталкивают их от Москвы и ссорят друг с другом. Навязший в зубах пример — жесткий антисоветский дискурс, который одни регионы принимают, другие нет, или педалирование темы «западничества» и «европейского выбора». Это не те вопросы, которые имеют важнейшее значение здесь и сейчас — здесь и сейчас лучше обращаться к тому, что нас объединяет, а не разделяет.
Четвертое: в организации деятельности региональных отделений учитывать местные условия. Не ждать и не требовать от регионалов того, что для них неэффективно или опасно; постараться вывести их из-под удара или обеспечить им защиту. Я имею в виду участие в публичных протестных мероприятиях, резкие жесты или высказывания, которые могут не повлечь никаких последствий в Москве — но оказаться опасными для карьеры или даже для свободы, когда регионалы пытаются повторить их у себя. Местная власть «в глубинке» в целом более авторитарна, чем в больших городах. Встречаются «оазисы свободы» - но в целом региональная власть и региональные ФСБ и ЦПЭ с «инакомыслящими» не церемонятся. Может быть, они не причиняют большого вреда, но сильно осложняют жизнь; к тому же бодание с ЦПЭ сильно отвлекает от конструктивной деятельности и иногда превращается в самоцель. Мне встречались регионы, где 90% внимания и интереса местных активистов - людей энергичных, неглупых, в других условиях на многое способных - уходит на то, кого на этот раз привлекли по 282-й, кого административно, а к кому пришли с обыском, а кого вызвали на беседу, и что ему сказали, и что он смело и остроумно ответил, и т.д. и т.п. Складывается что-то вроде игры в кошки-мышки, увлекательной и дающей иллюзию настоящей борьбы — с той только разницей, что "кошки" за эти игры получают неплохую зарплату, а "мышки" не получают ничего, кроме неприятностей. И в конечном итоге всегда проигрывают - потому что эта войнушка с охранкой эффективно парализует всю прочую их деятельность.
При этом надо сказать, что у ЦПЭ достаточно узкий кругозор: они заточены на публичные акции (митинги, пикеты), на поиск «экстремистских высказываний», разжигательных картинок, разного рода опасной символики. Выйдя из круга «правой субкультуры» и прекратив митинговать по любому поводу, можно выйти из круга их внимания.
Поэтому, имея дело с региональными активистами в жесткой, неблагоприятной среде, не стоит без серьезной необходимости призывать их к публичным акциям, толкать на какие-то резкие высказывания или действия. Кроме того, необходимо — до начала активной работы отделения — обеспечить ему «защиту»: создать рядом с ним — или помочь ему самому создать — юридический центр, который «подстрахует» их в случае проблем с властью; если есть возможность — дать своим активистам «корочки», обеспечить консультации, информационную поддержку, любую другую поддержку, которая может понадобиться в таких случаях.
Это все о том, чего не надо делать с регионами. А что же делать необходимо?
Четвертое: предлагать такие виды активности, которые помогают строить и укреплять организацию, увеличивают ее популярность и при этом не ведут на первом же шаге к конфронтации с властями. Таких видов активности множество, начиная со всякого рода «гражданских патрулей» и заканчивая созданием и поддержкой ТСЖ. А между ними — спортивные клубы, разного рода просветительские мероприятия, культурные фестивали, охрана и восстановление памятников, экология, журналистика, участие в региональных общественных палатах, молодежных парламентах... Ростислав Антонов, который будет выступать после меня, разбирается в этом лучше, чем я. Основная идея та, что деятельность регионального отделения не должна привлекать внимания ЦПЭ — но должна привлекать внимание и одобрение обычных граждан. У нас, к сожалению, часто бывает наоборот.
Пятое: прочная и регулярная связь между центром и регионами. Что я имею в виду? Приведу в пример опыт одной оппозиционной партии из страны ближнего зарубежья. Мне рассказывали, что у них повседневная работа построена так. В центральном офисе каждую неделю, допустим, во вторник, происходит собрание ЦК партии. На нем формируются отчеты о деятельности, обсуждаются какие-то вопросы, формулируются решения. Протоколы каждого собрания рассылаются по региональным отделениям — и каждое региональное отделение на своем собрании (которое происходит, например, в четверг) одним из пунктов в повестке дня обсуждает решения ЦК; эти решения принимаются или не принимаются, по ним высказывается свое мнение, и эти мнения и соображения отправляются из регионов обратно в центр. Вместе с отчетом о том, что было сделано региональным отделением за эту неделю.
Мне могут сказать, что я описываю какую-то слишком жесткую, иерархичную структуру. Вовсе нет. Структура эта вполне демократическая — обратите внимание, что головное отделение и регионалы отчитываются друг перед другом, что регионалы могут не принять какое-то из общезначимых решений центра или высказать по нему свои коррективы. Но такая структура позволяет центру хорошо представлять, что происходит в регионах, кто там работает, кто нет, у кого какие позиции — а регионам позволяет постоянно «держать руку на пульсе» того, что происходит в центре, понимать, что и зачем люди в Москве делают — и при необходимости, в реальном времени и путем вполне официальной процедуры задавать вопросы и высказывать претензии.
