Феномен Бергольо

Версия для печатиОтправить по email Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close

Ну что же, пожелания сбываются – когда я писал свой пост про затянувшийся конклав, я уже не предполагал, что Бергольо может прийти к финалу, а он не только пришел, а даже победил и стал новым папой Франциском.

Ровно такие же мысли и чувства были у меня во время конклава 2005 года: не бывает такого счастья, чтобы победил интеллектуал-консерватор. Если побеждает консерватор, то, в большинстве случаев, не-интеллектуал, а если интеллектуал, то не-консерватор, я уже с этой дурной дилеммой давно свыкся. Но конклавы 2005 и 2013 года доказали, что это совсем не так. Когда я писал о своем предпочтении Бергольо, то даже не подозревал, что ещё когда-нибудь мне придется вспомнить его имя в своей статье.

Хорхе Луи Борхес Бергольо на папском троне – это событие.

Во-первых, потому что это первый папа не из Европы и, конечно же, первый с Американского континента. После того, как папами был поляк и немец, это окончательно подрывает монополию итальянцев на Ватикан (хотя сам Бергольо родился в семье итальянского иммигранта), а теперь и европейцев вообще. При объявлении его имени европейское большинство на площади Ватикана красноречиво молчало и приходило в себя.

Во-вторых, потому что, как ни странно, это первый папа-иезуит за всю историю РКЦ. Орден иезуитов, легализованный в 1540 году папой Павлом III, шел к этой победе 473 года. В XX веке многие стали говорить о закате иезуитского влияния и никто не знал, что в XXI веке новым папой станет именно иезуит. И это при том, что к самим иезуитам в РКЦ отношение, мягко говоря, дифференцированное, ведь все остальные ордена (а в католицизме их более 50), видят в нем своего конкурента и не особенно переживают по поводу его демонизации. В этой связи имеет смысл получше выяснить личные отношения Ратцингера с "Обществом Иисуса". Не знаю, обратил ли кто-то внимание на то, что в своем решении отречься от престола Бенедикт XVI повторил беспрецедентный пример двух последних генералов ордена иезуитов – Педро Аруппе (1965-83) и Петера Ханса Кольвенбаха (1983-2008), отрекшихся от своего правления именно по состоянию здоровья, причем последнее отречение принимал сам Бенедикт XVI. Именно иезуита, отца Федерико Ломбарди (директора радио Ватикана) Бенедикт XVI назначил главой Службы печати. У кого-то наверняка возникнет подозрение, что сам Ратцингер был “тайным иезуитом”, но не надо забывать, что на прошлом конклаве именно они с Бергольдо были главными конкурентами. Но дело не в самом иезуитстве как таковом, а в том, что этот орден целиком и полностью ориентирован на миссионерство – причем, именно в не-католические страны, а это означает, что в отношении России католическая миссия активизируется.

В-третьих, как и положено иезуиту, Бергольо славился своим беспрецедентным аскетизмом и простой в общении с другими людьми, но это не простота “простого” человека, а простота миссионера, то есть ловца душ. А это означает, что антикатолическим СМИ трудно будет придраться к каким-либо его поступкам и они будут искать на него компромат среди его врагов слева и справа внутри самой РКЦ. Ратцингер тоже не отличался сибаритством, но он был "инквизитор с нацитским прошлым", и этот миф приносил свои плоды. Бергольо же даже не делал никаких реверансов в строну "теологии освобождения", которая среди активных католиков Латинской Америки долгое время была такой модой, как "христианский социализм" в Европе начала XX века.

Теперь нужно "облиться холодным душем" и понять, что этот выбор на самом деле означает для православного мира.

С одной стороны, за католиков можно только порадоваться – не случайно я написано о Бергольо как об интеллигентской католической мечте, какой был и сам Ратцингер. Да, в вопросах об общих традиционных христианских ценностях РКЦ осталась нашей союзницей, и это свидетельствует о том, что если папу Бенедикта XVI "ушло" либерально-лгбтшное лобби, то её замысел провалился и Ратцингер сыграл на опережение. Но я лично никогда не думал, что Бенедикта XVI вынудили уйти – не тот человек и не то место, чтобы отречься под чьим-то влиянием.

С другой стороны, мы должны отдавать себе отчет в том, что современные католики покидают РКЦ и принимают православие только потому, что сама РКЦ для них всё меньше похожа на Церковь, то есть слишком обмирщена и недостаточно следует тем самым традиционным христианским ценностям. Поэтому, если РКЦ, сохраняя все свои лжедогматы от Filioque до непогрешимости папы римского ex cathedra, во всем остальном будет сохранять образ максимально консервативной Церкви, то у абсолютного большинства хоть сколько-нибудь "практикующих" католиков не будет повода переходит в православие. Ведь мы же понимаем, что из-за того же Filioque в православие из католицизма переходят – единицы (ну хорошо, десятки, то есть единицы с семьями), а из-за каких-нибудь кардиналов-педофилов могут перейти сотни и тысячи. И если завтра РКЦ введет какой-нибудь новый триадологический лжедогмат, то это также спровоцирует переход в православие не так много людей, как разрешение женского священства или однополых браков. Следовательно, папа-консерватор – это ещё не значит хоть сколько-нибудь “про-православный” папа. В конце-концов, католический консерватизм предполагает консервацию всего того, что разделяет его не только с католическим либерализмом, но и с православием, а целый ряд православных позиций воспринимаются таким католицизмом как “либеральные”.

Наконец, в-четвертых, впервые в истории папа римский назвался именем, пожалуй, самого известного католического святого – Франциска (разумеется, Ассизского). Что лишний раз подтверждает его приверженность идеалу аскетической простоты и дружелюбной открытости. Однако такой шаг вполне можно было бы ожидать от члена Ордена францисканцев, каковым Бергольо никогда не был. Но можно найти ещё два факта. объясняющих это именование. Первый факт – это имя Франциска Ксаверия, величайшего соратника Лойолы и сооснователя "Общества Иисуса", который положил начало иезуитской миссии на Востоке и умер в 46 лет на острове Шанчуань. Может быть, Бергольо решил не раздражать мир столь истовым иезуитством и назвал себя именем всеми любимого Франциска Ассизского, а на самом деле имея в виду Франциска Ксаверия? А почему нет, вполне иезуитский шаг;) Но есть и второй факт – у самого Лойолы был конфликт с доминиканцами (узревшими в нем еретика и отправившими его "Духовные упражнения" на церковный суд”), но зато были хорошие отношения с их главными конкурентами – францисканцами, показавшими ему Святую Землю. Так что, при всем очевидном различии, между францисканцами и иезуитами есть свои связующие нити, и не стоит особо удивляться тому, что первый папа-иезуит называет себя в честь "первого францисканца".

Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 4 (4 голоса)
Loading...

Понравилось? — Поддержите нас!

50 руб, 100 руб - любая, даже самая незначительная сумма, поможет нам продолжать работу и развивать проект. Не стесняйтесь жертвовать мало — мы будем признательны за любой трансфер))))
  • Яндекс Деньги: 410011479359141
  • WebMoney: R212708041842, Z279486862642
  • Карта Сбербанка: 4272 2200 1164 5382

Как еще можно помочь сайту

Отчеты о поступающих средствах

Помочь проекту

Redtram

Loading...

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код
Loading...