Важно отметить также такую необходимость, как прочные и регулярные горизонтальные связи регионов между собой. Это уже к самим регионалам вопрос — но надо сказать, что у нас зачастую даже соседи не знают, что делается у соседей, что же говорить об удаленных друг от друга регионах.
Пятое: не навязывать регионам свою повестку дня, а поощрять их формировать собственную. Здесь тоже камень преткновения. С одной стороны, политическая повестка дня в Москве довольно специфична, на нее сильно влияют и мощные либеральные СМИ, и всевозможные «информвойны» и «медиаскандалы». С другой стороны, москвичи находятся ближе к федеральной власти. Она им, так сказать, дана в ощущениях — они с ней сталкиваются каждый раз, когда стоят в пробках на Кутузовском. Москвичи более политизированы и идеологизированы, более склонны мыслить глобально и абстрактно, порой пренебрегая конкретикой. Среди них более распространены и более четко оформлены оппозиционные настроения. Регионалы воспринимают федеральную власть иначе: она для них — далекая абстракция, а то место, которое в нашем сознании занимает Путин, у них занимает какой-нибудь Белых или Миниханов. Кроме того, регионалам живется тяжелее: уровень жизни у них в целом заметно ниже, поле возможностей заметно меньше, им приходится больше думать о выживании и о житейских трудностях. Отсюда взаимное непонимание, которое - мне это попадалось в интернете - какой-то московский активист, съездив в регион, описал так: «В регионах у людей плохо с абстрактным мышлением: ты им про кровавый режим и политзаключенных — а они тебе про то, что на заводе третий месяц зарплату не платят, про какие-то дороги, детские сады, которых нет, и про своего губернатора». Но знаете что? Это не называется «плохо с абстрактным мышлением». Это называется: ясное понимание своих интересов. То самое, без которого невозможен выход на более глобальный уровень.
Отсюда очевидный вывод: во-первых, не втягивать регионалов в московские скандалы, склоки, идеологические раздоры, мелкие информповоды. Не ждать от них и не предлагать им поддержки Пусси Райот или еще чего-нибудь подобного; спокойно и с пониманием относиться к тому, что их позиции часто выглядят более консервативными и «охранительскими», чем наши. Это не «отсталость», не «совковость» - это разница восприятия.
И во-вторых — интересоваться тем, что интересно им. Одна из наиболее серьезных точек разрыва — это специфические региональные проблемы, которые очень волнуют, даже мучают самих жителей региона — но никому, кроме них, неинтересны. Возьмем пример, нашим уважаемым хозяевам хорошо известный — татарский язык в школах. За пределами Татарстана и Башкирии большинство людей вообще не знает о том, что есть такое явление. А те, кто знает — обычно слышат об этом краем уха и особого значения не придают: подумаешь, дополнительный предмет в школе, что в этом такого страшного? У нас москвоведение, у них татарский язык... За пределами нацреспублик татаризация или башкиризация не ощущается — а у русских жителей нацреспублик возникает ощущение, о котором мне приходилось слышать, что «Москва их предает». Нечто аналогичное происходит сейчас на Ставрополье: его русские жители сильно страдают от проблемы, которая для остальной России звучит довольно абстрактно — от включения Ставропольского края в Северо-Кавказский федеральный округ. И это касается не только межнациональных проблем. Например, в Калининградской области есть очень специфические, малопонятные для остальной России трудности, связанные с оторванностью этого территориального анклава.
Трудно, да, наверное, и не нужно переживать о чужих проблемах так же, как о своих — но есть возможность сделать их известными и привлечь к ним внимание за пределами соответствующих регионов. И это и есть та действенная помощь, которую может оказать регионам центр. Мы не можем осыпать наши региональные отделения деньгами, не в нашей власти предоставить мощную «крышу», но информационная поддержка — это то, что мы можем и должны делать. Мы ожидаем от регионалов участия в наших межрегиональных акциях и общих проектах; поддержать их в их собственной борьбе — самое меньшее, что мы можем сделать взамен.
Вот те основные принципы, которыми стоит руководствоваться во взаимодействии с регионами, которым стараюсь следовать и я сама.
Пора заканчивать; в заключение хочу сказать, что я, конечно, далеко не раскрыла тему — лишь слегка ее наметила. Тема эта очень обширная, заслуживающая, может быть, отдельной конференции. Хочу пожелать нам всем, чтобы, работая вместе и следуя принципам солидарности, рано или поздно мы увидели новую Россию — Россию, в которой нет бесправия регионов и их экономической эксплуатации в пользу центра, нет блистающей в гордом одиночестве Москвы, при которой находится на положении какой-то Золушки вся остальная страна. Россию, в которой каждый регион, каждый город — жемчужина; все разные — и все равны. О такой России я мечтаю.

Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 5 (2 голоса)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...